Творчество поклонников

Гроб на колесах

Добавлен
2004-10-14
Обращений
5230

© Синет Никноев "Гроб на колесах"

   
    Парень сел, погасил истлевший до фильтра окурок и глотнул кофе.
    - А чего я собственно волнуюсь? Из-за третьего звонка? Это глупо... Нужно позвонить ментам и все рассказать... Хотя вряд ли они отнесутся к этому серьезно... Тогда...
    Звонок телефона прервал размышления. Сергей зажмурился и тряхнул головой. Телефон не умолкал, зловеще аккомпанируя завыванию ветра. Сергей встал. На лбу выступили маленькие капли холодного пота, удары сердца гулко отдавались в ушах и желудке. Он попытался двинуться, но не смог - члены сковал страх, какой можно испытать, если, например, встретишься со львом в пустынном зоопарке. Попов чувствовал, как каждый волосок на теле вибрирует в такт телефонным звонкам. От такого бессилия ему стало только страшнее.
    Телефон на секунду замолк, а затем с новой силой взорвал мимолетную тишину квартиры. Неожиданно, издавая трескучие помехи, включился маленький радиоприемник "Toxic" на холодильнике, телевизор в комнате стал быстро перебирать каналы, пока не остановился на новостях. Диктор кричал об авариях в городе, о небывалом снежном буране, но Попов не слушал. Он слушал радио, которое теперь затихло и стало издавать странный звук - постукивание, словно кто-то набирал телефонный номер. Аппарат в прихожей замолк. Из динамиков радиоприемника раздались четкие гудки незанятой телефонной линии. Затем и они прекратились: после короткого щелчка - трубка была снята.
    - Я нашел твою улицу...
    Послышалось нечто напоминающее кашель.
    - Я ищу твой дом...
    Приемник слабо пискнул и тут же, распространяя едкий запах паленой пластмассы, издал: "Фр-р-рф." По кухне поплыли кольца черного дыма.
    Попов словно оглушенный: с распахнутыми глазами, но невидящим взглядом, тяжело сел на табуретку. Это меньше всего похоже на детскую игру: "На нашей улице два дома. Дорога, ответвляющаяся по левую сторону от Проспекта Мира, ведет на Ясеневую улицу, и мимо домов дальше, в пустыри. Если он и ищет мой дом, то я его сразу же увижу".
    Сергей вскочил с табуретки и прильнул к ледяному оконному стеклу. На безлюдной улице царил Белый Ужас. Машины, оставленные около подъездов, успели обзавестись огромными снежными покрывалами. Снег, кружась в бешеных вихрях, летел почти параллельно земле. Стемнело, но не настолько, чтобы фонари включились. Силуэты полузанесенных деревьев едва различались в наступивших зимних сумерках. В квартиру вместе с темнотой вползал ужас.
    Попов судорожно вздохнул, как только из-за угла появились тусклые конусы фар, а за ними черная Волга-универсал. Свет фар на мгновение выхватил из темноты изуродованного налипшим снегом снеговика, погнутые местной шпаной качели, полусгоревшую покрышку. Автомобиль медленно покатился по улице. В этот момент Сергей горячо молил Бога, чтобы Волга остановилась у другого подъезда. Конусы фар скользил по придорожным сугробам, словно чей-то огненный взгляд, ищущий очередную жертву.
    Сам не замечая того, Попов сжал кулаки так, что суставы откликнулись предостерегающим треском.
    Волга мягко остановилась у его подъезда. Даже сквозь вой ветра парень слышал, как работает мощный двигатель, явно не принадлежащий Волге. Коротко щелкнуло зажигание, и двигатель заглох.
    От напряжения из глаз парня выступили слезы.
    Двери широко распахнулись и закрылись - Попов разжал кулаки и заткнул рот, так как крик, наполненный ужасом, рвался из глотки. В снегу виднелись отчетливые отпечатки чьих-то ног, словно кто-то вышел из автомобиля. Когда следы стали двигаться, обходя машину, Сергей мог поклясться, что слышит скрип снега. Ледяные кристаллики, уносимые ветром, огибали два высоких невидимых препятствия на своем пути. Следы остановились позади Волги: сама собой откинулась задняя дверь, из недр машины появилось то, что заставило Попова отнять ладони ото рта и заорать, как мальчишка, заметивший в темном углу шевелящуюся тень. Сергей бросился к входной двери, на бегу обшаривая стены в поисках частей баррикады. Ноги то и дело поскальзывались на линолеуме. Нужна огромная мощная баррикада. На глаза попался обувной шкаф, на сквозных полках которого покоились всевозможные щетки и пасты, а в двух верхних ящиках - вся обувь Сергея. Он схватился за толстые доски и, буксуя на скользком линолеуме, развернул шкаф на девяносто градусов, плотно прислонив к двери.
    В подъезде послышались поднимающиеся шаги, такие тяжелые, что можно догадаться о нелегкой ноше.
    Ведь они несли ГРОБ, гроб, затянутый черным бархатом, с блестящим крестом из фольги на крышке.
    Попов, судорожно дыша, прижался спиной к шкафу, а ногами уперся в угол стены, сделав из себя живую подпорку.
    Шаги остановились около двери, раздался какой-то непонятный хруст и грохот.
    - НЕУЖЕЛИ НИКТО НЕ СЛЫШИТ?!
    У парня появилась огромная, просто гигантская тяга заглянуть в глазок. Но он сдержался: хватило и того, что уже видел.
    В дверь постучали: тихо и деликатно. Одновременно зазвонил телефон, аппарат задрожал и, наконец, соскочил с креплений: пластиковый корпус ударился о пол и треснул ровно посередине. Если бы из трещины потекла черная вонючая кровь, Попов бы не удивился. Стук в дверь повторился, теперь в нем не было никакой деликатности... И тут же повторился в трубке, которая валялась рядом с окончательно испорченным телефоном. Длился телефонный стук всего лишь несколько секунд, но за это "необъятное время" Сергей успел облиться потом так, что стал похож на мокрого испуганного кролика с распахнутыми от ужаса глазами. Из трубки послышался хриплый смешок. Рука парня сама потянулась к замку, но он с яростью схватил ее и засунул в рот: зубы с остервенением сомкнулись на мягкой плоти ладони, заставив Попова взвыть. Но это хоть как-то привело в чувство. Сергей еще сильнее вжался в шкаф и закрыл глаза. Нежданное беспамятство подло набросилось на него из-за темного закоулка сознания. А в трубке раздался голос:
    - Я НАШЕЛ ТЕБЯ!
   
    * * *
    Сергей распахнул глаза и удивленно огляделся - темнота полностью поглотила комнату. Одежда вся пропиталась потом. Сам он сидел на полу, облокотившись на выступающие полки шкафа. Парню хватило секунды, чтобы вспомнить ВСЕ. Он, словно укушенный бешеной собакой, вскочил на ноги и прижался к своей импровизированной баррикаде. На площадке тихо - ни звука. Попов осторожно просунул голову в полку и прильнул к линзе глазка, ощущая себя осужденным на казнь на гильотине. В панорамный глазок Сергей мог видеть всю площадку от пола до потолка. Ему сразу показалось, что не линза создает расширенный обзор, а разбухшее от ужаса сознание.
    Первое, что бросалось в глаза - крышка гроба, прислоненная к стене прямо напротив двери Попова. Крест из фольги слабо блестел в свете мигающей флуоресцентной лампы. Эта же лампа превращала открывшееся зрелище в низкопробный, но удивительно реальный фильм ужасов. Сам гроб стоял под дверью: лежащее в нем скрывалось за черным узорным покрывалом с изображением ангелов и крестов.
    Попов смахнул каплю пота, повисшую на левой брови.
    Покрывало зашевелилось.
    Свет судорожно моргнул. Попов с силой отскочил от глазка, а точнее попытался отскочить - острые края полки еще сильнее впились в шею, но голова застряла, безуспешно ворочаясь, словно огромный волосатый мяч. Глаза все время маячили пред линзой, с ужасом наблюдая, как черное покрывало медленно вылезает из гроба и опадает на пол.
    Сергей взвыл и еще раз дернул головой - кожа на шее не выдержала и лопнула, окрасив ворот рубахи в темно-красное. Попов просто обезумел от боли и ужаса происходящего. С каждым движением рубашка все больше и больше пропитывалась кровью, пока не стала почти что черной.
    Неожиданно покрывало, мирно сползавшее на пол все это время, взметнулось вверх, будто гигантский ворон, и спланировало на перила лестницы.
    ТОТ, КТО лежал в гробу, резко встал и заглянул в глазок.
    Сергей истошно закричал, тут же поперхнувшись рвотой. В штанах парня появилась подозрительно пахнущая тяжесть, а по правой ноге побежала обжигающая струя мочи. Ноги заскользили по линолеуму, частично от того, что он покрылся тонкой пленкой экскрементов, и на несколько секунд оказались в воздухе. Но и этого хватило, чтобы по комнате, перекрывая крик Сергея, разнесся отвратительный хруст ломающейся шеи. Шкаф покачнулся и, увлекая за собой все еще агонизирующее тело Попова, повалился на пол. Стойки сломались сразу в нескольких местах, превратив когда-то мощную баррикаду в груду обломков с похороненным Сергеем под ними.
    В наступившей мертвой тишине раздался щелчок замка и дверь, коварно скрипя, начала медленно открываться.

Оценка: 6.50 / 2       Ваша оценка: