Творчество поклонников

Красота

Добавлен
2004-07-17
Обращений
4512

© Игорь Поляков "Красота"

   Он нашел её в лесу. Не будучи заядлым грибником, любил бродить между деревьев, попутно собирая лесные плоды. Важен был сам процесс – ранней осенью идти по смешанному лесу, который становится разноцветным, вдыхать чистый воздух и радоваться каждому найденному грибу. Нахождение среди мощных стволов сосен, стремившихся ввысь, разлапистых елей и желтых осин, успокаивало. Близость к природе уравновешивала сознание. Особенно это нужно было сейчас, после бессмысленного трехдневного существования.
    Солнце грело слегка, давая возможность насладиться теплым днем. Легкий ветерок шелестел листьями, срывая их. Он брел, бездумно глядя по сторонам, слушая звуки леса.
    Сначала появился запах. Он не сразу заметил, но, ощутив этот неприятный запах, поморщился. Благость дня нарушалась.
    Отодвинув еловую лапу, загораживающую путь, он увидел её. Мертвая корова лежала на боку, запутавшись в густом кустарнике. Он подошел ближе. К запаху он уже притерпелся, поэтому спокойно стоял и смотрел.
    Морда животного с оскаленными стертыми зубами и выклеванными глазами бессмысленно смотрела пустыми глазницами в небо. Раздутое брюхо с нелепо раскинутыми копытами. Мухи, роящиеся над трупом, создавали ровный шум пиршества. Картину дополняла ворона, вяло отлетевшая в сторону при его появлении.
    Он сел на рядом лежащее поваленное дерево и стал смотреть на мертвечину. Подумать было о чем. Нет, не о бренности жизни в глобальном масштабе. Он думал о красоте.
    «Яркий цветок, радующий наши глаза своей красотой, быстро погибает, теряя лепестки. Его благоухание разносит ветер и все, - только память некоторое время хранит его прелесть. Вылупившаяся из кокона бабочка, порхает по цветкам, демонстрируя нам игру красок на своих крыльях, но недолог её век. И так каждое живое существо, - рано или поздно оставляет этот мир, унося свою красоту. Ведь даже корова, тупое бесформенное животное, красива по-своему: добрыми глазами, окрасом и другими мелочами, на которые мы не обращаем внимания. У нас другие критерии красоты, но это наши проблемы».
    Встав с дерева, он поднял суковатую палку и подошел к мертвому животному. Недовольные мухи взметнулись с туши, с теплых насиженных мест. Присмотревшись, он понял, что кожа коровы, тусклая и серая, изредка двигается. Очень мелкие волны пробегали внутри, приподнимая кожу.
    «Ну, что ж, прервем идиллию», - он воткнул палку в брюхо коровы. Подхватив суком легко отслаивающийся лоскут, откинул его. Он даже не поморщился, когда его обдала волна тошнотворно-гнилостного запаха. Глазам открылись внутренности: белые черви устремились внутрь, быстро и хаотично, оставляя гнилую ткань и белесоватые кости ребер. Из разорванных кишок полилась густая зеленоватая жидкость.
    «И в этом есть красота, прелесть разложения, яркие краски тлена. Надо только увидеть. Осознать, что смерть – та особенная красота, которой никто не минует. Конечно, можно просто отвернуться и сказать, что это мерзко и противно, еще проще суеверно стремиться избежать любого упоминания о смерти. Нет, я присмотрюсь, я хочу увидеть прелесть распада, ибо это мое будущее».
    Он стоял и смотрел, как черви прячутся от солнца, как мухи обживают вновь появившуюся плоть, мазохистски вдыхая полной грудью запах гнили.
    «Почему мертвая ткань и насекомые, её пожирающие, считаются чем-то противоестественным? Это тоже наш мир, таким он создан, и надо принимать его, как должное. А лучше найти в этом то, что примирит нас с действительностью, - мы все пройдем через этот этап. Всяк живущий сейчас, может через короткий промежуток времени украсить этот мир красотой своего разложения».
    Он захотел представить себя в этой ситуации. Грустно знать, что не увидишь после смерти, как красиво исчезает тело. Скинув куртку, он встал на колени перед обнаженным от кожи брюхом коровы и медленно погрузил обе руки внутрь. Никакого сопротивления, - мягкое желе, принявшее его руки, было живое. Черви обтекали его кисти, гладили запястья и предплечья. Он закрыл глаза и отдался ощущениям, невольно глубже погружая руки, опускаясь лицом все ближе к смрадному брюху коровы. Мир замер для него, так же как он отрешился от солнечного тепла и лесного ветерка. Сейчас он жил кончиками пальцев и кожей. Сам не замечая, он стал реже дышать, боясь побеспокоить движением выдыхаемого воздуха возникшее единение.
    «Тепло и мягко. Мне нравится быть частью организма, живущего за счет трупа. Сыро и приятно. Мне нравится, пусть даже так, случайно, участвовать в акте уничтожения. Я тоже хочу, неспешно передвигаясь по жизни, создавать красоту из падали. Я хочу слиться с этими милыми созданиями, чтобы вместе служить этому миру. И, выполнив свою миссию, измениться или умереть вместе с ним. Этот вечный круговорот, постоянный и необратимый, примиряющий меня со страхом покинуть этот мир, затягивает. Что, конечно, хорошо, потому что жить сейчас незачем. Я понял это за эти три дня».
    Он открыл глаза, - прямо перед его глазами огромная жирная муха откладывала яйца в сочную мертвечину. Слетевшая с ближайшей сосны ворона, села на голову коровы и крепким клювом оторвала кусок мяса.
    Он улыбнулся. Его приняли. Он стал своим в этом мирке, он стал его частью.
    Медленно, чтобы не разрушить праздник, он вытащил руки, - хватит. Этого достаточно.
    Он встал, стряхивая с рук червей, в их микрокосм. Постоял, посмотрев на развороченное брюхо, на спокойно сидящую на голове коровы ворону. Все также улыбаясь счастливой улыбкой приобщения к таинству, повернулся и пошел. Он знал, что сделает. Впервые за три дня, три долгих дня апатии, он знал, что будет делать дальше.
    Он жил на краю леса. В маленьком городке его дом был на отшибе, чему он всегда был рад. Радовался, когда привел в дом жену, радовался их счастливой совместной жизни, которая была идеальна: он работал на единственной фабрике, она содержала дом и огород в порядке, и, главное, он был уверен, что любит, и любим.
    Все закончилось внезапно, три дня назад, - скорее всего, она упала с чердачной лестницы. Он нашел её бездыханное тело на полу, и не мог поверить в то, что случилось. Она была, как живая, просто тихо спала. Уложив её в постель, он ждал, что она проснется. Говорил с ней, с ожиданием смотрел на лицо, - вот, сейчас, дрогнут углы рта, откроются глаза. Но ничего не происходило. Через три дня он ушел в лес, и сейчас возвращался, приняв решение.
    Дома он посмотрел на жену. Темные пятна на мраморной коже, а, в остальном, словно спит.
    «Ты, как всегда, прекрасна, и станешь королевой красоты, когда покинешь этот безумный мир», - прошептал он и занялся приготовлениями. Снял с неё одежду, снова восхитившись совершенными изгибами её тела. Завернутое в простынь тело отнес в гараж, и, уложив его в багажник, сел за руль.
    «Господи, я счастлив, что ты привел меня сегодня к решению», - сказал он в пространство своего жигуленка. Когда он выехал на дорогу, ведущую к старому карьеру, уже стемнело. Давно заброшенный карьер по добыче песка – идеальное место для выполнения задуманного.
    «Самое главное, понять, что я хочу, принять решение, а выполнить, - нет ничего проще, правда, дорогая», - говорил он, когда нес её обнаженное тело вниз. Положив её под нависающим краем, вернулся наверх и вытащил из сумки заранее приготовленный динамит, - сохранившийся еще от отца браконьерский запас, как знал, что пригодится. Сделал все, как учил его отец, и, подпалив бикфордов шнур, вернулся к ней, снимая по пути одежду.
    Прижавшись всем телом к ней, он вдохнул запах. Легкий аромат разложения, уже привычный, а, значит, родной. Он восстановил в памяти свои лесные ощущения и улыбнулся. Поцеловал её в губы, передавая улыбку.
    «Пусть наши тела станут также прекрасны, и жаль, что этого никто не увидит и не оценит. Ведь красота нуждается в зрителе», - подумал он.
    Легкий хлопок. В ночной тьме огромный пласт песка сдвинулся и накрыл два сжавшихся в одно целое тела на дне карьера.

Оценка: 10.00 / 2       Ваша оценка: