Творчество поклонников

Подарок

Добавлен
2005-07-04
Обращений
11660

© Игорь Поляков "Подарок"

    Жратвы всем хватит. Не затирайте маленького, ему тоже дайте. Да что ж вы за ублюдки такие.
   
    Вытряхнув последнее из бачка, он поставил его на дощатый пол и задумчиво смотрел на то, как свиньи поглощают пищу. С жалостью смотрел на молодого поросенка, который не мог пробиться к корыту, и повизгивал от голода, словно хотел что-то сказать, но тоже не мог. Поняв, что ему ничего не достанется, поросенок сел и стал смотреть на того, кто дает пищу. В его умных глазах, полных грусти и голодной обреченности, Костя увидел мировую скорбь. Словно загипнотизированный, он смотрел в глаза поросенка, и видел в них себя, как в зеркале: на празднике жизни его место было в жопе.
   
   
   
   
   
    9. в глазах свиньи вопрос
   
    который безмолвно отвечает
   
    на все вопросы мира безжалостно правдиво
   
    срывая с порочной истины прекрасные одежды
   
    и открывая миру прелесть наготы всех истин всех миров:
   
    увидеть кроткий взор распятого Христа в глазах свиньи.
   
   
   
   
   
    -Я сколько буду повторять, тормоз гребаный! – раздавшийся прямо над ухом возглас вывел Костю из подвешенного состояния. – Хватит стоять, бери лопату и убирай вот здесь.
   
    Костя схватил совковую лопату и бросился в указанном направлении. Свинарник состоял из четырех перегороженных отсеков, один из которых временно пустовал. Здесь Костя старательно очистил указанный угол от остатков навоза и отодвинул корыто для питья.
   
    -Все, теперь бери штыковую лопату и копай яму с метр глубиной, - сержант носком сапога начертил полосу на утоптанном песке.
   
    -Зачем? – спросил Костя и понял, что зря он это сделал.
   
    -Копать яму, козел, - вместе со словами сержант ударил Костю кулаком в живот, и, бормоча под нос «сволочь, еще рот открывает, когда его не спрашивают», вышел.
   
    Отдышавшись и обтерев слезы, брызнувшие из глаз, Костя стал копать. Твердая, пропитанная мочой свиней, утоптанная земля поддавалась с трудом. Налегая всем телом на лопату, он медленно отколупывал куски и отбрасывал в сторону. Голод снова дал о себе знать сосущей болью в области желудка, - тех нескольких кусков размокшего хлеба было очень мало. Впервые за утро, чтобы отвлечься от этого чувства, Костя стал думать о той ситуации, в которой он оказался.
   
    Это точно не было приятным подарком, принесенным на блюдечке с голубой каемочкой.
   
    Постоянная боль в избитом изможденном голодом теле не оставляло сомнений, что это не кошмарный сон.
   
    Унизительное существование без какой-либо попытки к сопротивлению.
   
    Животные инстинкты, как основа ежедневного выживания.
   
    После того, как Костя углубился на два штыка, копать стало легче. Он выбрасывал мягкий песок из ямы, и продолжал думать о полном отсутствии самоуважения, о слабости не только тела, но и духа, о людской жестокости.
   
    -Хватит, - как всегда неожиданно, раздался приказ сержанта, - брось лопату и пошли со мной.
   
    Выйдя из свинарника, Костя зажмурился и улыбнулся, - утреннее солнце ослепляло и вселяло надежду.
   
    -Садись, - указал Косте сержант на место рядом с собой, сев на лавку, и, видя его нерешительность, резко добавил, - садись, сказал.
   
    Достав сигареты, одну протянул Косте:
   
    -На, кури.
   
    -Я не курю, - пугливо шарахнувшись от такого странного проявления доброты, Костя отрицательно помотал головой.
   
    -Я сказал, кури, - угрожающе напрягся сержант, и Костя взял сигарету.
   
    Захлебнувшись дымом, Костя закашлялся и хотел бросить прикуренную сигарету, но, увидев в глазах сержанта угрозу, снова сунул её в рот.
   
    -Ну, почему ты такой урод, - задумчиво сказал сержант, - кроме того, что дохлый, еще и глаза, как у загнанного кролика, и делать не хрена не можешь. Надо ж было родиться таким ублюдком. У тебя отец то хоть есть? – спросил он, выдохнув дым в лицо Косте.
   
    -Нет, - честно ответил Костя.
   
    -Я так и думал, что ты – маменькин сынок. Меня бы отец сразу прибил, если бы я был такой, как ты.
   
    После третьей затяжки закружилась голова, и в этом состоянии легкой эйфории слова сами слетели с губ Кости:
   
    -Жаль, что не прибил.
   
    Реакция сержанта не заставила себя ждать, - голова Кости стукнулась затылком о бревенчатую стену свинарника после удара ладонью по его лицу. Вылетевшая из рук сигарета упала в траву. Еще мелькали мушки перед глазами, а уже сильная рука сержанта подняла его с лавки, и ударом сверху отправило его тело вслед за сигаретой.
   
    -Ну и как с тобой после этого быть добрым, хрен моржовый, - как-то сверху, словно сквозь вату в ушах, сказал сержант. – Такие ублюдки, как ты, со спины нападают. Только отвернешься, и нож в спину получишь.
   
    -Встать, - последовала команда, и, когда Костя поднялся, сержант показал ему на ржавую металлическую бочку, лежащую у забора, - вытаскивай её оттуда и кати сюда.
   
    Видя, как неуверенно шагнул Костя, у которого еще кружилась голова, сержант крикнул:
   
    -Бегом, солдат!
   
    Проржавевшая бочка, выброшенная давно и полузасыпанная землей, поддавалась с трудом слабым усилиям Кости. Из последних сил он вывернул её из земли, чуть не упав, перевернул, чтобы вытряхнуть песок и мусор, и покатил к входу в свинарник.
   
    Сержант задумчиво оглядел бочку со всех сторон. Дно бочки, ржавое до дыр, не позволяло использовать её, как резервуар, но стенки были еще достаточно прочные.
   
    -Хорошая бочка, - странно улыбнувшись, удовлетворенно сказал сержант. – Иди, поищи, там еще крышка должна быть.
   
    Костя, с легкой головной болью, снова перешедший на автопилот бездумного выполнения любого приказа, побежал к забору и быстро нашел круглый металлический лист.
   
    -Очень хорошо, - довольно потирая руки, сказал сержант, - теперь, тащи бочку внутрь и засовывай в яму, которую выкопал, дном вниз. Не слышу ответа, солдат!
   
    -Есть, товарищ сержант, засунуть бочку в яму дном вниз.
   
    -Выполнять!
   
    Когда Костя протаскивал бочку через дверь, сержант взял лом и размеренными уверенными ударами стал пробивать дырки в металлической крышке. Удовлетворенно оглядев сделанные отверстия, прислонил лом к стене, и пошел за Костей. Опершись на перегородку, смотрел, как тот борется с тяжелой бочкой, подтаскивая её к яме и заталкивая её туда. Глубина ямы была вполне подходящая, - край бочки немного торчал над землей.
   
    -Ну, что стоишь, теперь тащи крышку и затем сварочный аппарат, - грустно и несколько утомленно сказал сержант Косте, который задумчиво смотрел на кажущуюся бездонной пустоту бочки.
   
    Когда все было готово, сержант вдумчиво примерил крышку, отошел и посмотрел издалека.
   
    Сровнять все с землей, и хрен кто найдет, - подумал он и посмотрел на Костю.
   
    -Лезь в бочку, - сказал он, не терпящим возражения тоном.
   
    Костя, до которого наконец-то дошло, что его ожидает, помотал головой.
   
    -Лезь, я сказал, ты ведь слышал, что сказал старлей, посидишь, пока полковник не уедет, - и, видя непокорный страх в глазах Кости, угрожающе добавил, - не вынуждай меня запихивать тебя туда.
   
    -Нет, товарищ сержант, не надо, - робко сказал Костя, понимая всю бессмысленность своих слов, обречено и тоскливо заглядывая в глаза сержанта.
   
    -Надо, - вздохнул сержант и, схватив его за воротник, сбросил в бочку.
   
    Костя задохнулся от резкой боли в ноге, на секунду потеряв способность здраво мыслить и двигаться, а после свет для него померк.
   
    Боль в ноге была сильной, - Костя беззвучно плакал, пытаясь справиться с ней, и с собой. Сверху сержант старательно приваривал крышку и достаточно громко говорил, словно оправдывался:
   
    -Ты сам слышал, что сказал старлей, через пару дней я тебя достану, ничего с тобой не случиться. Сам подумай, отдохнешь, отоспишься. Жратву я тебе принесу. Не бойся, пара дней и все. Кроме того, кто-то же должен здесь работать, не я же буду за свиньями ходить. Дырки в крышке достаточно большие, - воздуха тебе хватит.
   
    Когда сержант стал обсыпать с боков бочку песком, сравнивая её с землей, он продолжил тоном приказа:
   
    -И чтобы ни звука, сиди там, как мышь. Будешь базлать, полностью песком засыплю, понял, - и, не услышав ответа, крикнул, - отвечать, солдат!
   
    -Так точно, понял, - автоматически ответил Костя.
   
    Звук удаляющихся шагов и все. В сумрачной тишине замкнутого пространства Костя остался один. Боль в ноге почти прошла, и он постарался максимально удобно устроиться, приняв позу эмбриона. Вытер слезы рукавом. В очередной раз его разум пытался смириться с ситуацией, успокаивая самого себя.
   
    «Это не надолго, полковник приедет и уедет, и сержант меня выпустит. Действительно, ведь не будет он сам чистить у свиней и кормить их.
   
    С другой стороны, здесь меня никто не будет бить, несколько часов тишины и спокойствия.
   
    Жрать хочется. Если сержант не догадается принести мне еду, будет хреново.
   
    Воздуха мне хватит». – Костя поднял голову и посмотрел на рваные дыры в крышке, - острые края выгнутых внутрь пробитых ломом отверстий угрожающе торчали над головой. В свинарнике и так был полумрак, поэтому Косте достался только рассеянный свет, но и этому он обрадовался. Поднял руки и надавил на крышку, - в нем все еще теплилась надежда, что это очередной обидный прикол, не более. Крышка не сдвинулась ни на миллиметр, и он опустил руки, обхватив ими колени.
   
    Он снова положил свое улыбающееся лицо на колени, закрыл глаза, и в его рваном мыслительном процессе разрывы стали увеличиваться до размеров вселенной.
   
   
   
   
    10. из памяти чужой
    забитой тем, что так хотел забыть
   
    извлечь неясные виденья прошлой жизни
   
    стряхнуть с них пыль и развернуть перед собой
   
    вглядеться и увидеть лучший из прекраснейших миров:
   
    став снова эмбрионом, из забытого дерьма слепить красивую конфетку.
   
   
   
   
   
    …-Мама можно я пойду с ребятами в футбол играть? – спросил звонкий мальчишеский голос с надеждой.
   
    -Сынок, Валечка, мы же с тобой договорились, ты мальчик слабый, болезненный, другие мальчики тебя толкнут или ударят, - мама старательно заправила рубашку в штаны сына и протянула ему шерстяной свитер, – ведь так уже было, ты потом долго плакал.

Оценка: 0.00 / 0       Ваша оценка: