Творчество поклонников

Девочка моя

Добавлен
2005-07-07
Обращений
5062

© Ксенья Лунная "Девочка моя"

   
    - Присаживайтесь, пожалуйста, - указал Андрей Петрович на облезлый, но крепкий стул, - хочу вам рассказать кое-что о болезни вашей жены.
    Константин напрягся, проворачивая в мозгу какой еще жуткий сюрприз предстоит ему узнать.
    - Шизофрения — психическое заболевание с длительным хроническим течением, приводящее к типичным изменениям личности . Для этого заболевания характерна своеобразная расщепленность, мышления, эмоций и других психических функций. Термин шизофрения дословно означает «расщепление души». Шизофренические изменения личности выражаются в нарастающей замкнутости, отгороженности от окружающих, эмоциональном оскудении, снижении активности и целенаправленной деятельности, утрате единства психических процессов и своеобразных нарушениях мышления.
    Бегов, недоуменно вытаращил глаза, пытаясь сосредоточиться на сказанном, но изобилие чересчур умных слов и терминов, привело к тому, что он совершенно ничего не понял, уловив лишь то, что жена больна раздвоением личности.
    Психиатр, заметив, его беспомощное выражение лица, спохватился:
    - Да, извините, я попробую более понятно.
    Минуту он думал, уставившись в окно, за которым наконец то разревелось небо.
    - Ваша жена перенесла психическую травму, очень тяжелую. Судя по всему, у нее была слишком сильно выражена эгоистично-материнская любовь, которая подверглась непоправимому шоку. Следствие – помутнение рассудка, бредовые идеи, ошибочные суждения, галлюцинации…
    Константин с ужасом слушал, перечисляемые кошмары, которые стали неотделимой частью его жены. Только теперь он понял, что домой заберет чужую женщину, пустую и нереальную.
    -… У нее также наблюдается выраженное снижение волевой активности - целенаправленной деятельности, приводящее к полному безразличию, апатии и вялости…
    Врач прервался, увидев, что его слова буквально состарили сидящего напротив мужчину.
    - Знаю, что вам тяжело сейчас, но поймите, у нее никого больше не осталось, даже самой себя. Хотя нет, как раз сама у себя она есть в избытке.
    Бегов непонимающе взглянул в серые умные глаза психиатра.
    - Я… с трудом… вникаю в ваши слова…извините, голова идет кругом, мне наверно самому нужно пройти курс лечения, - промямлил он, массируя виски одной рукой, а другой намертво вцепившись в барсетку.
    - Нет, с вами более или менее все в порядке, я сейчас объясню, что имел в виду.
    - Надеюсь хоть что-то пойму, говорите, только не так заумно…не могу сконцентрироваться.
    - До недавнего момента Анна была в крайне тяжелом состоянии, и обратись вы с просьбой о ее выписке хотя бы месяц назад, стопроцентно получили бы мой отказ. Хотя, конечно, год, проведенный здесь дал свои положительные результаты. У нее прекратились постоянные нервные срывы и истерики, в которые она впадала, как только переставало действовать успокоительное.
    Врач, замолчал, присматриваясь к Бегову. Тот сидел понурый, сгорбленный, но судя по осознанным глазам, ему удалось сосредоточиться и вникнуть в суть сказанного. Психиатр вдруг представил себя на месте этого убитого горем человека, но прочувствовать сердцем его боль и одиночество не смог, …только лишь понять…
    -У Анны раздвоение личности, но не совсем обычное, такого в моей практике еще не было, - продолжил он, внимательно следя за Константином и изучая его серое, восковое лицо,
    - Я не сообщил вам об этом сразу как заметил это изменение, просто не хотел зря тревожить. Я разговаривал с другими коллегами, они подтвердили мои слова, касающиеся уникальности данного случая. Дело в том, что в ней два человека, но эти люди – она сама! Первая Анна – взрослая женщина, потерявшая сына, а вторая Анна – маленькая девочка, неискушенная жизненными проблемами. При чем эти две Анны в ней живут одновременно, преимущественно конечно Анна – ребенок, женщина берет вверх только тогда, когда кто-то или что-то напоминает ей о сыне. Вы меня понимаете?
    Мысли путались, разбегались, сталкивались между собой и отскакивали в разные стороны, не давая возможности воспринимать слова адекватно. Какая еще девочка? Где девочка?
    - Честно говоря плохо, - растерянно произнес он.
    - Сейчас ваша жена, пока вы не напомните ей о сыне, маленькая Анюта, уровень развития которой от силы лет 5. Она обычная девочка, со знаниями, которые получила в течение своих первых пяти лет жизни. Она играет в куклы, читает сказки, рисует детские картинки и часто просит мороженое. Она понятия не имеет как работает машина, почему летают самолеты, из чего делают крем для лица и… откуда берутся дети… Думаю, что вашей интимной жизни пришел конец, если конечно вы не вздумаете заниматься любовью с ребенком, заключенным во взрослое женское тело.
    Бегов одурел окончательно.
    - Вы в своем уме? Что вы такое говорите? Моя жена - ребенок?
    - Да, по крайней мере она им была когда вы пришли.
    Андрей Петрович был серьезен, ни намека на улыбку.
    - Хорошо, она девочка…Почему именно маленькая девочка?, - истерические нотки в голосе прорвались сквозь дурман нереальности.
    - Я думаю, что сработал защитный механизм, отбросив ее больное сознание в беспечное детство, где нет забот и боли.
    - Но вы сказали, что если ей напомнить об Илье, она опять станет женщиной? Так что ли?
    - Совершенно верно. Но если вы это сделаете, у нее начнется истерика, прекратить которую можно только успокоительным. Она сразу вспоминает, что сын мертв, или как она считает убит тем стариком и каждый раз переживает боль утраты по новому, как будто в первый раз. Я вам говорил, даже настаивал, чтоб вы подготовили квартиру к ее возвращению, убрав все вещи сына, теперь вы знаете причину моих требований. Вы сделали, что я просил?
    - Да, сделал. Отдал все вещи в храм, на пожертвование.
    - Фотографии, одеколон, его чашку…ничего не оставили?
    - Нет, все отдал.
    - Вам предстоит очень тяжелая нагрузка на собственную психику. Вы должны понять, что теперь вам с ней нужно будет радикально изменить все отношения, который были раньше. Я не знаю как она вас воспримет, может быть как отца или старшего брата, а может она не станет уделять этому вопросу совершенно никакого внимания и вы будете для нее просто человеком, которого она знает.
    Константин хотел плакать, смеяться, орать и делать все что угодно, только не слушать этот бред. Он был готов ко всему: менять ее нижнее белье, кормить с ложки, выгуливать в кресле-каталке, вытирать сопли и подмывать в ванной, но, черт побери!!! Он не был готов растить ребенка, который проснулся в теле его жены!!!
    - Господи, я что схожу с ума? Что ж мне теперь с ней делать?
    Врач улыбнулся.
    - Заботьтесь о ней, окружите любовью…но, не такой как это было с женой. Любовь отца – вот, что ей сейчас нужно. И еще, она не женщина, а маленькая девочка, ни каких проявлений сексуального влечения! Это может привести к очередному срыву и я не знаю, что еще с ней может случиться. А теперь ответьте мне на вопрос…вы все еще хотите ее забрать из больницы?
    - Она все, что у меня осталось…, - прошептал Константин, вытирая одинокую слезу., - Скажите, она всю жизнь останется такой? Двойной?
    - Это никому не известно, может быть исцеление придет так же внезапно, как и сумасшествие. Вы уверены, что справитесь?, - врач был озабочен и в голосе чувствовались переживание и скорбь.
    - Я хочу ее забрать.
    - Хорошо. Запомните, она ребенок, теперь у вас маленькая дочь.
   
    ***
    Бегов взял отпуск на целый месяц, в надежде побыть с Анной вместе и попытаться что-то изменить, а также найти для нее хорошую сиделку. Готовить она не умела, ведь теперь она ребенок и часто привередничала по поводу того, что не хочет кушать, а пойдет лучше смотреть мультики или играть в дочки – матери. Ему приходилось причесывать ей волосы, и она, придумывая себе невероятные прически, заставляла делать из нее принцессу. Анюта жалобно выпрашивала у него красивые заколочки, бантики и бусики, которые раньше принадлежали Анне, и с неподдельным восторгом примеряла на себе, красуясь перед зеркалом. Смотря рекламу по телевизору, она просила купить ей куклу, которая может писать в горшок и Кузю, с которым можно разговаривать. Перед сном они читали сказки, и порой, прикорнув у него на плече она засыпала…как красивый взрослый ангел…
    Жизнь стала адом и раем одновременно. Было невыносимо видеть каждый день зрелую женщину – его жену, мать их погибшего сына, опору и поддержку в течение всей их совместной жизни, играющую в куклы, смеющуюся если он спотыкался об ковер, плачущую по малейшему поводу, и горько рыдающую когда он говорил, что пора идти спать и нужно чистить зубы. Иногда он думал, что скоро сам сойдет с ума и их поместят вместе в одной больнице, может даже в одной палате: семья Беговых, шизофреники!
    Она очень любила книжки, часами сидела на полу, скрестив ноги, рассматривая детские картинки с изображением милых зверушек, Бабы Яги и Карлсона. Лицо взрослой женщины: маленькая сеточка морщинок у глаз, две четкие полоски на лбу, не очень глубокие у рта….и … выражение детского умиления. Что может быть ужасней!! Очутившись в детстве, Анна стала грызть ногти, дурачиться, корчить рожицы, прыгать и бегать по квартире, придумывая себе всякие игры. В такие моменты она напоминала собой дибилку. Переростка – олигофрена. Особенно это было неприятно, после того, как наносившись вдоволь, она садилась и тяжело дышала, похрипывая и постанывая от того, что сердце сороколетней женщины, с трудом переносило детские забавы. Как- то раз, он не выдержал и резко схватил ее за плечи, когда она в очередной раз пробегала мимо, надувая щеки и пыхтя как паровоз.
    - Прекрати! Слышишь?, - тряхнул он ее с силой, - Перестань!Ты отвратительна!, - рявкнул он, глядя в ее изумленные и ничего не понимающие глаза.
    Обида, горькие слезы, размазанные по лицу вперемешку с соплями, вот и все чего он добился.
    Но в то же время, Бегов начал замечать, что Анюта действительно, стала ему как… названная дочь, заполнила собой и своим детско-женским смехом пустоту в его душе. Утрата постепенно уползала, оставляя место заботе и ответственности, а так же двоякой любви … к женщине… и … ребенку…
    Порой, когда они вместе прижавшись друг к другу, читали сказки, сидя на большой двуспальной кровати, он нежно прикасался губами к ее волосам, щеке…и не знал, к Анне или к Анюте он чувствует любовь, переполнявшую его в этот миг. Старательно избегая плотских желаний, Константин довольствовался лишь примитивными поцелуями и пуританскими объятиями, которыми обычный отец может выражать чувства к своему ребенку.
    Так прошел почти месяц, в течение которого, Анюта играла в купленные игрушки, варя резиновой кукле несуществующий суп, бегала по коридору, изображая лошадку, распевала песенки, научилась читать и… довольно часто ее можно было застать, стоящей голой перед зеркалом.

Оценка: 7.50 / 2       Ваша оценка: