Творчество поклонников

Магия танца

Добавлен
2005-08-29
Обращений
4411

© Игорь Поляков "Магия танца"

   Omne animal post coitum triste.
    (Всякое животное печально после полового акта).
    Латинская поговорка.
   
    Свою квартиру Сергей Павлович сделал из четырех соседних квартир, объединив их. Он любил большие пространства, и мог себе это позволить. Его не тяготило одиночество (приходящая прислуга не в счет) в этих хоромах. Он спокойно мог обойтись без человеческого участия, а жалость по отношению к себе расценивал, как унижение.
    Он провел Инну в гостиную, - будь как дома, - и пошел посмотреть, что есть в холодильнике. Вернувшись, увидел Инну, рассматривающего репродукцию Босха.
    -Интересуешься живописью? – спросил он.
    -Странно видеть Босха у вас, как-то это нетипично, - Инна замялась, подыскивая слова, чтобы закончить фразу.
    -Что, - бритый череп, золотая цепь на шее в палец толщиной, пивное брюхо - тупой бандит, не знающий, куда деть шальные деньги - закончил, улыбаясь, Сергей Павлович. – Все удивляются, когда видят репродукции на моих стенах. Хотя их немного, они, тем не менее, выражают мое мироощущение.
    -У вас есть мироощущение?
    -Осторожно, девочка, - Сергей Павлович серьезно посмотрел на Инну, прищурившись, - не считай окружающих глупее себя, когда-нибудь нарвешься.
    Инна кивнула. Помолчав, спросила:
    -И что у вас связано с этой картиной? – она снова посмотрела на стену, где проходимец объегоривал простофилю, изо рта которого выпрыгивали жабы.
    -Во-первых, воспоминания, - я сам когда-то в молодости промышлял наперстками. Во-вторых, знание того, что среди людей очень много лохов, жадных тупых лохов, развести которых я просто обязан. И, в-третьих, мне надо внимательно смотреть вокруг, чтобы самому не стать жертвой более ловкого мошенника.
    -Мне больше по душе у Босха «Воз сена», где он точно подметил человеческую сущность, - урвать от пирога жизни максимум, независимо от социального положения и статуса, вкусить больше страсти, зная, что впереди муки ада. – Инна повернулась, и Сергей Павлович восхитился – в этом повороте её стройной девичьей фигуры было столько грации, движение столь утонченное, что впору её сравнивать с произведением искусства.
    Сергею Павловичу было пятьдесят три. В его жизни было много грязи, из которой он с неизменным упорством и достоинством выбирался, стряхивал эту мерзость с себя и шел дальше. Светлое будущее, в которое он всегда верил и в котором первое место он отводил женщине, ждало его.
    Вот и сейчас. Он нашел девушку на улице – в сумраке летней ночи она стояла на краю дороги, не проявляя активности, но в свете фар выглядела так прекрасно и так по-детски трогательно. Он притормозил рядом, вышел из машины и открыл дверь, ничего не спрашивая. Также молча, они ехали всю дорогу до дома, и это молчание ничуть не тяготило Сергея Павловича.
    -Чем еще ты меня можешь удивить? – спросил Сергей Павлович.
    Инна улыбнулась:
    -Покормите гостью?
    -Да, конечно. Кстати, я для тебя Сергей.
    Она пожала плечами, - дескать, как скажешь, Сергей, так Сергей.
    Сергей Павлович умилялся, глядя, как она тонкими пальчиками держит вилку и аккуратно складывает маленькие кусочки мяса в рот. Он сам не понимал, что с ним происходит – подобрал молоденькую проститутку на улице, привез её в дом, и сидит, наслаждается тем, как она ест. Хотя, - интуиция его никогда не подводила. Он многое делал по наитию – и в бизнесе, и в отношениях с людьми.
    -Как ты оказалась на улице? – спросил он.
    Инна улыбнулась:
    -Из любви к искусству.
    -Шутишь? – улыбнулся в ответ Сергей Павлович.
    -Нет. Мне нравится совокупляться. Я получаю огромное удовольствие от этого. Особенно, когда меня трахают вдвоем или втроем. И плюс, ко всему этому, еще и деньги платят, - она отложила вилку и посмотрела в глаза собеседнику, продолжив патетически, - а ты думал, тяжелая доля, бедность и убогость выгнала малолетку на панель, она страдает и мечтает о другой жизни, светлой и красивой. И вот – принц на сером в яблоках коне протягивает руку падшей грешнице, - она засмеялась, почувствовав по реакции Сергея, что в чем-то права.
    -И сколько тебе лет?
    -Девятнадцать.
    -Ты ведь можешь нарваться на садиста или извращенца, тебя могут покалечить или убить.
    Инна засмеялась:
    -Если бы, да кабы … .
    Она встала, подошла к Сергею и провела ладонью по гладко выбритому затылку:
    -Я, Сергей, фаталистка, - чему быть, того не миновать. Конечно, хочется, чтобы всегда было хорошо и приятно, но, если положено умереть или быть покалеченной, то так тому и быть, - и, по-прежнему, поглаживая ровную поверхность головы Сергея, спросила:
    -И часто ты пользуешься услугами уличных девок?
    -Ты, первая, кого я подобрал на улице за последние десять лет, хотя по молодости частенько пользовался девушками с улицы.
    -А сейчас чего же?
    Сергей Павлович вздохнул и не ответил.
    Инна наклонилась к уху Сергея и на одном выдохе прошептала:
    -Если у тебя какие-то проблемы, то мы их решим вместе, потому что я возьму от тебя все, на что ты способен, по полной программе, на пять с плюсом.
    Инна вышла на середину комнаты и, замерев на секунду, начала танцевать. Без музыки, подчиняя свои движения какому-то своему ритму, звучащей в голове мелодии. Сначала - плавно руками вверх и, грациозно переступая ногами по мягкому ковру, в сторону от Сергея, в дальний угол. И из угла комнаты, быстро закружившись, так что подол летнего сарафана взметнулся, обнажая узкие бедра. Перед Сергеем, резко остановившись и взметнув правую ногу, также стремительно склонилась и – он даже не заметил, как это вышло – одним движением то ли талии, то ли плеч, стряхнула с себя сарафан. Её тонкая по-мальчишески узкоплечая фигурка с небольшой грудью ежесекундно менялась в вихре танца. Сначала Сергей с трудом улавливал эти изменения, но увлеченный её выразительной пластикой и выплескивающейся внутренней красотой, он с восхищением начал узнавать – вот лебедь, взлетающий в куче брызг, легко скользящий над водной гладью, выпрямив длинную шею и грациозно взмахивая крыльями. Вот пантера, подкрадывающаяся к жертве сверху, мягко переступая лапами по ветке, в глазах предчувствие пиршества. Вот антилопа, неподвижно стоящая в ожидании, когда кончится бой между самцами, и столько нетерпения в этой неподвижности, столько скрытой силы.
    Инна остановилась перед сидящим Сергеем и сказала:
    -Сними с меня трусики.
    И это было так органично вплетено в узор танца, что Сергей выполнил просьбу, увидев, как плавно тигрица переставляет лапы, перешагивая через препятствие, в своем медленном пути к цели. Заворожено он смотрел на танцующую обнаженную девушку, держа в руках её трусики, забыв о годах и проблемах.
    Наконец, Инна, в последний раз изогнувшись гибким телом в пароксизме своих грез, замерла – лицо с закрытыми глазами и полуоткрытым ртом откинуто назад, тонкая шея, руки вытянуты вдоль тела, упругая грудь с маленькими розовыми сосками, золотая сережка с камешком в пупке, чистый лобок и ноги-тростинки. Замерла, устремленная вверх, как символ, понятный Сергею без слов.
    -Я люблю танцевать, - она скользнула к столу и, забравшись на него, пристроилась на край напротив Сергея, поджав колени к подбородку, - меня это очень возбуждает. Надеюсь, тебе тоже понравилось?
    -Я потрясен, - хрипловато сказал Сергей, - никогда в жизни я такого не видел, и даже не предполагал, что такое возможно.
    Он говорил, а глаза смотрели на коричневатые губки, слегка прикрывающие розовую щель. На золотые колечки на каждой из этих губок, которые чуть подрагивали. На еще одно колечко, расположенное выше, там, где лепестки половых губ сходились.
    -Ну же, дорогой мой, покажи, как ты потрясен, - отвлекла его от созерцания Инна, - сними штаны и удиви меня.
    Сергей опомнился (будто ведро холодной воды вылили) и отшатнулся от Инны, отдернув тянущуюся руку.
    Встал и отошел к окну.
    -Сережа, - ласково позвала она его и, подойдя, начала поглаживать ладонями по гладкой голове снизу вверх и обратно, - я хочу, чтобы ты разделся. Мне будет очень трудно, если ты будешь одет.
    В её голосе и руках было столько уверенности, что Сергей потянулся к брючному ремню, но, остановившись и повернувшись лицом к Инне, открыл рот, чтобы сказать, но она прикрыла его рот мягкой ладошкой:
    -Не волнуйся, я не буду смеяться, у меня даже в мыслях нет унижать тебя.
    И действительно, она даже не посмотрела на свисающий под большим животом маленький пенис, который за все это время не изменялся в размерах и выглядел, как недоделанный кран у большого самовара.
    -Сережа, твоя проблема не в твоем члене, а в голове, - она гладила его грудь, мягкий округлый живот, - ведь ты хочешь меня, но все время озираешься на этот непослушный вырост внизу.
    И, как приказ, уверенно:
    -Забудь о нем, смотри на меня, думай обо мне, желай меня.
    Она взяла его за руку и отвела к стулу, на котором Сергей сидел. Посадила и сама снова заняла ту же позу на краю стола.
    -Отвлекись от всего, смотри, созерцай, - говорила она вкрадчивым полушепотом, и Сергей послушно уставился на подрагивающие мелкой дрожью блестящие сережки.
    «Почему они дрожат?» - подумал он, и ответ сам возник в голове, - «это она так мелко дрожит телом, и это продолжение танца, она не останавливалась, продолжая все это время танцевать рядом со мной», - и это была последняя здравая мысль перед их совместным полетом в неудержимой фантазии танца, навеянной желанием и страстью.
    «Как же я смогу вместить в себя такой огромный член, - сказала-подумала она, глядя вниз. Сергей услышал-уловил мысль и проследил-прочувствовал её взгляд, и – Господи, Боже мой – его пенис блестящей красной головкой торчал из-под живота. Последние десять лет он никогда не видел такого, обычно на ощупь, находя его для того, чтобы помочиться.
    И на секунду засомневавшись, а действительно, войдет ли, Сергей подался вперед, давно забытым привычным движением. Инна улыбнулась-поощрила, – дескать, давай, мне хорошо, - и он проник в отверстие, на сколько позволял живот. Инна сдвинула брови, – хотелось бы большего, – но, приподнявшись на пятках, поддалась навстречу нижней частью тела, откинув голову назад.
    Сергей все увидел-почувствовал-представил со стороны: стенки влагалища распрямились, раздвинулись, пропуская через свою мягкую упругость твердую настойчивую уверенность несущего наслаждение. За счет большого размера серьги втянулись вслед за членом, и вывалились обратно, когда он выдвинулся обратно.
    Сергей подхватил-приподнял-прижал легкое тело Инны за ягодицы, ни в коем случае не желающий полностью выходить из неё, и, опустившись сначала на колени, а затем боком, сполз по рядом стоящему креслу на пол на спину. Инна держалась за его шею, и успела в момент этих акробатических этюдов выпрямить ноги, вытянув их вдоль его тела.

Оценка: 8.67 / 3       Ваша оценка: