Творчество поклонников

Подарок

Добавлен
2005-07-04
Обращений
11659

© Игорь Поляков "Подарок"

    Чтобы дорожка делала поворот, и этот участок не просматривался с обеих сторон. Чтобы был промежуток между фонарями, создавая такой необходимый полумрак.
   
    Костя нашел это место, - дорожка поворачивала направо, и справа же кусты акации нависали над ней. Фонари стояли достаточно далеко, и к тому же, один из них не горел. Прекрасное место. Костя, увидев его, улыбнулся – сегодня у него все получится. Зависнув на минуту, он убедился, что его никто не видит, и нырнул в кустарник, предварительно забросив в него свой «скейборд». Устроив свое тело удобно, он приготовился ждать.
   
    Примерно через час, когда ночная тьма опустилась на парк, резко снизилось количество людей, проходящих по дорожке. Прошел мужик, светя огоньком сигареты в темноте. Затем полная женщина, суетливо озирающаяся по сторонам, словно ожидала нападения.
   
    Парк затих, - только небольшой ветер в кронах лип и тополей. Костя терпеливо ждал. Он был уверен, что его возлюбленная придет, даже если она не знает, что ей предстоит подарить ему свою любовь. Он улыбался в темноте своим мыслям и воспоминаниям, что были так приятны.
   
    Костя увидел её еще за два фонаря от него. Крепко сбитая, явно спортсменка, она шла спокойной походкой уверенного в себе человека. На голове у неё была бейсболка, легкая футболка обтягивала упругую грудь, и спортивные штаны дополняли облик той, что он ждал. А в том, что это она, Костя ни на секунду не усомнился. Он выдохнул и выдвинулся из кустов. Расчет был прост, - он надеялся, что люди чаще всего не бояться инвалидов, и готовы помочь тому, кто находиться в беде. Измазав лицо грязью, которая в темноте вполне могла сойти за кровь, он застонал, протягивая руки к подходившей к повороту девушке.
   
    -Помогите, пожалуйста, - как можно трагичнее сказал он, - у меня нет ног, и меня избили какие-то подонки.
   
    Она остановилась рядом с ним и склонилась, вынув из ушей маленькие наушники.
   
    -Что случилось? – спросила она, и Костя понял, что она ничего не слышала. Объяснять снова он не хотел, да и не зачем это было. Девушка и так сделала все, что надо было.
   
    Костя бросил нож, уверенный в том, куда он полетит, но к его удивлению девушка оказалась достаточно проворной, чтобы попытаться увернуться. Расстояние между ними было маленькое – метра два-три, поэтому у неё почти ничего не получилось. Нож вошел не в левую сторону груди, а в правую. Боль заставила замереть её на мгновение, ужас в глазах, появившийся на короткую секунду, сменился решимостью бороться до конца. Она выдернула нож из груди и, захрипев, попыталась сделать шаг к Косте. Второй раз он не мог промахнуться, и тело девушки с ножом в горле повалилось на него. Тяжелое и хрипящее кровью, её тело с треском сломало кусты и придавило его.
   
    С трудом перевалив её через себя и в сторону от дорожки и света, Костя огляделся – тишина в парке – и поднял погнутые ветки кустарника.
   
    Перекатившись к ней, он прислушался. Девушка умирала. Изо рта стекала кровь, пузырившаяся с хриплыми последними вдохами. Рука, сжимающая нож, расслабилась. Глаза, безжизненно открытые, смотрели в пустоту.
   
    -Ты позабавила меня, крошка, - пробормотал Костя, пытаясь бравадой скрыть от самого себя мимолетный страх, что появился, когда она вытащила нож из груди.
   
    Костя снял с её шеи плеер и вставил наушники в уши. Послушав минуту Цоя и тихо подпевая ему - «группа крови на рукаве, твой порядковый номер на рукаве», - он выключил плеер.
   
    -У нас с тобой общие интересы, - сказал он мертвой девушке.
   
    И начал её раздевать, смакуя процесс. У него была в запасе целая ночь, он был в укромном месте, куда никто не догадается заглянуть, и он мог продлить удовольствие.
   
    Стянув через голову футболку, Костя разрезал ножом телесного цвета бюстгальтер. Освобожденная грудь развалилась в стороны тяжелыми полушариями. Он, задумчиво глядя на них, провел рукой по торчащим соскам. Медленно – по левому, и по правому. Указательным пальцем вниз по животу, остановившись в пупке.
   
    Это было прекрасно, - чувствовать, как его плоть реагирует на полуобнаженное тело девушки. Это было немного больно, - ощущать, как тесно в штанах растущему органу. Костя быстро снял одежду с себя. Эта теплая ночь располагала к любви полностью обнаженным.
   
    -Тебе тоже пора все с себя снять, - сказал он, и стянул с её тела спортивные штаны. А затем и трусы. Он лежал рядом с её телом, наслаждаясь своим набухшим членом, своей властью над ней. Потом забрался на неё (на секунду подумав, что похож на муравья, ползущего по телу слона) и вошел в неё. Боль наслаждения пришла на удивление быстро. Костя, понимая, что может не вытерпеть, впился зубами в её грудь. Понимая также, что это тоже ему нравится. И кончил.
   
    Тяжело дыша, он лежал на мертвом теле и вдыхал запах её потных подмышек. И это запах ему тоже нравился, возбуждая его. Он улыбался, понимая, что его дружок и не думает падать после первого раза.
   
    -Ну, девочка, ты даешь, - поощрительно пробормотал он.
   
    Дыхание восстановилось, и Костя снова вошел в неё. Теперь пришлось потрудиться, но этот труд был так приятен, что, когда пришла сильная боль, значительно выраженнее, чем раньше, он мысленно улыбался, сжимая зубами сосок на её груди и не замечая, что откусывает его. Боль разрывала низ живота, когда он судорожно кончал во второй раз, но он мысленно возносил хвалу всем Богам и всем Чертям, которые помогли ему пережить эти мгновения.
   
   
   
    17. о, наслаждение
   
    что возникает в слиянии тел
   
    и боль, что это наслаждение продлевает
   
    и кровь, что на губах соленым поцелуем застывает
   
    и тело неподвижное покорно отдает свое тепло, пропитанное потом:
   
    от удовольствия и боли замереть в сознании, забыв о ненавистном мире.
   
   
   
    В ту ночь, он пробыл в парке почти до рассвета. Третий раз, конечно, не получилось, но он и не надеялся. Так, на всякий случай, лежал на траве рядом с телом, подложив её руку под свою голову, и со счастливой улыбкой идиота периодически опускал нос к её подмышечной впадине, делая глубокий вдох. Гладил её тело рукой, обходя, откушенный справа, сосок. Вводил пальцы в её скользкое влагалище и гладил бедра.
   
    Эти несколько ночных часов растянулись для него, но, как все хорошее, это тоже закончилось. Костя оделся, постарался привести в порядок себя и место его любовных утех, прихватив миленький пустячок на память – плеер девушки, и через серость утра укатил из парка.
   
    Хоть он и не спал всю ночь, чтобы не вызвать даже малейших подозрений, он в положенное время появился на своем месте на рынке. Приветственно кивнул Ленке, которая открывала свой киоск, и, вдруг почувствовав зверский голод, сказал ей:
   
    -Что-то я сегодня не позавтракал, согрей мне пару беляшей и налей обычную дозу.
   
    Ленка кивнула ему, сказав в ответ, что все будет готово через пять минут.
   
    Костя смотрел на встающее солнце, внезапно подумав, что, может быть, он только сейчас начинает жить.
   
    Труп девушки нашли днем и волна слухов и домыслов прокатилась по городу, не оставив никого равнодушным. Люди пересказывали друг другу услышанное от своих знакомых, приукрашивая действительность. Найденный труп был многократно изнасилован во все возможные отверстия. После этого изверг, который это сделал, отрезал у неё голову и груди. И напоследок, освежевал тело, вскрыв живот и вытащив кишки.
   
    -Вот, сволочь, - сказала Ленка Косте, когда он подошел к ней узнать новости, - мало того, что натешился вволю с несчастной, так зачем же было расчленять. Никогда не пойму этих гребаных уродов.
   
    -Что, прямо на части разрезал, - спросил Костя.
   
    -Может, конечно, Катька преувеличила, но дыма без огня не бывает, - ответила Ленка, которой нельзя было отказать в здравомыслии.
   
    Этим днем Костя пораньше ушел с рынка, взяв у Ленки бутылку водки, и напился дома. Не забыв перед этим обвести в календаре красным фломастером следующую дату. И не забыв спрятать в тайник трофей.
   
    Единственная неприятность, которую он заливал водкой, была в том, что он все еще ощущал наличие во рту откушенного соска. Впрочем, выпивка помогла. Проснувшись утром, он забыл об этом.
   
    Город гудел от панических слухов. Люди перестали ходить не только через парк, но и даже боялись проходить рядом с парком. Желтая пресса изощрялась в заголовках, а милицейские начальники в телевизоре говорили общие слова. Для сотен тысяч людей этого города мир изменился, погрузившись в страх закрытых и зашторенных квартир, и Костя даже чувствовал некоторую гордость, что причина всему этому – он.
   
    Обведенный красным день приближался, и Костя стал задумываться, что же делать. В парк нельзя, да и бессмысленно, туда никто не ходит. Люди, боясь собственной тени, сидели вечерами дома. Городские власти, под давлением общественности, стали ставить фонари через каждые пять метров и на каждом углу. Менты, словно ищейки, рыскали по городу в поисках потрошителя. Жители некоторых домов (в том числе и того, где он жил) стали формировать дружины, которые, держась друг друга, патрулировали улицы.
   
    Костя, передвигая бегунок календаря каждое утро все ближе и ближе, думал, уверенный в том, что выход всегда есть. Уж очень ему хотелось вновь пережить эти божественные моменты. Он перебирал возможные варианты, отбрасывая потенциально опасные для него, и складывая на полочки памяти те, что можно было осуществить. Он думал, когда сидел на рынке, когда бросал ножи в цель, когда ел и когда спал.
   
    И придумал. Утром в красный день календаря. Это будет трудно выполнить, масса мелочей могут помешать ему, но, если удача будет на его стороне, все получиться. В конце концов, никому даже в голову не приходит мысль, что страшный убийца-потрошитель может быть безногим инвалидом.
   
    Вечером он выбрался во двор и подкатил к собирающейся дружине. Дядя Саша, один из дружинников, нервно курящий сигарету и периодически кашляющий, глянул на него, но ничего не сказал. Ему было около шестидесяти, и его здоровье было подорвано выпивкой и курением с малолетства. Валентина, стройная женщина лет сорока, которая почти всегда беспокоилась о своей молоденькой дочери, разговаривала с Бабой Верой, божьим одуванчиком, которая выглядела старше, чем было на самом деле. И это было все. На десятый день от убийства в парке пыл дружинников ослаб, и, как было понятно из слов Валентины, еще двое явно не выйдут.
   
    -Можно мне с вами? – сказал Костя, глядя на дружинников привычно снизу вверх.

Оценка: 0.00 / 0       Ваша оценка: