Творчество поклонников

Дорога, уходящая вдаль

Добавлен
2005-08-11
Обращений
7009

© Игорь Поляков "Дорога, уходящая вдаль"

   
    Счастливой улыбкой триумфатора, который оправдал надежды
    потому что ты способен на все.
    Сияющими глазами победителя, который несет освобождение
    потому что нет преград для тебя.
    С внезапно возникшим чувством, что, взлетев над этим миром, он сможет все, всегда и везде
    потому что ты хочешь стать тенью среди теней.
    Сережа резко затормозил, оставляя черный след резины на асфальте, бросил велосипед, и, пройдя по инерции еще пару шагов, упал на асфальт, раскинув руки, с единственной мыслью в пустой голове
    я хочу быть тенью
    3.
    среди теней, которые медленно двигались вокруг него. Это не казалось странным, как не кажется странным медленное движение солнца по небосклону. Как не может быть странным медленное течение времени в подлунном мире.
    Справа мимо Сережи проходила лошадь, которая тащила за собой телегу с возницей и тремя пассажирами, один из которых беззвучно играл на гармошке. Они втроем открывали рты, словно пели песню под аккомпанемент гармони
    За телегой шли пятеро монахов, из которых только один был сухощав и хил, остальные – рослые, плечистые богатыри. Рясы снизу запылились от долгой дороги, на стоптанных сапогах вековая пыль, и беззвучно стучащие об асфальт дорожные посохи, которые и для опоры и для защиты. На лицах – смирение долгой дороги и терпеливая уверенность, дойдем, ни смотря, ни на что.
    Навстречу по левой стороне мчался всадник, - бока у лошади впали, на лошадиной морде пена, изможденное лицо стремящегося к цели человека, - в тишине молчаливых теней всадник беззвучно промчался мимо по дороге вечности.
    Далеко впереди, бредущая по дороге группа. Закованные в кандалы арестанты, отбывающие свой бессмертный срок на этой дороге, впрочем, как и охранники, что их сопровождают, медленно шли к горизонту.
    Тени проходили мимо Сережи, создавая ощущение, что он тоже медленно идет по дороге, - молчаливой тенью среди теней в отсутствии каких-либо временных ограничений.
    -Когда-нибудь время останавливается для всех, кто идет по дороге жизни, - слова, словно шелест, были первым звуком, которые Сережа услышал здесь. Он повернулся. В простой полотняной рубахе до пят, русоволосая девушка стояла сзади и смотрела на него. Приятный овал лица и добрая улыбка, в глазах и материнская любовь, и холод равнодушия. Она тоже была тенью, но более живой.
    -Где я? – спросил Сережа.
    -Там, где у тебя есть выбор, - она тряхнула головой, перекинув длинную толстую косу на грудь, - остановить время или продолжить свой путь.
    -А если я не хочу делать выбор?
    Она пожала плечами:
    -Не сделаешь ты, выберут тебя.
    -А что будет с остальными?
    -Их ждет вечность.
    -Почему я?
    -Ты сделаешь правильный выбор.
    Сережа отвернулся от её глаз и посмотрел невидящими глазами вдаль. Она была права – он сделает правильный выбор.
    -Кто ты?
    -Я - первая, кто ступил на эту дорогу.
    -Что я должен делать?
    Она стерла с лица улыбку и объяснила ему его дальнейшие действия
    И пока он слушал, тени неторопливо чередой проходили мимо: мальчик, ведущий под уздцы коня со стариком в седле, две женщины в телогрейках и сапогах с кузовками, полными грибов, худой до изнеможения старик, одетый в тулуп и опирающийся на лыжную палку… .
    Тени вне времени и вне пространства, бредущие по черной дороге в своем вечном настоящем.
    4.
    -Мальчик возвращается, - сказал водитель, первым заметивший едущий по дороге велосипед.
    Было раннее утро. Солнце еще не взошло, но уже стало чуть светлее. Понуро сидящие в салоне автобуса люди встрепенулись, те, кто смог уснуть, проснулись, - когда Сережа подъехал к автобусу, его ждали.
    -Ну, что? – спросил толстяк.
    Сережа улыбнулся, так, как смог, и сказал:
    -Все хорошо. Там впереди деревушка, Сергино называется.
    -Далеко?
    -Нет, не очень.
    -Почему так долго ездил, если недалеко? – подозрительно спросил водитель.
    Сережа, равнодушно улыбаясь, ответил:
    -А попробуйте их разбудить ночью, спят, как сурки, а потом попробуйте им объяснить, что случилось, так, чтобы они поняли. Ну, и потом, они покормили меня, - пожал он плечами, словно оправдываясь.
    -Бензин у них есть?
    -Нет, - помотал головой Сережа, - а дорога эта идет параллельно основной трассе. Она еще недоделана, и на повороте должен был стоять запрещающий знак, но, видимо, во время грозы его сдуло.
    -Странно, никогда не слышал, чтобы здесь дорогу строили, - недоверчиво покачал головой водитель, - да и зачем строить дорогу параллельно той, что уже есть?
    -А ты, вообще, что-то ближе своего носа видишь, Сусанин хренов, - сказал толстяк, к которому возвращалась уверенность в себе, и, пытаясь взять инициативу в свои руки, он скомандовал, - надо идти, если сейчас выйдем, к утру будет крыша над головой и хлебная крошка во рту.
    Обрадованный народ засобирался, и только водитель неподвижно сидел на своем месте
    -Ну, ты идешь? – спросил его толстяк, когда все вышли из автобуса.
    -Нет, не могу оставить технику, - помотал головой водитель, - если разберут на запчасти, никогда не расплачусь.
    -Ну, как знаешь.
    Утренняя прохлада и хорошие новости взбудоражили небольшую группу измученных людей, которые шагали вслед за медленно едущим на велосипеде Сережей. На лицах появились улыбки, парни закурили, отец семейства, идя с женой под ручку, что-то весело насвистывал. Девушка что-то оживленно рассказывала мужчине, который спокойно кивал в ответ на её слова.
    Сережа ехал и размышлял о том, что будет (борьба в его сознании продолжалась с того момента, как он встал с асфальта, выйдя из мира теней), если он не сделает то, что нужно. И думал, что он уже сделал то, что не хотел делать. Он говорил сам себе, что его ждет мама, которая не переживет его невозвращение. Он пытался убедить себя, что все это - странный сон, и все сейчас проснутся.
    Но это ничего не меняло – он сделал свой выбор.
    Сережа обернулся, прикинув расстояние, - они отошли метров на двести от автобуса, - и остановился. Он не знал, что будет дальше, но предполагал, что ничего хорошего. И где-то в глубине ему было тоскливо, - он сделал выбор, который ему не нравился.
    Увидев, что края дороги начали приподниматься – сворачиваться внутрь, он глубоко вздохнул и нажал на педали. Быстро набрав скорость, он, с трамплина дорожного покрытия, взлетел в воздух в направлении странного леса
    которого не было
    и приземлился на переднее колесо, перекувыркнувшись вперед. Вскочив, он повернулся, чтобы увидеть, как черная дорога из ровной полосы с небывалой скоростью превратилась в огромный овал с приподнятыми краями, в центре которого застыла группа людей
    уже ставших тенями в черной дорожной пыли
    Края дороги сомкнулись над ними, овальный гигантский блин на секунду замер, - и, моментально вытянувшись, дорога, змеёй скользнув по полю, исчезла в тайге.
    Сережа стоял в поле, - пшеница была ему по пояс, - смотрел на лес, в котором исчезла дорога, и речитативом бормотал:
    «Early to bed, early to rise, makes a man healthy, wealthy and wise».
    Этот английский стишок был сейчас для него тем спасительным кругом, за который пытается держаться одинокий человек в океане. Спасительный круг для его сознания, ушедшего в тень. Тонкая нить, связывающая его прошлое и настоящее.
    Он смотрел на гигантский овал на поле, оставленный дорогой, - плотно примятые колоски легли один к одному, словно причесанные большим гребнем в одном направлении, - и бездумно бормотал английские слова.
    Он сделал выбор в желании выжить, но в своем сознании остался тенью на дороге. Тенью, бредущей в никуда по бесконечной дороге.

Оценка: 9.00 / 1       Ваша оценка: