Творчество поклонников

Подарок

Добавлен
2005-07-04
Обращений
11654

© Игорь Поляков "Подарок"

    Однажды, после долгого пути, мысль созревает до того состояния, что формирует сознание. Пусть в этом сознании пока только одна мысль, но она главная, и останется таковой всегда, – мечтательная мысль о свободном полете. Она заставляет сознание стремиться к недостижимой мечте все то время, что сознание проводит в поисках пути. Она подталкивает мыслительный процесс, создавая все новые и новые мысли, чтобы подтолкнуть сознание к жизни. И терпеливо ждет того момента, когда будут условия к осуществлению основного смысла существования.
   
    Понять себя, увидеть свои страхи и суетные желания, услышать движение своих пустых мыслей, почувствовать трепет от ожидаемой высоты, - и взлететь, стряхнув с себя шелуху времени и осколки пространства. Той мечтой, что была первой и осталась единственной.
   
    Почему же все песчинки вокруг выглядят мертвыми? Почему они подчиняются ветру и волнам, а не взлетают над этим миром? Это же так просто, - Костя смотрел на солнце, стремительно мчащееся к горизонту, и мысленно остановил его, вернув в зенит. Время ночи для него еще не пришло. Он еще не устал от слепящего света и горячего тепла. Также как и не устал от сильного ветра морских просторов, который несет запахи свободного полета, и горных вершин, с которых открываются прекрасные виды на дальние места, лежащие за горизонтом.
   
    Он сам сплел этот мир из своей первичной мысли и этот мир ему очень нравился.
   
    Костя встал и пошел вдоль берега сначала по скрипучему песку, затем по твердому мокрому песку, до которого доходила волна, уплотняя его. И, наконец, он почувствовал прохладу морской воды. Пенистые волны омывали его ноги, - и это было прекрасно. Костя наслаждался солнцем и водой, бездумно переставляя ноги. Он не думал о том, куда он идет, потому что это было неважно. Пока он наслаждался этим миром, потом придет время размышлений.
   
    Стая морских чаек, сидящая у кромки берегового прибоя, синхронно повернули головы в его направлении. Наверное, они думали, что они хозяева этого места и его вторжение не нравилось им. Их укоризненные взоры красноречиво смотрели на его приближение, но страха в их глазах не было. Они даже не стали улетать, - быстро перебирая лапками, они дали Косте дорогу, переместившись на пару метров в сторону от прибоя. И словно он перестал для них существовать, снова стали смотреть в морскую даль.
   
    Отшагав от чаек на некоторое расстояние, Костя повернулся и посмотрел на них, - они по-прежнему смотрели вдаль, словно ждали чего-то или кого-то. Подумав, что в этом что-то есть, он тоже отошел от воды, сел на песок и стал терпеливо смотреть на линию горизонта. Теперь он не стал тормозить движение солнца, потому что ему понравился цвет заходящего за редкие облака солнечного круга. От розового к красному, облака меняли не только цвет, но и форму, становясь бегемотами, драконами, устремленными вдаль птицами. Эти картины завораживали, заставляя забыть себя. Они притягивали к себе своей красотой и вычурностью, позволяя предполагать, чем они станут, и меняться в соответствии со своими мыслями. Костя так погрузился в этот процесс, что не заметил чаек, которые переместились к нему. Так и сидел на берегу в окружении стаи чаек, созерцая морские волны, перекатывающиеся через горизонт, пока красный диск не погрузился в эти волны.
   
    Стемнело быстро. Чайки улетели. Костя вытянулся на песке и закрыл глаза. Впереди была бездумная ночь, и это было хорошо.
   
   
   
    25. не думать
   
    зависнув мыслью
   
    в созерцании красот миров
   
    что этой мыслью созданы однажды
   
    и медленно плывут по волнам голубого моря:
   
    во времени увидеть промежуток и созерцать его.
   
   
   
    Может быть, этого никогда не было, но Костя твердо верил, что было. Этот сон часто приходил к нему в детстве, и оставался сном после того, как приходил новый день. Он пытался рассказать его маме, но, видя её нахмуренное лицо, быстро перестал это делать. И сон перестал к нему приходить, растворившись в памяти.
   
    Сон пришел к нему после долгого перерыва, когда он закрыл глаза, лежа на песчаном берегу. Переместив его в далекие детские годы.
   
    Втроем с мамой и папой они выбрались на природу с ночевкой. Папа привез их на берег речного водохранилища, которое для шестилетнего Кости было большим морем. Расстелил на поросшем травой песке покрывало, вынес Костю из автомобиля и удобно усадил его. И даже если бы больше ничего бы не было, для Кости это был бы самый замечательный день в его короткой неподвижной жизни. Папа ставил палатку, мама собирала хворост для костра, а Костя смотрел на расстилающуюся во все стороны воду. Вдыхал запахи речных просторов и свободного ветра. Чувствовал кожей тепло вечернего солнца. Он даже представить не мог, что такое возможно, - увидеть мир, где белая чайка, поймав воздушный поток, висит в небе. Где облака раздвигаются, освобождая солнце, уходящее за горизонт. Где ветер приносит обжигающие кожу речные брызги.
   
    -Ну, сын, тебе здесь нравиться? – спросил его отец, забивая колышек в землю.
   
    И он кивнул, даже не пытаясь выразить словами свой восторг.
   
    Мама, бросив на землю хворост, улыбнулась ему и стала делать костер. Костя смотрел на её руки, которые складывали сучки и обломки в виде шалашика, и впервые тогда подумал, что это начало конца. Что-то изменилось в отношениях его родителей, что-то неуловимое и значимое, и Косте не хотелось думать, что это он причина их разногласий.
   
    Весело затрещал костер, пожирая дерево и отдавая тепло. Папа забил последний колышек и подошел к ним.
   
    -Как настроение? – спросил он безадресно, и это больше всего Косте и не нравилось. Последний месяц он ни разу не слышал, чтобы отец называл маму по имени.
   
    -Замечательно, - ответил Костя.
   
    -Да, - поддакнула мама, доставая припасы, - сейчас перекусим, и будем любоваться закатом.
   
    В последний месяц мама тоже вела себя странно. Иногда повышала на него голос, чего никогда до этого не было. Иногда Костя замечал, что глаза у неё были красные, а на лице была застывшая грусть. Что-то менялось в его жизни, и он ничего не мог изменить.
   
    Они поели бутерброды с колбасой и сыром, запив чаем из термоса. Затем каждому досталось по яблоку.
   
    -А с утра я вам сварю кашу, - сказала мама, - если папа сделает перекладину над костром для котелка.
   
    -Конечно, сделаю, - ответил папа.
   
    И Костя вздохнул, - они разговаривали друг с другом через него, словно другой возможности для общения не было. И задал вопрос, не ожидая на него ответ:
   
    -А у нас будет завтра?
   
    И после долгого настороженного молчания с двух сторон, попытавшись сгладить углы, сказал:
   
    -Каша с утра – это замечательно.
   
    Больше в этот вечер они не сказали не слова. Просто смотрели на заходящее солнце, и думали свои думы в тягостной тишине заката.
   
    Сон обычно всегда заканчивался на этом месте, потому что это были хоть и грустные мгновения его жизни, но они запомнились тем, что мама с папой были рядом под звездным небом. Словно в те минуты они были в последний раз одним целым, сохранившись в памяти Кости светлым пятном сновидения.
   
   
   
    26. мы в памяти
   
    храним те дни и ночи,
   
    которые возможно были,
   
    которые приходят в сумеречных снах
   
    и оставляют чувство горькой радости от встречи:
   
    порой нам кажется, что жизнь реальна только в сновидениях.
   
   
   
    На рассвете Костя, открыв глаза и посмотрев вокруг, понял то, что знал всегда. Все началось тогда. Пока папа не ушел, он не чувствовал свою ущербность. Это было неприятно, неудобно, но, окруженный любовью и заботой родителей, он не задумывался о своей убогости. Папа ушел, и мир перевернулся. И горше всего было то, что он, скорее всего, был в этом виноват. Какой интерес иметь сына, который не может бегать, прыгать, ездить на велосипеде, стрелять из рогатки, прятаться и нападать. Он видел то, что мама с папой пытались спрятать от него: её слезы и его разочарование, их слова в ночи и их повседневные мысли, тепло их рук в рутинных постоянных движениях и выражение глаз, глядящих в сторону.
   
    Папа не выдержал первым. И ушел. И изменившийся мир следующие десять лет засасывал его в свою безысходную глубину.
   
    Прилив подобрался почти к тому месту, где он видел сон. Первые солнечные лучи упали на поверхность воды. Костя встал и снова пошел по мокрому песку. Ему надо пройти этот одинокий путь, окончания которому никогда не будет, но где-то глубоко у него теплилась надежда, что он не совсем одинок на этом острове его одиночества.
   
    Она ведь сказала, что всегда возвращается к нему.
   
    Маленькие морские звезды, выброшенные на берег приливом, быстро зарывались в песок при его приближении. Рачки тащили свои раковины, спеша за уходящей водой. Серые крабы убегали в сторону сухого песка. Жизнь есть везде, и всегда она стремиться жить и выжить. Наверняка, Костя казался этим мелким существам огромным монстром, пытающимся напасть на них. И без него было масса опасностей в их мелкой жизни.
   
    Костя поднял глаза от созерцания песчаной жизни и посмотрел вдоль пляжа. Очень далеко на краю светлого песка и голубого неба была черная точка. Он улыбнулся возникшей надежде и пошел быстрее. Может, это и пустая надежда, но так хочется верить, что Маша ждет его там.
   
    И пока шел, зафиксировав взгляд на черной точке, он думал о подарке.
   
    О Подарке, который подарила ему Маша. Именно так, с большой буквы, потому что она дала ему возможность осознать себя.
   
    Как он жил до неё? Без веры, без надежды, без цели. Полностью уверенный в своей никчемности, даже не пытаясь мечтать о высоком, он плыл по течению своего безногого времени. Какие мечты были у него в последние годы, - увидеть жалость в глазах людей, которую он принимал за доброту или получить от мамы подарки, которые она могла купить с большим трудом? Мечту встать на ноги он потерял давно, наверное, сразу после ухода отца, а все остальные человеческие мечты были просто невозможны в его безногом состоянии. Не говоря уж об нереальных мечтах.
   
    Маша открыла ему простую истину: надо обязательно мечтать, даже если мечта кажется совершенно несбыточной, даже если её нереальность не поддается сомнению.
   
    Надо мечтать, не смотря на кажущиеся неприступными препятствия в жизни, не оглядываясь назад и не перебирая в памяти пустые воспоминания.

Оценка: 0.00 / 0       Ваша оценка: