Творчество поклонников

Человек в черном

Добавлен
2005-07-25
Обращений
7382

© Синет Никноев "Человек в черном"

    И имя этому особенному было ВАМПИР.
    Я ощущал, как моя собственная кровь медленно впитывается в доски пола, исчезая там без всяких спецэффектов. Мир вокруг начал медленно вращаться, неуклонно сужаясь в центре бешеного водоворота, водоворота ведущего в непроглядную тьму.
   
    * * *
   
    Я очнулся от ледяного прикосновения за плечо. Хотя ледяным оно мне показалось лишь на мгновение, когда я еще не выбрался из кружащегося кошмара. Старик, стоя над моей кроватью, уверенными движениями втирал в мою шею (в то место, где зияла незаживающая рана) свой волшебный состав. С губ его то и дело слетали обрывки молитвы.
    - Что со мной?
    Я был поражен слабости своего голоса, будто и в правду потерял много крови. Меня начинало поташнивать. Священник поднял на меня свой исполненный печали за всех людей на Земле взгляд и тихо прошептал.
    - Он приходил к тебе. Хотел закончить это прямо сегодня.
    Он выразительно посмотрел на мои повязки, которые, как оказывается, были на моих руках.
    - Завтра ты должен положить этому конец…
    И, словно по мановению волшебной палочки, я провалился в глубокое забытье, без снов, без кошмаров.
   
    * * *
   
    Утором я спустился вниз из своей пропахшей ладаном комнатки и застал старика на кухне. На плите весело скворчала яичница, вызывая в желудке неистовые просьбы, покормить его. Священник обернулся ко мне – сейчас, при свете дня было, как никогда, заметно, насколько он стар. Годы немилосердно прошлись по его лицу, оставляя за собой глубокие, похожие на шрамы морщины. Редкие волосы его были всклочены и торчали во все стороны. Казалось, что с последней нашей встречи он постарел еще на несколько лет.
    - Уже проснулся? Садись, сейчас будем завтракать.
    Я уже не помнил, когда в последний раз ел такую простую пищу (вообще-то это было пять лет назад, но казалось, что в другой жизни). При виде небольших, солененьких огурчиков, которые так хорошо сочетались с яичницей, желудок мой издал предупреждающий сигнал. Я виновато улыбнулся и присел за стол. Старик тоже изобразил нечто напоминающее улыбку, но глаза его не смеялись. Под ними темнели синяки, что выдавало бессонную ночь. Я подавил желание спросить его про это, чувствуя, что он сам сейчас мне все выложит.
    За яичницу я принялся споро, закусывая огурцами, приятно хрустящими на зубах. Как я был голоден! Священник молча наблюдал за мной, сил, чтобы выдавить вымученную улыбку, как я понял, у него не осталось – только какой-то тревожный, заставляющий щемить сердце, огонек в глазах. Я покончил с едой и удовлетворенно откинулся на спинку стула – все-таки, не смотря ни что, я еще не разучился радоваться, и это вселяло слабенькую уверенность в своих силах.
    Старик провел шершавой ладонью по поверхности стола и стряхнул крошки на пол. Задумчиво проследил за их полетом.
    - Отца своего ты уже потерял безвозвратно… А вот брата… Его душу еще можно спасти.
    - Неужели мой брат превратился в вампира?
    Я все еще не мог поверить в то, что такое возможно. Но все-таки случилось. Хотя при свете дня эти речи казались бредом сумасшедшего.
    - … Технически, да.
    Больше всего сейчас, священник мне напоминал маленького седого профессора, читающего лекцию по физической термодинамике.
    - Понимаешь, Тот, кого вызвал твой отец, очень хитер. Он решил забрать не только его душу, но и твоего брата весьма изощренным способом – послать за вами вампира. И чтобы точно добраться до намеченных жертв, он временно использует тела предыдущих. Скорее всего…
    Он поморщился, как от внезапной боли.
    - … К твоему брату приходил отец. Вряд ли он сразу распознал подмену, тем более что находился под Его влиянием. Потом же было поздно.
    - И я следующий. Погибну от… от зубов собственного брата?
    В моем голосе стали пробиваться истерические нотки, не смотря на эйфорию, царившую в моей голове всего минуту назад.
    - У тебя есть шанс…
    Казалось, что старик чего-то не договаривает.
    - Маленький шанс на спасение твоей и брата душ.
    Создавалось впечатление, старик не собирается щадить меня, готовый рассказать всю правду. Но все равно что-то не договаривал.
    - Вы что-то скрываете от меня.
    Старик опустил глаза и повернулся к окну – сад выглядел ухоженным и располагающим к послеобеденному отдыху. Но только я один знал, что он может таить ночью, когда луна окрашивает листья в серебряное.
    - Я могу не вернуться?…
    Священник поднял глаза – боль и страх – вот, что я в них увидел. В животе все похолодело, казалось, что недавно съеденная яичница сейчас попросится на волю.
    - Я не вернусь…
    Священник внезапно подобрался и быстро затараторил.
    - Не надо. Шанс всегда есть. И даже если ты погибнешь…
    Он покраснел, словно только что сказал какую-то непристойность.
    - … Это будет лучше, чем стать им. Он может не отпустить тебя, они никогда просто так не успокаиваются – однажды выпущенные в наш мир, они не уйдут по доброй воле. Быть может, в одну из темных ночей ты сам придешь…
    - К вам.
    Я попал в самую точку – старик весь побелел и съежился, словно почуял холодное дыхание смерти на своем затылке.
    - Да, ко мне.
    И что я должен был ответить. Нужно выбрать между потенциальной вечной жизнью (какая никакая, а все-таки жизнь) и смертью от рук недавно похороненного брата, а может и еще что-нибудь похуже. Но я сразу понял, что не хочу приходить по ночам к чужим окнам и сладко канючить, чтобы меня впустили. И только потом напиться… Я должен совершить правосудие, если конечно Там есть такое понятие.
    - Я поеду.
    Старик поднялся и сжал мое плечо.
    - Тогда пора собираться.
    У лестницы у меня возник еще один, особенно важный вопрос:
    - Почему Он добрался до меня в моем собственном доме? Я его не приглашал…
    Священник посмотрел на мои повязки.
    - Комната твоего брата – единственные ворота к тебе, ведь он там умер и душа его обретается около собственного смертного одра ровно сорок дней.
    - … А днем. Я Его видел днем.
    Про женщину я упоминать не стал, считая нашу встречу внезапным приступом паранойи (во всяком случае, надеялся на это).
    - Днем ОНИ не имеют своей силы… В полной мере.
    Мы поднялись по залитой осенним солнцем лестнице.
    Вышли из дома еще до обеда. Мое серебристое «ПЕЖО» кто-то потрудился загнать во двор, который, как оказалось, был частью церковных пристроек. Я подошел к машине и обернулся – старик стоял на крыльце, окутанный облачками пара и просто смотрел мне в лицо, не говоря ни слова. Он молча желал удачи. Я кинул на заднее сиденье рюкзак защитного цвета и сел за руль. Двигатель завелся с пол оборота, весело урча и готовый к новым приключениям. Только вот, я не разделял его радости. Священник прощально взмахнул рукой и посмотрел на север, туда, куда уводила широкая автострада – прямо через город и дальше в сторону Ермиша. На горизонте виднелась темно-синяя, почти черная, туча. Будет буря.
    «Будет буря»,- одними губами произнес старик.
    Я нажал на клаксон и медленно выехал со двора. Кристальный воздух искрился на морозе, солнце ярко начищенной монетой сверкало в небе. Дорога была заполнена немногими машинами так, что я практически мчался по городу на предельной скорости, которая была позволена (не хватало мне еще проблем с ментами). Через полчаса, минуя Театральную площадь, свой дом, кладбище возле железнодорожной остановки и многочисленные заводы я оказался на выезде из города. Милиция не проявила нужной бдительности, и мой автомобиль, загруженный старым обрезом и другим хламом, подаренным стариком, наконец, вырвался за городскую черту. Я откинулся на спинку, надавил на акселератор и включил си-ди проигрыватель. Из динамиков раздались первые взрывы электрогитары – «Король и Шут» был незаменим сегодня.
    - Ослепший старый маг
    ночью по лесу бродил.
    На кладбище разлил
    он волшебный эликсир…
    Я начал подпевать. Пел потому, что мне было страшно – как никогда в жизни.
    - … Трупов
    вел он за собой…
    Но я пел. За окном деревья незаметно слились в одну сплошную коричневую с желтым полосу. Я испуганно сбросил газ и теперь уже начал следить за собой – погибнуть в аварии что-то не хотелось.
    А подохнуть с прокушенной шеей охота?
    - … Но в тишине ночной в подвале кто-то рявкнул: «ХОЙ!»
   
    Проигрыватель тихо вжикнул и завел следующую песню. Но мне почему-то петь расхотелось. Я включил радио, но сразу же вырубил его: «… Все еще ведется расследование зверского убийства троих подростков в районе села Троицы, произошедшее пять дней назад. Эксперты сходятся во мнении, что это было нападение дикого хищника, возможно, волка… И только, что поступило сообщение, что в лесах Шиловских угодий был найден труп лесника, убитого идентичным образо…» Интересно, эти ребята отправились сначала к своим родным или же сразу за Ним, в Савватьму?
    Я мелком глянул на часы, не рискнув оторваться от дороги: «12:50»
    А ехать больше четырех часов. Когда я буду в Саввтьме, уже стемнеет. Господи, я приеду в сумерках. Тьма – Их дом, ночь – Их время. Я внезапно поперхнулся и выключил магнитолу. Машину заполнил мерный гул мощного двигателя. Я провел рукой по волосам и, обречено вздохнув. Переложил обрез из рюкзака под сиденье, все же на секунду отвлекшись от дороги. Похоже, зря.
    Я сразу обозвал его Серой Курткой. Он стоял у обочины, устало подняв руку. Похоже, Серой Куртке все же повезло, потому что мне просто необходим был попутчик. Снижая скорость и останавливаясь возле голосующего, меня вдруг осенило. Я вспомнил женщину, пахнущую формалином, Того незнакомца в черном (Господи, как будто это было сто лет назад) – он или ОНО может появляться днем.
    Но, не имея всей власти.
    Если не считать умение менять обличия, словно оборотень.
    Я остановился точно около Серой Куртки и, не опуская стекла, вгляделся в его грубоватые черты – потертая вельветовая куртка (серого цвета, как я успел заметить), небритая физиономия, руки в карманах. Вроде бы ничего необычного, но я то знал, что так может просто казаться. На самом же деле, когда он сядет в кабину, я слишком поздно учую противную смесь запаха формалина и вони разлагающихся внутренностей. Серая Куртка приветливо кивнул и сделал знак рукой, чтобы я все-таки опустил стекло. Я еще несколько мгновений взвешивал все «ЗА» и «ПРОТИВ», но, в конце концов, (на всякий случай, пощупав холодный ствол обреза под сиденьем) нажал на кнопку стеклоподъемника.

Оценка: 0.00 / 0       Ваша оценка: