Творчество поклонников

Вспомнишь ее

Добавлен
2005-07-26
Обращений
5306

© Ксенья Лунная "Вспомнишь ее"

   
    - Ну, да-да, я в Тамбове! Слушай, ты ж знаешь здесь местность – глушь и бабки древние, никакой урбанизации!
    Пашке года два назад по наследству от деда достался небольшой деревенский домик в Тамбовской области. Старенький, кривенький, с прогнившим полом и отвалившимися ставнями, почти негодный для жилья избалованного московского мальчика. Одичавшая яблоня протянула свои ветки прямо в разбитое окно, ветер гулял по комнатам как истинный хозяин, а трава возле изгрызенного древесными червями порога вымахала по пояс. Тем не менее, Пашке этот дом припал к душе так, что мысль о продаже, высказанная кем то из окружающих, вызывала у него бурю возмущения и негодования. Чинить он его, как ни странно, тоже не собирался, мотивируя это тем, что ему нравиться именно ветхость дома, создающая романтический настрой, которого так не хватает в повседневной серости и негативе нашей жизни. Прикупив спальный мешок, консервов и и еще какой-то необходимой мелочи, Пашка решил, что этого вполне достаточно для проживания пары дней дикарем на лоне природе в отсутствии надоевшего народа. Он приезжал туда летом, когда ночи такие теплые и душные, что нахождение в городе становилось невыносимой пыткой для организма, а свежесть деревенской природы обещала спокойствие и блаженство.
    Чего он туда поперся в нынешний холодный сентябрь, для Антона осталось загадкой.
    - Короче, я с байка упал и кажется сломал ногу!, - проорал Пашка сквозь жуткие помехи.
    - Ну корявость! И что ты хочешь?
    - Антох, у мобильника батарейка садиться, я больше не смогу позвонить. Сможешь меня забрать, а? Нога опухла, пошевелить не могу. Срочно к врачу надо, а тут глушь…никого не найдешь…
    - Да балин, Пахан, задолбал!
    - Да хорош тебе, Антон! Мне знаешь тут тоже не сладко. Ну заедешь?
    - До тебя 800 км переть…
    - Да и хрен с тобой,- голос Пашки стал холодным, -… позвони такси мне вызови, за любые деньги согласен.
    Антону стало неловко. Сидит в тепле, уюте, все у него в порядке…а Пашка там мучается…Да в общем то и Пашка помогал ему ни раз, когда никто больше не соглашался. Был один жутко унизительный период в жизни Антона, воспоминания о котором, неприятно отзывались комом в горле и нытьем в сердце.
    - Ладно, не кипятись, - смягчился Антон, - жди давай, через час выезжаю.
    - Спасибо, Тоха, - облегченно вздохнул пострадавший, - только скорей, боль жуткая, ни таблеток ни бинта…
    - Ладно, говори как до тебя ехать удобней…
    И вот он застрял на полпути к «заветной» цели, беспомощный перед его величеством Случаем. Совершенно один, не считая заторможенной слепой птицы.
    Прошло еще двадцать минут тупого созерцания дождя на улице, прежде чем он понял, что тело окончательно промерзло и затекло – нижние конечности отказались двигаться, а пальцы на руках еле сжимались. Птица неподвижно сидела на своем месте, нахохлившись и ни разу не притронувшись к крошкам. Антон опустил горизонтально спинку водительского сиденья, залез на него коленями и улегшись на живот, принялся отжиматься. Руки в локтях еле сгибались и ему казалось, что он почти физически ощущает как внутри его тела ломаются тонкие стержни вен - льда. На десятом разе покалыванием отозвались ноги, а нос стал красным и горячим. Запыхавшись, он вернул сиденье в исходное положение и уселся отдыхать. Стекла запотели и казалось, что они обклеены матовой пленкой, плотной и прочной. Антон слегка приоткрыл окно, «высунул» глаз, и убедившись, что дождь не собирается прекращаться, а кажется, наоборот усиливается, поднял стекло.
    Ситуация мягко говоря отстойная, и судя по всему в ближайшее будущее меняться не собирается, разве что в худшую сторону.
    В том, что проблемы будут еще, Антон не сомневался, вот только ни как не мог предположить, что так скоро.
   
   
    Павел проснулся субботним утром в своей двуспальной кровати с мыслью, что сегодня ему обязательно нужно потрахаться. При чем долго и жестоко…прямо здесь и сейчас. Он взял в руки мобильник, нашел нужное имя и нажал кнопку вызова.
    - Да, Павлик, - мурлыкнул приятный женский голосок.
    - Привет, Зай! Чем занята?
    - Только проснулась, а что есть предложения?
    - Хочу тебя увидеть. Приезжай прям сейчас, такси я оплачу.
    - А персики будут?
    - Все что захочешь, прелесть.
    - Ты знаешь как меня уговорить, жди, скоро буду.
    Пашка блаженно потянулся, протер глаза и глянул на часы: 11:23. Денек обещал быть прекрасным. И он действительно был таковым, пока не наступила ночь с последующим не менее прекрасным продолжением.
   
    Внезапно птица взбесилась. Пронзительно вереща, она принялась шарахаться по всему салону, размахивая крыльями и царапая коготками все, что попадется на пути. Антон пригнул голову к коленям, спасая глаза, а правой рукой попытался схватить психопатку. Не удалось. Слепой комок метался в хаотичном порядке от окна к окну не переставая пищать, то и дело задевая голову и плечи растерявшегося Антона. Улучив момент когда птичка забилась в угол заднего стекла, он быстро перелез через кресло и приготовился ее схватить. Будто бы догадавшись, что он собирается сделать, она резко дернулась в противоположную сторону, сбила крыльями крошки на спинке сиденья и грохнулась на пол под приборную доску и где и замолкла.
    Но тут заорал Антон. Хлебные крошки попали ему прямо в глаза, вызвав резкую боль. Беспомощно моргая, он пытался вытащить сухие и твердые словно камень кусочки, непрерывно растирая глаза грязными пальцами, от чего стало еще больнее и прибавилось жжение. Грозно матерясь про себя, он наконец-то выудил парочку сухариков, но зуд и жжение не прекратились, видимо попала какая-то «ядовитая» грязь с немытых рук. Потекли слезы, и парню стоило больших трудов сфокусировать взгляд. Слепо щурясь, Антон перелез обратно на водительское сиденье и открыв бардачок, принялся шарить там в поиске платка или салфетки.
    Птица кротко пискнула возле его ног. Взбешенный неудобством и болью которую она ему причинила, Антон на ощупь нашел ее, со злостью схватил маленькое тельце, открыл дверцу и выкинул его на улицу под проливной дождь. Птица на лету взмахнула крыльями и скрылась в лесу.
    Глаза щипало жутко. Он даже перестал обращать внимание на холод во всем теле. Переключившееся на резкое жжение в области глазниц, сознание долдонило только одно: Уберите из моих глаз эту дрянь. Мне очень больно!
    Платка не нашлось, салфетки тоже, Антон прижал к воспаленным местам край футболки, впитывая в ткань текущие слезы. Бешенство раздирало его изнутри словно могучий спрут, распрямивший свои щупальца в разные стороны. В этот момент он был готов вылезти из машины и пойти пешком по чмокающей грязи до Пашкиного дома, чтоб там его собственноручно придушить, а по пути оторвать долбанные крылья чокнутой летающей хреновинке. Делай людям добро и оно тебе вернется! Как бы не так! Оно не только не вернется, но и вдоволь попьет твоей кровушки, пожует нервов и обгложет рассудок. Не делай людям (и птицам) добро и живи в свое удовольствие! Теперь будет так.
    Да в общем то, он и так жил только для себя. В 22 года родители купили ему квартиру, устроили на хорошую работу и понурив головы, медленно ушли в тень, поняв, что больше не нужны. Подружки, покупались на его внешность – красивый высокий брюнет, ослепительная улыбка и легкая небрежность в одежде и манерах. Даже не обязательно было тратить на них деньги – и так безропотно и зачарованно шли к нему домой при первом же знакомстве. Конечно они надеялись на продолжительные отношения, но …зачем лысому расческа? Друзья… пожалуй только выгодное общение…да Пашка. Лишь только он один был на пару ступень выше остальных, наверно потому, что не отвернулся от него в тот постыдный момент его беззаботной жизни…
    Но знай, он раньше, что придется испытать, Пашка был бы послан далеко и надолго.
    Чертов дождь шпарил с прежней силой, стало совершенно темно. Резь в глазах немного поутихла, но спроецировать стопроцентную по видимости картинку они еще не могли. Антон сидел скрючившись, зажимая глаза тыльной стороной холодных ладоней, когда вдруг услышал четкий звук закрывающихся на блок дверей машины.
    Вздрогнув, Антон ошарашено взирал сквозь мутную дымку на брелок с пультом сигнализации и блокировки, который мирно висел на кольце ключей, вставленных в зажигание. То, что он к ним не прикасался, парень знал точно. Неприятное ощущение вернулось и застыло ледяным подрагивающим комком в области груди. Мгновенно пришла ассоциация с вышедшим из строя роботом, у которого глюканул процессор и вместо того чтобы защищать людей, он принялся их топтать и жарить из огнемета. Взбесившийся «Опель», который захотел его замуровать в себе, в ночном безлюдном лесу. Неуверенно и осторожно Антон поднес руку к ключам и дотронулся до пульта. Ничего. Лишь шум разбивающихся капель и шорох деревьев. Резко выдернув ключи из зажигания, Антон уставился на маленькую кнопочку, глубоко утопленную в дверцу и нажал на кнопку разблокировки. Сейчас она выскочит обратно и …не выскочила… Легкая паника заставила его нажать на кнопку еще раз и еще…и еще…Все умерло…пульт тоже. Антон яростно дернул ручку на двери, но безрезультатно. Он подскочил на месте, одновременно утирая слезящиеся ноющие глаза и перелезая к другой задней двери, попытался открыть и ее, заранее зная, что не выйдет. Почему –то стало очень жарко, волосы начали противно лезть в глаза, а спина и руки вспотели. Захотелось глотнуть свежего воздуха, холодного и сырого.
    Спокойно…без паники…в крайнем случае можно выбить стекло и …
    Щелк!!!
    Двери сами разблокировались и распахнулись настежь. Косой дождь ворвался в салон и окатил Антона порцией воды. Парень сидел не шелохнувшись. Непонятный страх сковал его движения, лишь мозг лихорадочно работал, пытаясь найти объяснения происходящему. Никаких дурацких видений и предчувствий, которые описываются в книгах-ужасах и предупреждающих героев об опасности, он не испытывал. Лишь обычный страх перед непонятным и невозможным…да еще та слепая птица вдруг вспомнилась…Паника снова начала настойчиво постукивать в дверцы мозга, лишая его возможности здраво мыслить.
    Закрывать двери не хотелось…вдруг они опять не захотят открыться? Снова быть запертым в утробе бездушного робота, пусть и не оснащенного огнеметом, но наверно очень опасного. Немного придя в себя, Антон понял, не останется больше в машине ни на минуту. Пойдет в дождь, по грязи, лишь бы только не быть одному в железном сумасшедшем гробу.
    Быстро выпрыгнув из салона, он тут же провалился в мутную лужу по самые колени.

Оценка: 8.00 / 2       Ваша оценка: