Творчество поклонников

Окно на пятом этаже

Добавлен
2005-02-01
Обращений
5716

© Синет Никноев "Окно на пятом этаже"

   Зах выглянул из-за угла и, наконец, лично убедился, что от Олега мало чего осталось. Санитары, из последних сил сдерживающие рвотные позывы, медленно ходили вдоль фундамента общежития среди старательно отводящих глаза милиционеров и брезгливо подбирали куски еще кровоточащей плоти. Большая часть опергруппы толкалась под голыми березами. Все надели резиновые перчатки, у многих они испачкались чем-то подозрительно красным.
    Насколько слышал Зах, большую часть тела не нашли, хотя многие догадались, куда она подевалась: тонкие полоски крови, подсохшие в лучах апрельского солнца, уходили вверх. Они обрывались в разбитом окне пятого этажа общежития. Здание строили еще во времена расцвета СССР, поэтому партийцы считали своим долгом возводить студенческие притоны (комсомольцы называли общежития именно так) из желтого кирпича. Сейчас, кровавая тропа навевала мысли о странствии смертельно раненной Элли, держащей в руках выпотрошенный труп Тотошки. Естественно, герои "Волшебника Изумрудного города" путешествовали по дорожке из желтого кирпича.
    Толпа оперов неожиданно загудела. Зах напрягся и немного подался вперед, тем не менее, соблюдая осторожность. Двое следователей, крепко сжимающие черные кожаные папки, орали друг на друга, не замечая изумленных свидетелей. Один из них, тот, что казался постарше, постоянно тыкал пальцем в сторону решетки на окне второго этажа. Прутья решетки покрывали бурые кровоподтеки. Никто из присутствующих не хотел и не мог поверить, что Олега вырвали сквозь металлические двадцатисантиметровые ячейки. Зах даже не вслушивался в разговор - сам в здравом уме никогда бы не поверил. Но в последнее время юноша начинал сомневаться в адекватности восприятия окружающей действительности.
    А выводы напрашивались сами. И следователи рано или поздно должны их сделать. Через решетку на улицу человек может попасть только по кускам. Орудие убийства решетка. Обычная ржавая решетка. Во всяком случае, Зах надеялся именно на такие казенные выводы.
    Юноша отвернулся и скрылся за углом. Прислонился к холодной стене и прерывисто вздохнул. Мимо общежития прогрохотал троллейбус, вспугнув с огромной липы стаю бранящихся ворон. Они, лихо матерясь, немного покружились над Захом и отправились на поиски нового уютного дерева.
    Мир Заха - веселое студенчество с еженедельными попойками и гонками на тумбочках вниз по лестницам - рухнул. Юноша все еще помнил истеричные причитания Женьки, девчонки Олега: "Он вышел покурить... Слышите, он просто вышел покурить!!!"
    Заха постоянно преследовал хитрый прищур следователя. Тот слишком много курил. Быть может поэтому, сквозь синюю дымку взгляд казался особенно проницательным и хитрым. Заха преследовал ровный выработанный тон следователя, с которым тот задавал вопрос каждому студенту: "Что вы слышали?" А на втором этаже слышали многое, и каждый спешил поделиться со следователем пикантными подробностями.
    - Он так закричал!!! А потом на кухне что-то затрещало и захлюпало! Вы знаете?..
    Но ни одна живая душа не знала, что же на самом деле случилось накануне ночью на кухне второго этажа общежития Рязанского Колледжа Экономических Наук. На кухню зашел еще один человек. Но даже он не ожидал увидеть Олега на том месте, где обычно сиживал и куривал Прыщ. Этот громила, отбивший при падении в детстве весь интеллект, съехал из общаги буквально за день до трагедии. Но остановить работу пугающе отлаженного механизма мести не представлялось возможным. Во всяком случае, Зах не знал, как это можно сделать.
    Хотя комнату на пятом этаже обыскали даже под дощатым полом, все, что там нашли - старая, начерченная мелом звезда. Ничего. Даже пыли, и той не было.
    По общежитию расползались странные, иногда зловещие слухи. И Зах мог представить, что через месяц эту неимоверно извращенную историю, интуитивно приближенную больше к истине, чем к вымыслу, будут рассказывать в каждой комнате. Скорее всего, соберутся тесным кружком в полутемной каморке Инвалида и начнут вещать замогильным шепотом, опасливо поглядывая в ночь за окном. Обстановка в комнате Инвалида располагала именно к таким байкам. Что, в принципе, не удивительно. В свое время, библиотека Инвалида, состоящая преимущественно из книг по оккультизму и сатанизму, помогла сделать Заху еще один шаг к Тьме.
    Зах точно знал, что следаки не поленятся и накопают много чего интересного из жизни комнаты на пятом этаже, что располагалась прямо возле кухни. Окажется, что десять лет назад пятый этаж считали "проклятым". Что во время достройки погибло четверо рабочих. Через месяц, после того, как там повесились двое студентов и одного по-пьяни зарубили топором, пятый этаж опечатали. Естественно, если бы студенты оказались обычными "смертными", этаж бы никто и не подумал закрывать. Но так случилось, что первый самоубийца - двоюродный племянник губернатора какого-то там района в Калужской области. Пьяный или словивший кайф тридцатилетний мужик зарубил внука бывшего начальника Училища Связи. Третьей повесилась первокурсница, что вызвало неподдельный шок у всего города. Закрытие оформили протекающей крышей.
    Окажется, что два года назад крышу отремонтировали, и вновь заселили комнаты. А затем в ужасе содрогались при воспоминаниях о двух нечеловеческих убийствах. Узнают все. Узнают, что первая жертва - тольятинский парень, живший на втором этаже напротив кухни. Узнают, что тот часто конфликтовал с Грегом. Последнего, по правде говоря, вряд ли теперь найдут. Вторым оказался хозяин комнаты на пятом этаже, той самой, что теперь зияла разбитым окном. Кажется, сосед Грега.
    Зах отлепился от стены и зашагал обратно в общежитие. Он хотел почитать книгу, которую два года назад, прежде чем исчезнуть в неизвестном направлении, подарил ему Грег. Название давно стерлось с обложки, как, впрочем, и в самой книге. Единственное, что убедило принять Заха такой скромный подарок - кожаный переплет и намек, на то, что средства мести Прыщу, находятся внутри, на странице сто пятьдесят два.
   
    * * *
   
    Прыщ был полным козлом. И Зах, листая по ночам кожаный фолиант, иногда жалел, что гребанного козла не оказалось на кухне. Единственное, на что мог надеяться - наскоро состряпанное проклятие, метившее в голову неизвестно где обитающего Прыща. Проклятие Зах вычитал в книге, подарке Грега. Не имея фотографии заклятого врага и его вещей, Зах и не надеялся, что подействует. Да и не мог знать, так как Прыщ накануне решил навестить дружков по преферансу в ближайшем пригороде, Канищево, кажется, и совершенно случайно попал под длиннющий товарный поезд. Раскатало Прыща, как значилось в милицейском отчете, на пятьдесят два метра.
    Просто Зах сделал все, что мог, чтобы очистить грязную от крови совесть.
    Зах когда-то верил в Бога. Иногда даже набирался храбрости и раз в год ходил в церковь, на окраине родного городишка. Святая Сасовская лавра, кажется, так она называлась. Но это прошло, осталось в жизни до книги. Тогда Зах представлял собой дерганного, забитого ботаника. Таких не любят ни в школе, ни в колледже. И тем более ненавидят в общежитии. Прыщ оказался праведным борцом с "ботанами". А Зах, худощавый, рыженький паренек, вечно таскающий толстенные очки, оказался обреченным стать жертвой гнева студенчества. Прыщ испокон веков считал себя карающий десницей студенческой массы. И полностью оправдывал свою кличку. Не то чтобы лицо скрывалось под маской нарывов. Но всегда, в любое время года, где-нибудь на лбу или скуле у него красовался огромный созревший прыщ, который парень упорно отказывался выдавливать.
    Сначала начались бесконечные попойки, естественно, за счет Заха. Прыщ и дружки: вечно выпивший Похмел и, будто истерзанный стаей кошек, испещренный царапинами, подобно древнему манускрипту, Порез; оттягивались на полную катушку. Затем к попойкам прибавились легкие побои. Прыщ при этом остервенело порывался помочиться на Заха, и только Порез удерживал друга от рокового, для Заха, шага. Потом Заха серьезно избили, и ночь он провел в Дежурном Травм пункте. Месяц со сломанными указательными пальцами не прошел даром. Юноша увлекся чтением. Правда, страницы ему приходилось переворачивать теперь большим и средним пальцами. Временное спокойствие в комнате располагало именно к такому занятию. Пашек, сосед по комнате, приехавший из Скопина, совершенно не мешал. Его одолевали проблемы поважнее. А именно, вопрос, как можно скатиться с пьедестала Золотых Медалистов, который занимаешь в школе, на грязную ступеньку, занятую студентами с "огромными хвостами". Ответ Пашек пытался найти и в Плэйбое, попивая "Русское пиво", и в "Пентхаузе".
    Зах же увлекся мистикой. Перечитал всевозможные романы и рассказы, имеющиеся в Колледжской Открытой Библиотеке. Когда поток литературы закончился, а Зах поправился, юноша стал искать единомышленников. Практически сразу он напал на огромное собрание сочинений мастеров жанра: Лавкрафт, Баркер, Блетти и еще куча никому неизвестных сумасшедших, - оказывается, Зах на одном этаже жил со Славиком, огромным поклонником хоррора. Затем Зах вышел на библиотеку Инвалида, заслужившего свою кличку, отрезав в порыве священного экстаза левый мизинец. А потом Зах познакомился с Грегом. И жизнь изменила ход. Начались бесконечные черные мессы, превращающиеся в бурные оргии. Обычно вся компания сатанистов и просто людей, решивших хорошенько оттянуться, собиралась в подвале соседнего общежития, где как бы занимались дельтапланеризмом. Через месяц после знакомства с Грегом начались жертвоприношения городских котов. Животных Зах и еще пара сумасшедших отлавливали на задах студенческой столовой. Благо они там как будто и не переводились. Как юноша выбрался из кровавого омута, он и сам не знал. Слишком все ужасно. Зах "отошел от дел", но как оказалось не надолго. Появился Грег и сказал, где лежит книга.
   
    * * *
   
    За книгой юноша отправился глубокой ночью. Небо в тот день заволокли тучи, в единственное окно пятого этажа в конце коридора, усеянного одинаковыми дверями, проникали лишь пьяные крики с улицы. В кромешной тьме он не без труда отыскал заветную комнату возле кухни, сорвал милицейскую печать и крадучись прошел внутрь. Тайник - плод неуемной фантазии какого-то студента, как и сказал Грег, находился возле плинтуса в дальнем углу. Фальшивая деревянная панель, искусно стилизованная под обои, закрывала глубокую сырую дыру, наклонно уходящую в пол. В голове сразу же зашумели детские страхи о плотоядных пауках, живущих в отсыревших норах. Но Зах быстро стряхнул с себя оцепенение, порожденное скверно пахнущим тайником. Закатал рукав, на несколько секунд закрыл глаза и просунул руку в дыру. Внутри царил декабрьский холод. Такая температура просто не могла существовать в середине мая, пусть даже внутри бетонной плиты. Стены тайника гладили пальцы чем-то склизким, напоминающим нутро сгнившей тыквы.

Оценка: 6.00 / 2       Ваша оценка: