Творчество поклонников

Человек в черном

Добавлен
2005-07-25
Обращений
7375

© Синет Никноев "Человек в черном"

    Оно в Савватьме.
    Значит ехать. Наконец-то хоть пару дней не побуду в этой проклятой квартире… Нужно набраться сил.
    Я прошел в гостиную и открыл бар – в его глубине, в маленькой железной шкатулке хранились семейные реликвии: обручальные кольца родителей и распятья, с которыми меня и брата крестили. Правда, теперь осталось одно.
    Я достал его и внимательно вгляделся в блестящую поверхность. Распятый на кресте Иисус, смотрел на меня с жалостью и состраданием.
    - Надеюсь, ты мне поможешь.
    Весь день я занимался только тем, что изготавливал баррикаду у себя в спальне, заколачивал окно крышкой стола вишневого дерева, и, непрерывно сжимая маленький золотой крестик, молился всем святым, которых знал. Молился, как мог. Нужно продержаться всего лишь одну ночь. Надеюсь не последнюю для меня ночь.
    Руки и шею, насколько позволяли навыки, я забинтовал.
    Когда все было готово, вечерние сумерки уже накрыли город. Поднялся ветер, разбрасывая снежинки из темного брюха осеннего неба. Я включил телевизор, который предусмотрительно перенес к себе в спальню.
    На экране появилось кладбище. Лунный свет сочится сквозь тучи. На памятниках мечутся уродливые тени. И одинокий силуэт, словно пришелец из другого мира, медленно идет по грязной тропинке.
    Включил другой канал. Похоже, сегодня день скорби – кладбище показывали по всем программам. Я почувствовал, как крестик, зажатый в потной ладони, начинает медленно нагреваться. Я не мог оторваться от созерцания темной фигуры, которая все ближе и ближе подходила к экрану с другой стороны. Крестик разогрелся так, что его было невозможно держать в руке. Я вскочил с кровати и выдернул шнур из розетки. Но телевизор не отключился. Все так же показывал темную фигуру.
    - Скажи… Войди…
    Я с размаху ударил по двери. Крестик просто прилип к деревянной поверхности. По спальне поплыл запах жженого дерева. Силуэт на экране прошел мимо последней могилы и теперь двигался прямо на экран. Меня охватил ужас. Ужас того, что Оно проникнет сквозь экран. А я буду вжиматься в забаррикадированную дверь и завывать от страха…
    Теперь, когда фигура приблизилась почти что вплотную к экрану, я мог разглядеть его. Он был абсолютно лысым, глаза, покоящиеся на дне глубоким впадин черепа, горели ярким огнем. Этот огонь проникал в душу. Начинал поджаривать ее… Я почувствовал, как правая рука поднимается в воздух, пальцы сложились для крестного знака.
    - Впусти меня, ЗАЯЦ.
    Я вскрикнул и осенил крестом не гаснущий экран. Телевизор задрожал и с громким хлопком погас. В комнате появилась вонь горелой пластмассы.
    Свет резко погас.
    Я попятился в угол, стараясь не упускать из виду окно и дверь. В спальне брата раздался треск оконной рамы, будто в комнату вломилось исполинское чудовище. Я встал на колени и начал читать молитвы. Все, какие только помнил из детства. Слова взлетали к потолку и испуганно притихали, словно боялись того, кто, тихо шаркая ногами, шел по коридору.
    - Господи помоги. Отведи от меня зло, посланное дьяволом…
    Теперь я точно знал, что за моей дверью кто-то стоит. Я слышал хриплое дыхание, чувствовал запах разложения.
    - Господи помоги…
    Он зашептал из-за двери. Слова его, подобно горячему ножу в масле, вонзались во мрак спальни, кружились по комнате и, наконец, снова затихали у двери.
    - Впусти меня, ЗАЯЦ. Открой дверь. Открой любимому брату свои объятия …
    Я заткнул уши, не прекращая читать молитву.
    - Не избегай меня… Я такая же жертва, как и ты…
    - УХОДИ!!!
    Нервы мои не выдержали. Крестик во тьме засветился призрачным голубоватым светом. За дверью раздался крик боли. Тихий, но полный ярости.
    - Тебя это не спа… Игорек, открой дверь…
    Существо за дверью внезапно расхохоталось. И тут же поперхнулось. Крестик снова вспыхнул голубым пламенем. Оно завизжало, словно свинья.
    - ЗАЯЦ! Заяц. Заяц, заяц, заяц. Открой, кому говорят. Послушай своего старшего брата!!
    Я забился в угол и зажмурился.
    - Это сон. Кошмарный, похожий на реальность сон. Только сон…
    - Я знаю, куда ты собираешься завтра. Я тебя буду ждать!
    И снова демонический хохот, затихающий, будто тот, кто его издавал, уходил из комнаты. Я не дождался, когда он полностью стихнет - провалился в спасительное небытие.
   
    * * *
   
    Очнулся, как только рассвело. Шею и руки жгло, словно восходящее солнце облило их расплавленным металлом. Полностью одетый я лежал на кровати, все еще инстинктивно закрывая руками уши.
    Господи, неужели этот кошмар происходит со мной? Я, должно быть, схожу с ума. Не может мертвец приходить по ночам к родным и просить, чтобы его впустили в дом. Брат мертв!
    Крестик, навечно слившийся с дверью, говорил совсем про другое. О том, что не могло уложиться в моей голове.
    Я встал с постели, поморщившись от пульсирующей боли в членах, и осторожно приоткрыл дверь. Коридор встретил меня тишиной. Разило формалином и разложением.
    ОН БЫЛ ЗДЕСЬ!
    Нечего бежать от реальности, иначе она может уничтожить меня. Я терялся в догадках, зачем тому-кто-приходил-среди-ночи мое разрешение войти. Но где-то я об этом уже слышал…
    Нужно действовать. Собраться, снова перевязать язвы и идти на стоянку. А затем? Мчаться из этого города куда подальше!
    Но что-то внутри говорило: «Это так просто не закончится».
    … Я тебя буду ждать…
    Тогда лучше приготовиться к встрече, чем трястись, как заяц, и верить в чудо. Возникла идея. Идея, как найти средство борьбы с этим ужасом.
    Я умылся, позавтракал (правда скудно – тосты с клубничным джемом отказывались лезть в горло) и, одевшись потеплее, вышел на улицу.
    День выдался пасмурным и ветреным. За ночь улицы оделись в покрывало из снежной крупы, которая под каждым порывом поднималась в воздух и старалась залезть прохожим за шиворот. Я засунул руки в карманы и двинулся в сторону Цирка – к автостоянке.
    Небо отливало серебром, грозя изрыгнуть новую порцию снега. Я оглянулся – от самого порога меня не покидало ощущение слежки, будто кто-то непрерывно смотрел в спину. То ли от холода, то ли из-за странного чувства кожа покрылась мурашками. Серые однотипные пятиэтажные дома времен царизма, нависали над тротуаром и провожали меня взглядами темных окон. Прохожие наоборот - будто и не замечали. Весь мир сошел с ума. Я еще раз оглянулся, теперь уже высматривая в толпе темный силуэт. Людей слишком много.
    Внезапно я понял, что не знаю какой сегодня день недели, совершенно не в курсе. Может воскресение, судя по количеству людей, или суббота – тоже подходит. С губ сорвалось грязное ругательство. Надо же, так себя довести. При свете дня ночные ужасы больше всего походили на паранойю… Но это было не так…
    Крестик… Помни про крестик… Его свечение во тьме… Это он спас теня от… БРАТА…
    Наконец-то, пусть даже мысленно, я смог признать реальность происходящего. Ночью приходил… брат. Не верилось, что он хотел причинить зло, но… Крестное знамение отпугивает только тварей из ада, нежить, неживых…
    Неожиданно меня толкнули в плечо. Вернее я так подумал, но в действительности, задумавшись и опустив голову, сам налетел на прохожую. Девушка испуганно шарахнулась от меня и открыла рот, наверное, чтобы сказать гадость, но так и застыла на месте. Ее глаза, еще секунду назад испепелявшие меня, с плотоядным огоньком уставились за мою спину. Ее лицо приобрело земляной оттенок. Я почувствовал, как покрываюсь потом, несмотря на холод, царивший на улице. Не знаю, сколько мы так простояли… Девушка прервала затянувшуюся паузу и закричала:
    - Эй! Оставьте его в покое! Я кому сказала?!
    Я облегченно вздохнул. Самая обычная девушка: лет тридцать, лицо не запомнишь – таких сотни и тысячи. Мне не нужно и оборачиваться, чтобы наверняка знать, как случайная прохожая отгоняет каких-нибудь хулиганов от младшеклассника.
    Такая паранойя начинала пугать. Я тряхнул головой и снова двинулся вперед Старался не думать – только вперед, в уютную кабину «ПЕЖО». Ощущение слежки пропало. Я глубоко вздохнул. Расслабься.
    Но расслабиться не получалось. Что-то было не так. Что, Что, ЧТО? Пока я не знал. Обернулся – девушки на улице не было, впрочем, как и детей. Хотя, в такой толпе затеряться может кто угодно, тем более она с ее неприметными чертами. Но что-то меня зацепило.
    Впереди показался поворот на стоянку.
    Дело именно в ней, в девушке. Теперь я знал точно. И все равно не мог понять, что в ней такого особенного. Попытался восстановить в памяти ее образ. Он ускользал, словно и не существовал. Странно, очень странно. И тут меня осенило. От нее пахло. Скорее даже воняло. Запах формальдегида. Я подошел к машине, быстро открыл дверцу и сел внутрь. Защелкнул замки.
    От нее пахло формальдегидом. Так смердят только трупы, пролежавшие в морге несколько недель. А как она смотрела на детей за моей спиной…
    Волосы на голове и руках зашевелились, язвы нещадно ожгло.
    Внезапно я осекся. Трупы не ходят днем – они же порождения ночи, отпрыски тьмы или как их там!
    Теперь ходят… Бедные дети… А были вообще дети? Ты же их не видел! Больше напоминает самую обычную слежку…
    И, что это тогда значит? Он или она могут достать меня в любое время? Не может быть так все просто, нужно разобраться.
    Тогда все по плану – поездка к Николаеву. Но, не смотря на показушную решительность, я, прежде чем завести двигатель, внимательно осмотрел пространство между передним и задним сиденьями. Я же помнил, что Ему не нужны ключи.
   
    * * *
   
    Деревья за окнами мелькали с завидной методичностью. Я с детства не переносил всевозможные поездки. Но жизнь – странная штука – что-то забывается и исчезает без следа, что-то поднимается на поверхность из самых дальних уголков памяти. Сейчас чувство тошнотворного головокружения возвратилось. Я с трудом сдерживал рвоту, подкатившую к горлу, и старался не смотреть по сторонам. Но что-то справа притягивало мой взгляд, нашептывало на самое ухо, чтобы я повернулся и посмотрел. После нескольких минут мучений на скорости двадцать километров в час, я все же повернулся и посмотрел – все тоже однообразие, тополя с опиленными ветвями, столбы без ламп, пыльная обочина. Но это было не на улице. Оно покоилось на сидении рядом, словно законный пассажир. Я вскрикнул, почувствовав, что уже не могу сдерживать рвоту, и нажал на тормоз. Едва я распахнул дверцу, еще не успев выскочить из машины, блеванул прямо на серебристый порог. Со стороны, наверное, я выглядел полным идиотом, заболевшим кинетозом в собственной машине. Но мне-то наплевать. Я облизнул влажные губы, почувствовал кислинку желудочной желчи и облегченно откинулся на спинку сиденья.

Оценка: 0.00 / 0       Ваша оценка: