Творчество поклонников

Человек в черном

Добавлен
2005-07-25
Обращений
7388

© Синет Никноев "Человек в черном"

    Но ведь никакой второй трубки не существует!
    - Есть там кто?
    Ворвавшись в тишину межтелефонного пространства, гудки забарабанили мне в ухо. Я отпрянул от трубки, словно от ядовитой змеи, пригревшейся в руке – гудки вроде бы на месте. Тогда, что это было – сбой на линии или кто-то подслушивает мои разговоры? Я уже не верил простым объяснениям. Если это паранойя, то мне срочно нужно встретиться с психиатром. Часы показывали без трех минут одиннадцать. До встречи с Егором еще четыре часа, можно, наверное, прогуляться. Хотя, мне что-то не очень хотелось покидать свое убежище. Не спокойно на душе, будто скоро разразиться гроза.
    Но прогуляться я все же вышел – не нравилась мне эта мания преследования.
    Если бы знал, куда приведут ноги, то не вышел бы из дома ровно до трех часов.
   
    * * *
   
    Я стоял у выложенных из красного кирпича ворот Скорбящего кладбища. Мне вдруг стало грустно – играя в сыщика-недоучку, я совсем позабыл про брата. Я перекрестился и зашел под навес сплетенных ветвей ив, уже сбросивших листву и похожих в купе на драные покрывала, висящие в воздухе. Могилы меня встретили молчаливым укором. Я быстро добрался до брата по уже заученной тропе и снова с болью на душе уставился на следы вандализма (похоже, сторожа здесь совсем нет).
    Я вздохнул и, еще раз перекрестившись, направился к видневшейся вдали сторожке, лелея слабую надежду, что этот разгильдяй все-таки существует.
    Маленький одноэтажный домик безмолвствовал. Опавшие листья сильно завалили бетонные ступеньки. Немытые окна слепо смотрели на улицу. Я осторожно переступил слишком большую кучу листьев и тихо постучался в дверь. Внутри дома раздалось гулкое эхо. Я снова постучался и взялся за ручку, но тут же отступил на шаг, так и не открыв дверь. Внутри раздались шаркающие шаги, тяжелые и как будто принадлежащие старику. Я почувствовав пристальный, изучающий взгляд того, кто скрывался за шторой. Сконфуженно откашлялся и, опасаясь, что незнакомец за дверью на всякий случай мог прихватить ружье, громко сказал:
    - Мне нужен кладбищенский сторож!
    Мне ответило враждебное молчание. Очень зримо, просто как наяву, в голове возник образ сморщенного старика в дореволюционной, видавшей лучшие времена одежде. Он будто бы стоял за изъеденной молью шторой и аккуратно прицеливался из ржавой двустволки.
    - Я по поводу оскверненной могилы. Она еще свежая, но бомжи уже успели…
    Загрохотал замок, и дверь со скрипом отворилась. Инстинктивно, еще находясь под впечатлением видения, я отшатнулся и неуклюже сбежал по ступеням.
    На пороге стоял мужчина лет сорока со всклоченной седеющей шевелюрой и лиловыми мешками под глазами. Недельная щетина подтвердила мои худшие предположения – сторож не появлялся на вверенной ему территории уже несколько недель. Похоже, я его узнал – он был вместе с могильщиками, что закапывали гроб. Он ощупал меня взглядом воспаленных глазами и только потом прохрипел:
    - Какая могила?
    - Мне кажется, вам бы следовало поответственнее…
    Сторож скорчил недовольную гримасу, будто каждое мое слово отдавалось в его голове нестерпимым громом (в чем я, в общем-то, не сомневался).
    - Какая могила?!
    Я понял, что избрал не тот тон для разговора.
    - Пока ты тут хлещешь водку,…
    Выражаться я все-таки не стал.
    - Там…
    Я указал направление могилы.
    - Какие-то твари надругались над могилой моего брата. И если ты думаешь, что тебе это так просто сойдет с рук, то…
    Я остановился на полуслове, так как заметил, что пунцовый окрас физиономии сторожа сменяется на мертвенно-бледный. Его нижняя губа мелко задрожала, на глазах выступили мелкие слезы. Похоже, он не на шутку перепугался. Интересно чего? Моих вроде бы и не очень ужасных угроз? Или чего-то еще…
    - З-зайди…
    Он отступил в глубину комнаты и полностью распахнул дверь. На раздумье у меня ушло несколько секунд – я понял, что если не войду, то потеряю нечто важное. Быстро поднялся по лестнице и скользнул внутрь.
    Внутри дом не казался таким нежилым, но в тоже время обжитым его можно было назвать только в кавычках. Повсюду валялись пустые бутылки и смятые сигаретные пачки. Скудную мебель (пружинная кровать, да плохо стесанный стол) покрывал толстый слой жира. Кругом все засаленное и липкое до неприличия. Противно даже к чему-либо прикасаться, а о том, чтобы сесть (было бы куда), я и подавно не думал. Я прошел в центр комнаты и нетерпеливо посмотрел на сторожа: мол, выкладывай, ты и так мне задолжал, так что теперь не тяни. Такая тактика поведения казалась мне самой верной. Тот, все еще бледный, но заметно лучше чувствующий себя внутри, подошел к засаленному столу и выдвинул незамеченную мной табуретку. Он сел и устало прикрыл глаза. Молчание длилось слишком долго и мне показалось, что мой новый знакомый заснул.
    - Может, представишься?
    Он удивленно вскинул глаза, как будто видел меня впервые, но тут же взял себя в руки.
    - Володя… Так меня зовут.
    - А меня Игорь… А теперь будь так добр и расскажи мне все, что ты знаешь.
    И вновь, на лице сторожа нахлынувшая бледность. Он определенно смертельно боится.
    - Да, что рассказывать. Утром после ваших похорон…
    «Ваших» он произнес таким тоном, будто хоронили на самом деле меня.
    - … Я пришел на могилку, что бы похмелится, ну… там должна быть рюмка для покойника.
    Он, наверное, заметил, что мои кулаки начинают медленно сжиматься, поэтому поспешил закончить свой рассказ.
    - Но я ее пальцем не тронул! Там уже было все разворочено, когда я пришел… И еще этот вонь была, то ли формалина, то ли еще какой-то дряни.
    - Формальдегида? То есть именно им замораживают умерших?
    - Д-да…
    Он снова замолчал, погрузившись в какие-то свои мысли. Я нетерпеливо прошелся по комнате. Утром в спальне от грязи пахло формальдегидом. Что-то не стыковалось, что-то было неправильно в рассказе сторожа. Через несколько секунд я понял что.
    - Тогда почему ты сразу не привел могилу в порядок, почему она пребывает в таком виде еще две недели?
    Я понял, что попал в самую точку. Губы мужчины затряслись, как тогда у двери. Он посмотрел на меня словно затравленный пес, но, заметив в моих глазах решительность довести разговор до конца, продолжил дрожащим голосом
    - Т-там был еще кто-то… Я его не видел, но все время слышал – он ходил кругами, задевал венки и ветки… А потом ночью ко мне кто-то приходил… Жалобным голоском просил впустить… В окно стучался, потом кричал… До самого рассвета…
    Я невольно улыбнулся.
    - Почему же ты решил, что приходил тот, с кладбища. Ведь это могли быть наркома…
    Он перебил меня, вскочил с табуретки словно умалишенный, дико вращая воспаленными глазами. В два прыжка достиг места, где я стоял, чем заставил меня отшатнуться, и схватил за ворот куртки.
    - Я его видел!… Понимаешь? Я прям на чуть-чуть выглянул в окно, но мне этого хватило! Я почти две недели не выхожу из дома!
    - Кто… Кто это был?
    Я уже хрипел, не из-за того, что ворот куртки глубоко впился в шею, но оттого, что уже знал ответ. Сторож улыбнулся, словно сумасшедший, выставив на показ коричневые зубы.
    - Это был бес из преисподней. Он явилась за мной, чтобы утащить в ад за грехи…
    Он все еще не отпускал меня, неся какую-то чушь, больше похожую на приступ белой горячки.
    - … Он специально оделся в черное, что бы в темноте я не мог его разглядеть… но я его узнал…
    Я снова захрипел.
    - Кто?…
    - Твой брат! Я же видел его на похоронах.
    И он дико расхохотался.
    Я довольно грубо высвободился из его объятий и молча вышел на улицу. Наверное, мое лицо приобрело такую же мертвенно-бледную окраску, как и у сторожа, услышавшего о могиле моего брата. В след мне несся хриплый, переходящий на кашель смех.
   
    * * *
   
    Я сидел за маленьким столиком в «Царском угощении» и задумчиво потягивал вермут. Нужно было хоть как-то взбодриться и обо всем поразмыслить. Благо до встречи с Егором оставалось полчаса.
    Кто же ты такой? Что тебе нужно?
    Я посмотрел в окно – люди на улице, прячась в складках одежды от ледяного ветра, быстро шли мимо кафе.
    Похоже на какой-то шизофренический бред. Почему сторож узнал в незнакомце моего брата, а я уловил только отдаленное сходство? Но ведь мертвые не оживают. Тогда что же? Может, я каким-то незаметным словом сам подтолкнул сторожа к бросающим в дрожь выводам, а уж одурманенный алкоголем разум быстро дорисовал все остальное? Возможно, а возможно и нет. Брат мой покоится сейчас на Скорбящем кладбище, а не расхаживает по ночам среди могил, не просит впустить его ко всяким алкоголикам!
    Ты же не видел его на похоронах, гроб был закрыт, так как даже в морге не могли скрыть этих ужасных язв…
    Внутренний голос подкинул еще одну сумасшедшую мысль.
    Да и почему ему разгуливать только на кладбище?
    Я вспомнил ночной визит, и мне стало теперь по настоящему страшно. Что если это был он?
    Я отбросил будоражащую сознание идею. Но внутренний голос словно издевался.
    Это был ОН… ОН… ОН… ОН…
    Господи, что происходит?
    Егор застал меня сидящим за столиком и отчаянно обхватившим голову. В этот раз он оделся в только что появившуюся линию КЭМЕЛ ЭКТИВ, явно не к месту. Он тихо сел напротив и терпеливо подождал, пока я его замечу. Когда же, пусть и не полностью, завладел моим вниманием, то сразу начал с того, что узнал. Даже не спросил, хорошо ли я себя чувствую (вид у меня был неважнецкий).
    - Ну начнем с того, что батя был очень удивлен тем, что ты интересуешься «делами давно минувших лет». Так он и сказал. Мне, кстати, тоже очень интересно. Зачем тебе, при твоем-то положении, нужна какая-то мелочь? – С нашей последней встречи речь Егора стала намного богаче. Возможно, тогда он волновался и выдал свое истинное деревенское происхождение.
    Я угрюмо молчал. Появившаяся, словно из воздуха, официантка вежливо осведомилась, что будет заказывать Егор, и не хочу ли я еще вермута. Я не отказался. Егор же подозрительно посмотрел на девушку и пробубнил, что ничего не желает. Я переглянулся с Оксаной, так у нее было написано на бейджике, и мы многозначительно улыбнулись друг другу.
    - Ну, если не хочешь поделиться… Я ведь тоже, между прочим, потратил на все расспросы уйму драгоценного времени…
    Я не собирался ему вообще что-либо рассказывать.
    - … Ну да ладно. Для старого друга ничего не жалко.
    Ловко он вышел из положения. Сделал вид, будто делает мне одолжение.

Оценка: 0.00 / 0       Ваша оценка: