Творчество поклонников

Подарок

Добавлен
2005-07-04
Обращений
11648

© Игорь Поляков "Подарок"

   
   
    Они задумчиво посмотрели на него, и Костя добавил:
   
    -Я, если что, кричать могу, или свистеть.
   
    Дядя Саша закашлялся и махнул рукой, дескать, какая разница, все лучше, когда рядом есть лишний человек. Валентина с Бабой Верой переглянулись и вздохнули.
   
    Он был принят в стройные ряды дружинников.
   
    Они пошли привычным для них маршрутом, совершая круг, - через освещенные близлежащие дворы на улицу со спешащими куда-то машинами в сторону парка, и по его угрожающе тихому краю на другую улицу, другие дворы и обратно в свой двор. Костя размерено толкал свой «скейборд» и поглядывал на молчаливых дружинников. Он ждал, сам не зная чего. Он верил, что удача с ним, надо только терпеливо ждать подходящего момента.
   
    Его терпение было вознаграждено. Хотя дальнейшие события ничего, кроме разочарования ему не принесли.
   
    На четвертом круге, когда они только отошли от парка, в темном дворе возникла фигура, которая двинулась в их направлении. Бесформенно темная, она неумолимо надвигалась из темноты, и, ко всему прочему ужасу, в руке этой фигуры что-то сверкнуло в свете, падающем из одинокого освещенного окна.
   
    -Это он, - судорожно пробормотала Баба Вера, и эти слова послужили сигналом к паническому бегству дружинников. Баба Вера, оставив позади Валентину и задыхающегося дядю Сашу, исчезла в мгновение ока. Костя посмотрел им вслед и подумал, что, возможно, у него есть шанс.
   
    Темная фигура подошла ближе, и Костя узнал в ней одного из местных алкоголиков. Степан, которого редко кто видел трезвым, прошел мимо него, бессмысленно глядя перед собой и неся в руке початую бутылку. Дружинники поднимут тревогу, - подумал Костя, - и здесь будет большая часть милиции и других искателей ночных приключений. Он улыбнулся и покатил в темноту дворов. Времени у него мало, но удача на его стороне, он был в этом уверен.
   
    Он нашел то, что искал в паре кварталов от места бегства дружинников, и совсем недалеко от парка. Женщина вышла из подъезда с мусорным ведром. Двор был освещен, но место для мусорных баков было темным. Костя оставил свой «скейборд» и на руках добрался до площадки для мусора, уселся на бетонированный край и вынул нож.
   
    Костя не стал рисковать, и сразу бросил два ножа, - в шею и грудь. Тело убитой женщины осело, звякнуло эмалированное ведро и все. Предвкушая удовольствие, Костя быстро оказался рядом с телом, и также быстро стал сдирать с неё одежду. Внизу живота разгорался костер желания, и каждое движение, обнажающее её тело, словно подбрасывало в этот костер дрова.
   
    Но, когда он добрался до её трусов, костер внезапно погас.
   
    У неё была менструация. Он влез рукой в её пропитанную насквозь прокладку и, еще не поняв, непроизвольно поднес пальцы к носу. Костер не только погас, но и даже перестали тлеть угли.
   
    Костя чуть не заплакал, и, глядя на худенькое тело немолодой женщины, несколько раз молча воткнул нож в живот мертвой жертвы, срывая на ней нерастраченную злобу.
   
   
   
    18. средь запахов
   
    отбросов и дерьма
   
    почувствовать тот смэл
   
    что подавляет всякое желание
   
    что заставляет замереть сознанье:
   
    вдохнуть кроваво-терпкий аромат, что расслабляет члены.
   
   
   
    Что ж, удача отвернулась от него в этот раз, но будут другие дни и другие возможности, - подумал он, - в конце концов, с наркоманкой тогда не получилось, и ничего страшного не случилось. Вообще, если вспомнить, все получалось через раз – то очень хорошо, то плохо.
   
    Костя обтер ножи и спрятал их. Прикатил свой «скейборд». Радуясь хотя бы тому, что женщина достаточно легкая, водрузил её тело на него. Было очень неудобно, так как мешали волочащиеся конечности, и самому было нелегко передвигаться рядом, но парк был недалеко. Он свалил тело на краю парка и быстро убрался с этого места … .
   
    Это было две недели назад. Костя терпеливо выждал эти дни, понимая, что людскому страху надо отстояться. Он ежедневно появлялся на рынке, сидел и слушал, смотрел вечером телевизор и читал местные газеты. Время было на его стороне, а желание, накопившись, приведет его к более яркому удовольствию. Он помнил, что в этот раз все должно получиться очень хорошо.
   
    Проснувшись, Костя умылся. Не спеша, поел пельменей, выпил сто грамм. За окном стемнело, когда он полностью готовый открыл дверь. «Скейборд» был хорошо смазан, поэтому он покатил по двору практически неслышно.
   
    Навстречу своей судьбе.
   
    Хотя все еще в городе царило напряжение, и люди боялись ходить в парк даже днем, Костя поехал к парку. Он верил в это место. Оно всегда приносило ему удачу. Здесь у него всё получалось, а вне парка уже дважды ничего не получилось.
   
    Объехав вокруг, он посмотрел на милицейские машины, стоящие у главного входа и у одного из популярных у народа выхода. Наверняка, и на территории ходят патрули, и даже, возможно, с собаками. Но, Костя решительно подъехал к высокому забору, ограждающему парк, и, оставив свой «скейборд» в густой траве, протиснулся под забором на территорию. Он поработал предшествующие недели, сшив себе специальные мягкие чехлы на культи ног, щедро наложив ваты в те места чехлов, которые будут предохранять его культи от боли. Сейчас он их надел, плотно затянул фиксирующие ремни, и встал на четыре конечности.
   
    Превратившись в хищного зверя, вышедшего на охоту.
   
    Ему даже показалось, что он стал острее чувствовать запахи и лучше видеть в темноте.
   
    Передвигаться стало значительно удобнее, и быстрее. Была небольшая боль в культях, но Костя подумал, что они привыкнут. Главное сейчас в том, что он стал сильнее, и его жертва не уйдет от него. Даже не смотря на то, что в парке очень много глаз и ушей.
   
    Скользнув к ближайшим кустам, он протиснулся между ними и выглянул на освещенную асфальтовую дорожку. Вдоль по ней в сторону входа уходили два милиционера с дубинками. В другой стороне было тихо и пустынно.
   
    Перебравшись через дорожку, Костя помчался – он был уверен, что похож сейчас на пантеру – в дальнюю часть парка. Там были народные тропы, где люди ходили, привычно сокращая расстояние и минуя освещенный асфальт. Надежда на то, что здесь кто-то пройдет сейчас, была мизерна и эфемерна, но Костя верил в свою звезду.
   
    Сегодня все получится, - бормотал он под нос, перенося тяжесть тела с рук на культи ног, и снова на руки, - сегодня все для меня. И боль в культях была даже приятна.
   
    Выбрав наиболее натоптанную тропу, он замер рядом с ней, лежа в траве и вдыхая её запах. Прекрасный запах растительной жизни, который он раньше не замечал. Он знал, что ждать придется долго, но время сейчас его единственный союзник.
   
    Она появилась под утро, когда ночь стала сереть, уступая место предрассветным сумеркам. Она спокойно шла по тропе, не оборачиваясь пугливо на каждый шорох, словно была уверена в безопасности окружающего мира. Всего на миг Косте показалось, что он уже где-то видел эту легкую походку, но, кто бы это ни был, сейчас это не имело значения. Она шла к нему, она подарена ему судьбой, её жизнь и тело в его руках. Костя улыбнулся (подумав о том, что его улыбка скорее всего походит на улыбку опасного хищника, который позволяет себе играть с жертвой) и вышел на тропу. В десяти шагах от жертвы, которая остановилась, увидев его. Оттолкнувшись руками, встал на культи ног (пусть похож на лилипута, но пусть видит, что я человек) и бросил нож. За те доли секунды, что нож летел, она успела повернуться к нему спиной, и нож вошел в её тело сзади. Она по инерции прошла еще пару шагов и упала лицом вперед. Молча и тихо, что Костю немного удивило. Он, снова встав на четыре конечности, спокойно и неторопливо подошел к ней. Прислушался к тишине раннего утра, и к себе – появилось приятное томление, как предвестник будущего наслаждения.
   
    -Пора посмотреть на тебя, - пробормотал он своей жертве, и, вытащив нож, перевернул её лицом вверх.
   
    И встретился глазами с той, что всегда была в его памяти.
   
    -Маша?! – сказал он, глядя широко открытыми глазами и с ощущением вставших дыбом волос на своем теле на её окровавленную улыбку.
   
    -Маша?! – повторил он бессмысленно, словно не верил своим глазам и своему сознанию. И, глядя в её глаза, где не было боли и страха, добавил:
   
    -Я совсем этого не хотел.
   
    -Я знаю, но, возможно, я этого хотела, - ответила она, и струйка крови вытекла из угла рта. Она помолчала, с трудом вдыхая сгустившийся вокруг них воздух, и медленно продолжила:
   
    -Убей в себе меня, и ты станешь сильнее. Весь мир будет перед тобой, и ничто не помешает тебе жить для себя, для своего удовольствия. Я - балласт, что мешает тебе взлететь. Я – твой страх перед содеянным в ночи. Я – каждая из жертв, что будет приходить в твоих кошмарах. Я – твое тайное желание и затаенный ужас. Убей меня сейчас, и перед тобой больше не будет преград. Ты станешь тем, кем хочешь стать.
   
    Она закашлялась, выплевывая кровавые сгустки, и замолчала.
   
    -Я не хотел и не хочу тебя убивать, - повторил Костя, - ты, как и мама, то единственное светлое, что было в моей жизни.
   
    Она попыталась развести губы в улыбке, но не смогла, и на последнем выдохе сказала:
   
    -Убей в себе меня, и будь свободен.
   
    Костя сидел рядом с трупом и думал, может быть, впервые за последние недели, о том, что происходит в его жизни. Думал о ненависти, которая точит его сознание, и, может быть, впервые подумал о том, что он должен ненавидеть себя. Это он убил свою мать тем, что, встав на ноги, забыл о ней. Думал о злости на мир, в котором он жил, и начал понимать, что он сам создал его таким, слепив его из своей ненависти. И теперь, убив одно из самых светлых своих воспоминаний, он понял, что в его жизни нет ничего, ради чего стоило бы существовать. Даже то болезненное наслаждение, о котором он мечтал последние недели, поблекло в сознании, превратившись в убогие ужимки извращенца-некрофила.
   
    Когда первые лучи солнца коснулись верхушек лип, Костя, посмотрев на застывшую на ноже кровь Маши, вонзил его себе в горло. И захлебываясь своей кровью, смотрел на бездонное небо, куда его когда-то звала Маша.
   
   
   
    19. он полетел
   
    тела оставив на траве
   
    взметнулся ввысь над миром
   
    над страхами своими и чужими
   
    над трепетом от восхитительной картины:
   
    смешавшись, стала кровь и ярче и прекрасней.

Оценка: 0.00 / 0       Ваша оценка: