Творчество поклонников

Вспомнишь ее

Добавлен
2005-07-26
Обращений
5309

© Ксенья Лунная "Вспомнишь ее"

    Охнув от неожиданности и холода, Антон принялся чертыхаться и рассекая воду поспешил к обочине.
    - Проблемы?, - резкий сухой голос прозвучал как выстрел в пустом театре.
    Антон взвизгнул и отскочил в сторону, всматриваясь больными глазами в темный силуэт у края дороги. Человек в непромокаемом плаще, стоял не подвижно в пяти шагах от парня, и судя по наклону головы разглядывал его. Свет от фар бил Антону в лицу, освещая его будто прожектором, в то время как незнакомец, был почти не видим. Когда первый испуг прошел, ему на смену прискакала глупая радость и Антон, улыбаясь как идиот пошел на встречу к человеку. Слава Богу, теперь он не один! Ему помогут, подскажут что делать, ведь так всегда было, что все проблемы решались очень даже легко и быстро. Иначе и быть не может!
    - Здравствуйте! Как хорошо, что вы мне встретились! Представляете, машина заглохла, кругом дождь, людей нет. И ерунда какая – то твориться… – выпалил на одном дыхании Антон. Лица мужчины он не видел, лишь очертания его высокой худой фигуры, окутанной в ткань и отлетавшие от него в разные стороны крупные капли.
    - Машину сейчас не вытащить. Ночь уже. Нужно будет попробовать завтра, если окончиться дождь, -ответил ровным голосом мужчина, - у меня не подалеку дом, можете пойти со мной обсохнуть и переночевать.
    Не веря своей удаче, Антон согласился и принялся благодарить незнакомца.
    - Не стоит благодарить за то, что обещано, но не выполнено. Идите за мной, - отрезал тот, и повернувшись спиной, направился в глубь леса. Осаженный Антон непонимающе посмотрел ему в след и идти, почему- то, резко расхотелось. Взглянул на «Опель», на мокрые насквозь ноги и все- таки пошел за человеком.
   
    Они пробирались сквозь густые мокрые ветки цепких кустов и деревьев минут тридцать, и Антон старался прикинуть, сколько же это «не подалеку» по понятиям незнакомца. Он едва различал в темноте блестящую от дождя фигуру, ловко и быстро маневрирующую между препятствиями, в то время, как Антон путался в корягах и пожухлой траве своими окоченевшими мокрыми ногами в дорогих туфлях. Дождь вдруг резко прекратился, и стало особенно четко слышно, как разбухшая земля отвратительно чавкает под ступнями, словно уродливый гоблинский ребенок, посасывающий мерзкое молоко своей родительницы. Антону хотелось спросить как долго им еще идти, но, вспомнив жесткий предыдущий ответ, решил пока помолчать. С каждым метром желание следовать за странным человеком уменьшалось и съеживалось, пока не растворилось окончательно в тревожном предчувствии.
    Что-то здесь не так. Слишком тихо, нет ни одного звука, которые обычно издает лес, пусть даже ночной и осенний. Ведь должны же быть ночные птицы, которые хоть изредка перекликаются между собой, звуки падающих капель и листьев, треск деревьев на конец. Все будто заснуло, замерзло.
    - Мы пришли, - вдруг сказал человек, и Антон, поравнявшись с ним, увидел крошечную поляну, возникшую среди деревьев так резко, что предположить о ее существовании было просто не возможно. На маленьком пятачке стоял дом, вернее нечто похожее на небольшой покосившийся сарай. С трех сторон он был окружен зарослями лысеющих кустов, и лишь перед фасадом было боле менее свободное пространство, чернеющее прелой листвой и травой. У крыльца стояло вкопанное непонятное сооружение Т образной формы. То ли деревянный насест то ли приспособление для сушки ковров, то ли еще что - то.
    Антона, замерзшего, и кажется простуженного, лицезрение подобного вида, привело к жуткому раздражению и злости. Черт! Он плелся за этим придурковатым отморозком, сквозь отвратительный мокрый лес, закоченел до кончиков волос, весь оцарапанный, с испорченными дорогими туфлями, больными слезящимися глазами, ради вот этой халупы? Он надеялся, что его приведут в уютный домик с камином, или хотя б теплой печкой, дадут сухое белье, накормят, положат спать на чистой простыне, а с утра помогут вытащить машину и он спокойно вернется домой, наплевав на Пашку. И что? Его привели в полуразрушенный сарай, где наверняка даже нет чистой теплой воды! От обиды и разочарования ему захотелось накинуться на этого невозмутимого истукана и избить его за обман.
    Не стоит благодарить за то, что обещано, но не выполнено, вдруг вспомнилось Антону. Это точно, за такое благодарить не стоит.
    Мужчина направился к двери и толкнув ее, скрылся в темном проеме. Через несколько секунд в окне замаячил бледный огонек света. Антон обалдело стоял на том же месте, все еще ожидая, что его пригласят войти. Постояв минут пять и проклиная весь белый свет, он пошел следом, скрипя зубами от обиды и унижения.
    Переступая через порог, ему на секунду померещилось, что он проходит сквозь тончайшую электрическую завесу. Тело еле заметно прошла насквозь едва ощутимая энергия. Он остановился и испуганно подавшись назад, всмотрелся в пространство, ведущее внутрь дома. На сколько ему позволяли чешущиеся слезящиеся глаза, он отметил, что проем совершенно чист, нет ни тонкой ткани, ни паучьей паутины, ничего. После этого возникло неприятное ощущение и парню захотелось уйти подальше от этого дома и негостеприимного хозяина. Внутренний голос, никогда не проявлявший своего существования, внезапно дал о себе знать, и еле слышно послал сигнал в мозг: Может уйдем отсюда, а? Ты ведь сам видишь, здесь что то не чисто. Но мысль о том, что придется идти обратно, в полной темноте к свихнувшейся машине, дала пинка внутреннему жильцу, и тот притих.
    Антон вздохнул, и быстро перешагнув порог, прошел по узкому коридору в комнату, где горел слабый свет.
   
    - Добро пожаловать в наш дом, красавчик! – радостно сообщил человек в плаще. Он стоял в центре комнаты, скрестив руки на животе и скинув капюшон. На вид лет пятьдесят, седеющий, но стройный и крепкий, с умными живыми глазами. Коварными глазами.
    - Ну что ты так смущаешься? Проходи, присаживайся. Ведь наш дом – это твой дом,– радушно указал он на все пространство и кивнул головой в сторону стульев, уставленных около круглого стола.
    Антон, проходя к указанному месту, уже знал, что с ним произойдет нечто очень нехорошее. Он ничего не понимал, был напуган и морально разбит. Столько жути и проблем, которые не решались, а наоборот увеличивались, у него не было никогда.
    - Кто вы? – еле шевеля губами произнес Антон, ноги задрожали и он обессилено опустился на один из стульев.
    - Ах, да…конечно же ты меня не помнишь. Но может быть, ты вспомнишь Ее? – лицо мужчины перекосила ненависть и какое-то странное возбуждение.
    Он подошел к съежившемуся парню и схватив его за шкирку, резким рывком поставил на ноги. Антон даже не сопротивлялся, свалившиеся на него несчастья полностью растоптали способность действовать. Мужчина подталкивая в спину, потащил его к центру комнаты, где на полу была вырублена крышка погреба. Незнакомец обладал поистине нечеловеческой силой. Одной рукой он сжал шею Антона, будто стальным ошейником, от чего тот мучительно захрипел, а другой легко, словно тонкую фанеру, откинул тяжеленную крышку. Внизу горел свет от керосиновой лампы, освещая лестницу и некое подобие комнаты-темницы. Мужчина, волоча за собой безвольного Антона, спустился туда и вытолкнул парня в центр.
    - Ну как? Нравится? – спросил он, цедя слова сквозь плотно сжатые губы.
    Антон удрученно огляделся вокруг. Маленькое пространство было наполнено затхлым воздухом и казалось, что здесь обитает болезнь. У стены стояла железная старая кровать с ворохом тряпья, а рядом с ней приличных размеров стол, заваленный различным хламом. На столе также стояла лампа и клетка с двумя молчаливыми серыми птичками.
    Безглазыми.
    - Что вам от меня надо? Кто вы? – спросил Антон, чувствуя, что находится на грани истерики. Все тряслось, было страшно и ужасно себя жалко.
    Не обращая внимания, мужчина подошел к кровати и очень бережно стал разгребать тряпки, тихо что-то приговаривая. Внезапно, из этой свалки вынырнула лохматая темноволосая голова, и быстро осмотревшись, хищно заулыбалась. Полностью выбравшись из своего логова, существо опустило ноги в шерстенных носках на пол и встало во весь рост.
    Девушка.
    Антон удивленно уставился на нее, на минуту забыв о своем ужасном положении. Да, это была молодая девушка, лет шестнадцати или около того. Худенькая, нескладная и стопроцентно ненормальная. Она стояла перед ним, размахивая длинными тонкими руками, и жадно всматривалась в его глаза, шевеля слюнявым ртом.
    - Как тебе моя девочка? Правда она мила?
    Человек обнял ее за плечи, и легонько развернув, направил к кровати. Но та упрямо повернулась и резко вытянув руку с оттопыренным указательным пальцем в сторону Антова лица, каркнула: Дай!
    Парень испуганно отшатнулся.
    - Немного позже, детка, – ласково уговаривал ее мужчина, уводя к вороху тряпок, - обещаю ты их получишь, но пока они ему нужны.
    - Что вы ей хотите отдать? – насторожился Антон, так как понял, что речь идет о нем.
    Человек усмехнулся, помог девушке залезть на кровать, уселся рядом и спокойно произнес:
    - Моей малышке очень нравятся глаза. Любые. Птичек, кошечек, лягушек…Это ее хобби, она коллекционирует их, сушит, а потом делает себе бусики.
    Он указал на шею дочки, на которой болтались две ниточки сморщенных отличных по размеру шариков.
    - Я не могу отказать в этой маленькой прихоти, ведь это единственное, что доставляет ей радость. Я ловлю разную живность и забираю у нее глаза, поверь, я умею это делать. Мы живем здесь в лесу, совершенно одни. Никто из людей никогда здесь не появляется, - он сделал паузу и многозначительно добавил, - я очень надежно оберегаю наш дом. Так что человеческих глаз у нее пока не было. Твои станут первыми в ее коллекции.
    Он радостно улыбался, поглаживая по руке дочку, и явно наслаждаясь происходящим.
    Парень не верил своим ушам. Он попал в семейку психов. Стресс дал обратную реакцию, и Антону страстно захотелось выбраться отсюда. Мозг очистился, мысли лихорадочно работали, ища пути к спасению.
    Люк! Чокнутый придурок забыл закрыть люк!
    Антон, как кошка прыгнул на ступеньки и за пару секунд преодолел лестницу. Выбравшись, он захлопнул крышку и бросился к выходу. На бегу, он услышал хриплый приглушенный смех сумасшедшего папаши.
    Антон пулей влетел в коридор, и увидев, что входная дверь открыта, понесся к темному проему.
    Ток пронзил тело словно тысячи раскаленных иголок, впиваясь в сердце, в мозг, в глаза и даже в волосы. Он упал, скорчившись на полу, тихо поскуливая и скребя ногами.
    Минуту спустя, железные руки вцепились в куртку и поволокли его по грязным доскам в комнату.
    - Я же сказал, что очень хорошо оберегаю наш дом, - поучительно объяснил человек, усаживая Антона на стул, - впредь, прислушивайся к моим словам, я всегда говорю правду.

Оценка: 8.00 / 2       Ваша оценка: