Творчество поклонников

Вспомнишь ее

Добавлен
2005-07-26
Обращений
5307

© Ксенья Лунная "Вспомнишь ее"

   
    - Что это было?
    - Это моя сила, правда подаренная… на непродолжительный срок. На тот срок, когда я удовлетворюсь местью.
    - За что вы меня так? Я вас не знаю…, - сквозь боль пробормотал парень, тряся головой, пытаясь вернуть мутное зрение.
    - Так значит, ты не узнал мою девочку? – неподдельно удивился псих, - хорошо, у меня есть другой способ вернуть тебе память.
    Он прикоснулся к голове Антона холодной рукой.
   
    Пьяный угар в голове…непреодолимое желание…голоса на заднем плане:
    …Тоха, брось…мелкая же…
    …парни, да у нее все на месте…
    …а вдруг увидят…?…
    Перепуганная тринадцатилетняя девочка, с длинными темными волосами, жмущаяся к стене темного подъезда…
    … Пашка встань на шухер…
    …это опасно…несовершеннолетняя…
    …Тоха, ты идиот…за решетку хочешь?…
    Плачущая, брыкающаяся перекинутая на перила девочка…белые трусики на полу…
    …урод…мы уходим…
    …Пахан…пошли…
    …хочу посмотреть…
    …никто не узнает…лимита какая-то…
    …мудила…
    Крик девочки, сквозь зажатый рот…наслаждение…восторг….
    …дай мне тоже…
    …отрубилась…пошли Пахан…
    …черт…
    Похмелье…испуг…
    …что ж делать теперь…жива хоть?…
    …не парься жива…
    Сокрушение…стыд….ненависть к себе….
    …давай вернемся…в больницу надо….
    …Рехнулся?…за решетку?….
    …будем молчать…не боись…я тебя не выдам…
   
    Антон, открыл глаза и увидел ненавистную комнату и отца темноволосой девочки.
    - Господи, это она…, - сокрушенно прошептал он. Тяжелый груз многих лет с новой силой надавил на его плечи. Чувство непоправимой вины, толстым скользким червяком, принялось прогрызать болезненные отверстия в уснувшей совести. - простите…я этого не хотел…был пьян…простите меня…
    Человек брезгливо сморщился.
    - Что мне теперь твои извинения? Ты же видел, во что ты ее превратил. Это твоя вина…твоя похоть…
    Злость и боль попеременно менялись на его лице.
    - Когда я забрал ее из больницы, то домой привез не свою маленькую нежную крошку, а это сумасшедшее злобное существо! Существо, а не ребенка! – прокричал в лицо Антона взбешенный отец, возбужденно шагая вокруг стола.
    - Ей нравится боль! Представляешь? Ей нравится смотреть как кому-то больно. Птичкам, рыбкам, не важно! Мне пришлось уехать сюда, в пустую глушь, чтоб мою девочку не забрали в психушку!
    Антон почти не слушал, он понял, что сейчас с ним произойдет что-то очень плохое. Расплата. Да, даже таких вот самоуверенных парней, она когда-то настигает. Вспомнились родители, брошенные использованные девушки, случайные знакомые…Все, кому он успел причинить боль, не вникая в их чувства…Он был готов принять ее от рук этого безумца, тем более, что оснований у него куда больше чем у других.
    - То, что моя машина сломалась именно на этой дороге, ваше рук дело? – смирившись, Антон сидел почти спокойно.
    - Конечно. На самом деле твой друг сейчас кувыркается в постели с длинноногой красоткой у себя дома. Нога у него не сломана и он прекрасно себя чувствует. Правда не на долго, он тоже получит свое… все это с ним случиться, но позже, ведь он был тогда с тобой…
    Антон подумал, что ослышался.
    - Как вы это все сделали?
    - Продал душу дьяволу, - совершенно просто ответил тот.
    - Вы псих.
    - Скорей всего…но теперь у меня есть целая ночь, за которую я смогу сделать с тобой все что захочу, также как ты сделал то что хотел с моей дочкой.
    Мужчина улыбался, предвкушая расплату, которую он лелеял все эти годы. Он знал, что его способности и сила пропадут с рассветом, дьявол заберет ее также легко, как и даровал взамен на то, что так цениться в аду. Он вспомнил, как, заключая сделку с голосом в своей голове, позволил своей частичке навсегда покинуть его. Зато опустошенное, уже мертвое тело, получило нечто более полезное, чем частичку света. Оно наполнилось тем, что помогло найти ублюдка, заманить сюда и насладиться расплатой за загубленную жизнь его кровинки. И пусть, потом он будет проклят за этот чертов договор с Темным князем, это не имело значения. У него есть целая ночь власти над этой тварью, целая ночь…
    - А теперь я дам тебе почувствовать, то, что испытала моя девочка, когда твой вонючий член протыкал ее! – с ненавистью произнес обезумевший отец и вскинул руку.
    Невидимая сила подняла Антона в воздух и резко швырнула в окно. Послышался звон разбитых стекол и ломающейся рамы. Парень, проломив собой тонкие перегородки, мешком грохнулся на сырые черные листья, перед домом и застонал. Не дав прийти в себя, его снова подняло с земли и впечатало в Т образное сооружение, прижав руки к горизонтальным жердям.
    Из порезов на лице и руках текла кровь, стекая по деревянной конструкции, она начала шипеть и пузыриться.
    - Отпустите меня…, -умоляюще простонал Антон, не веря, что все это происходит с ним наяву. Дьявол, Бог, все это выдумки, этого нет! Сказки, придуманные умными людьми, чтобы нами управлять и не более! Тогда что с ним происходит? Почему его швыряют как куклу на ветру? Почему машина сама собой ломается? Расплата должна быть иной! Почему Пашка …
    Жуткая боль между ног, заставила Антона дико заорать! Ему показалось, что туда просунули громадный столб, ввинчивая все дальше в живот и выворачивая кишки наизнанку.
    - Приятно?
    Услышал Антон возбужденный, срывающийся на крик голос сквозь собственные вопли. Еще немного и его насадят на толстенный кол, который пройдет через все тело, раздирая его горло, и выйдет из разорванного рта.
    - Это иллюзия! Но какая реальная, правда? – ликовал сатанинский продавец, заглядывая в мутные глаза Антона и наслаждаясь его истязанием.
    - И не надейся, что потеряешь сознание! Я буду поддерживать кристальную ясность твоего мозга, чтоб ты смог впитать в себя всю красоту моей мести и силу боли моей дочери!
    Парень корчился на шесте словно гадюка, брошенная в пекло костра. Вены вздулись по всему телу, на лице проступили мелкие красные прожилки лопнувших капилляров, а из почерневшего рта вывалился наполовину откушенный язык. Он уже не мог орать, только хрипел и умоляюще смотрел красными, вылезшими из орбит глазами, безмолвно прося пощады.
    Худенькая фигурка неловко подошла к отцу и настойчиво дернула его за рукав, указывая в сторону Антона. В ее взгляде читалось нетерпение, словно у ребенка, ожидающего долгожданного подарка на день рождения. Спутанные, торчащие клоками волосы, делали ее похожей на Медузу Горгону, предвкушающую новую жертву в мертвом «саду» каменных изваяний.
    - Может, ты хочешь сделать это сама? – ласково, но печально разрешил человек.
    Маленькое жестокое сотворенное Антоном существо двинулось в его сторону. Неожиданно грустное личико растянулось в дебильном подобии улыбки, обнажив на удивление белые зубы. Тонкие пальцы с длинными неровными ногтями потянулись к правому глазу парня.
    Чувства Антона обострились до нереальности. Он ощущал любое изменение в своем организме, которое не накладывалось на общий хаос страданий, а жило своей отдельной индивидуальной агонией. Каждая царапина, каждый порванный сосудик – все посылало импульсы возросшей в сто раз боли в кристально чистый мозг. Когда его глаз стал выпирать из глазницы, мастерски ухваченный цепкими пальчиками, Антон умолял смерть прийти за ним прямо сейчас. Разодранное от долгого крика горло выплюнуло из себя последний истошной вой, оборвавшийся в тот миг, когда тонкие мышцы, удерживающие глазное яблоко лопнули с глухим звуком.
   
    Девочка зачарованно смотрела на красивый большой красный с синей радужной оболочкой блестящий шарик, у себя на ладони. Такого у нее никогда не было. Вдруг, она по настоящему поверила, что именно этот большой глаз поможет ей увидеть призрачную дорогу, ведущую из мира страха. Маленькие птичьи и беличьи были бесполезны, может быть, их просто было мало? Не важно, теперь она убежит от вечного страха по невидимой дороге, которую покажет ей волшебное око. Девочка медленно побрела в сторону дому, бережно неся на ладони часть Антона.
   
    Человек стоял напротив, непрерывно наблюдая за извивающимся на «распятье» парнем. С болью и умилением, пронаблюдал операцию, которую провела его дочь и проводив ее взглядом до двери, уставился в черное беззвездное небо. Злорадство и возбуждение постепенно стирались с его лица, давая возможность появиться новому, странному выражению – отрешенности. Безучастные глаза, говорили о том, что он погружен глубоко в свои сумасшедшие мысли.
    Скоро будет светать.
    Внезапно он почувствовал слабость и пустоту там, где пару секунд назад бушевала злость. Он надеялся что месть будет такой сладкой, такой вкусной, будто бесподобный оргазм после долго воздержания. Да, так и было несколько первых мгновений, когда боль парня отзывалась неописуемой усладой, а потом почему-то стало все скучно и серо. И вот это чувство он так долго лелеял в своих мечтах, ища возможности воплотить в реальность кару? Его жизнь была поставлена весы с коротким мигом наслаждения местью? И что это дало? Его девочке муки парня не вернули разум, не скрасили мрачные дни ее жизни, а ему не дали того удовлетворения, что он наделся получить.
    Дьявол жесток и умен… человек знал это, но надеялся, что все будет иначе. Договор исполнен, обратного пути нет.
    Мужчина взглянул на парня, окровавленного измученного болью мальчишку с черной дырой на лице. Он отозвал боль из посиневшего тела и заглянул внутрь его сознания. Там не было злости и ненависти за эту экзекуцию, лишь смирение и раскаяние. Он подошел к валявшемуся на земле Антону, присел на корточки, и приподняв его голову, заставил открыть единственный глаз.
    - Почему мне так плохо, словно я был вместо тебя? Почему я не чувствую радости от твоего наказания? – слезы выступили на постаревшем лице, а через миг потекли ручейками по впалым щекам.
    - Неужели все это зря? Да, теперь я знаю, это было не нужно. Ты и так был бы наказан, за свой поступок, ничего не проходит бесследно…и твой друг пройдет через это… Теперь я знаю… Но как же мне хотелось, чтоб ты ответил за мою измученную дочь!
    Антон не мог ответить, но почему – то ему стало жалко своего инквизитора – несчастного, запутавшегося опустошенного отца. Это все произошло из-за его юношеской беспечности, непоколебимого чувства безнаказанности… У Антона него нет права ненавидеть этого человека, у которого ничего не осталось… даже души…
    Чувствовалось приближение рассвета.
    Человек поднялся с колен, хотел зайти в дом, но передумал.

Оценка: 8.00 / 2       Ваша оценка: