Творчество поклонников

Девочка, которая мечтала. Часть 1

Добавлен
2005-08-31
Обращений
5668

© Синет Никноев "Девочка, которая мечтала. Часть 1"

    Бедра отца стали тихо покачиваться, набирая обороты. Еще чуть-чуть и уже огромный бугор, не умещающийся в трусах, коснется лица девочки. Где-то на периферии слуха послышались шаги матери. Она вплотную подошла к мужу и сунула ему в лицо маленький стеклянный пузырек с «огненным ядом». Лапа пожалела, что в этот момент не видит глаза отца. Его дыханье резко сбилось с ритма, он отшатнулся от девочки и быстро схватил бутылку. Перед глазами Лапы все поплыло. Она покачнулась, сделала пару неверных шагов и опустилась на услужливо оставленную отцом скамейку. Она даже не заметила, как та выпала из его рук. На кухне раздался мелодичный перезвон жидкости о дно стакана. Перед глазами девочки появилась мутная тень матери, она шепнула на ухо что-то ободряющее и сунула в безвольную ладонь приятно хрустящую бумажку – сама зажала Лапе кулак. Девочка с трудом опустила голову, пытаясь сфокусировать взгляд. Когда картинка прояснилась, в руках Лапа держала сторублевую купюру. Все проблемы разом отодвинулись на второй план. Мечты сбывались.
    Стараясь не смотреть на полуголого отца, девочка быстро умылась, оделась и выбежала на улицу.
   
    4
   
    Входная дверь, подгоняемая сквозняком, закрылась с неправдоподобно громким стуком. Эхо ринулось гулять по подъезду. На пятом этаже кто-то выругался пьяным матерком. Лапа остановилась за порогом и глубоко вздохнула. Поведение отца внушало тревогу, которая разрасталась в нестройный перестук сердца. Лапа аккуратно сложила купюру и стала спускаться. На первом этаже она не удержалась и побежала. Разрисованные стены подъезда проводили девочку грязным взглядом.
    Солнце припекало. Разноголосый хор утренних птиц набирал весеннюю мощь. Березы, растущие возле подъезда, таинственно перешептывались распускающимися почками. На улице Мира просигналила машина, вызвав бурю восторга со стороны птичьей братии.
    Быстро перебрав в уме все возможные магазинчики и палатки, торгующие разнообразной мелочью для кройки, Лапа остановила свой выбор на перекрестке улицы Мира и проспекта Леонова. На этом перекрестке рос маленький торговый городок, где можно было найти все, начиная от паленой водки. И заканчивая извращенскими секс-игрушками. Как-то Пипетка обмолвилась, что в школе поговаривают, будто у одной из таких похабных точек какая-то одноклассница видела отца Лапы. Тогда девочка отказалась верить, но в свете случившегося недавно, эта сплетня приобретала другой, отвратительный смысл.
    Двор был пуст, в такое раннее время новоиспеченные мамаши и любящие поспать бабульки, только вылезают из своих кроватей. Девочка пошла по кратчайшему пути, срезав через забытую песочницу и гору мусора возле ржавого бака. Поравнявшись с мусоркой, Лапа признала, что заблуждалась по поводу безлюдности двора.
    У нее перехватило дыхание, лицо покрылось бурыми пятнами, когда справа раздался лающий звук. Казалось, такие звуки может издавать только мертвый человек-пес, которым отец пугал шестилетнюю Лапу. Прямо из воняющей гнилью кучи мусора, навстречу девочке вылезала посиневшая лишенная всего человеческого физиономия бомжа. Он сопливо чихнул и потянулся к пробегающему мимо ребенку. Лапа коротко взвизгнула и отшатнулась. Ноги предательски заплелись, наскочили на бордюр песочницы и подкосились. Лапу охватил ужас, когда она ощутила свободное падение. В какую-то секунду в ее голове родились две пугающие мысли. Первая, что бомж сейчас вцепится в нее и передаст девочке букет неизвестных науке болезней. А вторая, что в песке зарыт давно использованный наркоманом шприц, таящий в себе более опасный сюрприз. К удивлению Лапы, песок оказался мягким и каким-то пушистым. Она быстро вскочила на ноги и побежала дальше, не оглядываясь на нечто псевдочеловеческое, вытягивающее себя из кучи отбросов. Сердце быстро привело свой ритм в порядок.
    Улица Мира была намного оживленней, чем старый тенистый двор. Сверкающие машины беспрерывно сновали по дороге. Блики на их ярко начищенных кузовах, заставляли щуриться заполонявших тротуар прохожих. Лапа подвязала плащ давно неиспользуемым поясом, улыбнулась и побежала к перекрестку. Мир вокруг нее зашевелился и превратился в красочный поток: блестящие машины, дружелюбные прохожие, с улыбкой провожавшие девочку, стильные вывески бутиков и салонов… «Бизнесс-центр Эволюция» - белые буквы на синем фоне, «Семейный спорт» - и улыбающаяся мамаша на крикливо-модном велосипеде, «Салон красоты Романтика» - золото, насыщенный красный и силуэт идеальной талии… Лапа остановилась, как вкопанная.
    Она не поняла, что ее остановило. Подсознание приказало – тело выполнило. Девочка удивленно огляделась. На противоположной стороне дороги высились нежно-голубые девятиэтажки Западного микрорайона. Они вплотную подступали к Молодежному парку. Впереди виднелся долгожданный поворот к перекрестку. А позади, салон красоты «Романтика» подавлял прохожих аурой денег и брезгливости к среднему классу. Лапа, словно сомнамбула, подошла к панорамному окну-витрине, и прижалась носом к стеклу. Посетители салона сидели в удобных кожаных креслах, окруженные свитой мастеров косметического дела, и выглядели как дорогой товар на витрине продуктового магазина. Многочисленные парикмахеры, визажисты и косметологи готовили этот товар к продаже на светские рауты. Лапа не могла двинуться. Ее глаза лихорадочно перебегали от клиента к клиенту, ища что-то, только им ведомое. Наконец, девочка увидела.
    Пипетка заворожено следила за руками парикмахера. Ножницы немолодой женщины-мастера порхали над прической девочки, подобно июльским бабочкам. На голове стал вырисовываться каскад. Из незаметной двери вышла девушка, одетая в фирменный светло-голубой халат. Она держала краску для волос и полиэтиленовую шапочку. Лапа понимала, что следует отойти от окна, иначе Пипетка ее увидит. Но ничего не могла с собой поделать. При виде этой роскоши, этой порабощающей власти денег, ее сарафан казался ничтожной, дешевой тряпкой. Девушка с краской что-то сказала Пипетке, та вежливо улыбнулась и повернулась к окну. Их взгляды встретились. Пипетка красиво приподняла бровь, ее улыбка преобразилась в ухмылку, тянущуюся к правому уху. Лапа медленно отошла на середину тротуара, уже не замечая хорошей погоды и снующих туда-сюда прохожих. Пипетка одними губами произнесла: «Лохушка». Лапе не нужно было слышать, она могла с легкостью понять только по движению профессионально подведенных губ.
    Лохушка.
    Лапа развернулась и побрела дальше. Ее глаза сосредоточенно следили за трещинами асфальта. В голове крутилось только что произнесенное оскорбление, поставившее ее на законное место – низший класс, девочка для битья, девочка, которая никогда не оденет красивого платья и не воспользуется дорогой косметикой.
    Кто-то нарисовал на тротуаре улыбающуюся рожицу. Мел был желтым, а размашистый почерк под рисунком вывел одну единственную фразу: «Держись!»
    Как держаться? За что держаться? За сарафан собственной кройки? Или за озабоченного алкоголика-отца? Или за тряпочную мать? За что из этого?
    Она повернула к перекрестку улицы Мира и проспекта Озер. На той стороне торговый городок гудел своей бестолковой жизнью. Лапа в задумчивости остановилась под светофором.
    Стоят ли ее усилия хоть чего-то? Завтра, когда она придет в школу в новом наряде, ее осмеют еще жестче, чем за все прошедшие годы. Издевательства будут невыносимыми. Что тогда?.. Тогда получится, что Роберт ошибался. А если он ошибался, то значит, он любит Лапу не так сильно, как говорит. Значит, что он решил посмеяться над ней, как и все остальные. И тогда… она закончит все мучения. Этим же вечером. Возьмет снотворное мамы, залезет в ванну, нальет воды до подбородка и забудется…В любом случае стоит довести дело до конца…
    Для чего?
    Чтобы на небе сказать ангелам: «Я сделала все, что смогла! Конец был неизбежен. Я просто ускорила его».
    Девочка дождалась, когда загорится зеленый человечек на светофоре и смело пошла навстречу своей судьбе. Она ни на что не надеялась. Она покорилась.
   
    5
   
    Торговый городок примыкал к Северному микрорайону. Многочисленные предприниматели выбрали самое удобное место в городе, поставив свои палатки и маленькие кирпичные магазинчики на крохотной площади с неприметным памятником строителям города. Все уже давно забыли, как называлась площадь. Теперь ее называли не иначе, как Торговый городок.
    За множеством сереньких сооружений росла чахлая, запыленная березовая рощица, отгораживающая угрюмые пятиэтажки Северного микрорайона от дороги и торговой суеты.
    Лапа давно облюбовала укромный уголок в роще, прямо за Молочной палаткой. Она часто туда убегала, когда дома становилось невмоготу, садилась на старый пластмассовый ящик и закуривала любимый легкий ЛМ. Сегодня девочка не стала изменять своим принципам. Она незаметно, будто бы прогуливаясь по городку, свернула за палатку. Ящик, словно старое доброе кресло у камина, ждал ее, уютно притулившись у прохладной стены палатки. Здесь было влажно. Апрельское солнце еще не добралось до тенистого уголка, с одной стороны закрытого Молочной палаткой, а с другой - многолетними березами. Кое-где у корней лежал грязный не растаявший снег.
    Лапа присела и принялась рыться в извилистых, словно коридоры подземелий, карманах плаща. Чего там только не было! Скорчившиеся наклейки от жвачек, мятые талончики на льготное питание, колпачки авторучек. О Боже! Лапа извлекла на свет пятидесятирублевую бумажку. Она несколько секунд изучала неожиданно появившуюся банкноту. В этот момент в ее голове бушевал просто тайфун мыслей. Начиная с вопроса «Откуда?», и заканчивая «Что же мне на нее купить еще?» Медленно, будто нехотя, пришло озарение. Девочка ясно вспомнила недавнее унижение в кафе, свое спешное бегство со слезами на щеках. И, конечно же, она не заплатила. Девочка почувствовала к себе одновременно презрение и гордость. Через мгновение, гордость перевесила, и Лапа расплылась в довольной улыбке. Значит так, она завтра же отдает долг Толстухе, а вот сегодня она купит и молнию и полметра ярко-синей сатиновой ткани и, пожалуй, небольшую красивую брошку. Что-нибудь из жизни бабочек. Девочка аккуратно сложила купюру и, добавив ее к сторублевой крохотной «гармошке», спрятала все в потайной карман плаща. Карман она сделала сама, пришив подмышкой старый носовой платок.
    Наконец, из-за облаков показалось солнце. Его лучи проникли сквозь еще голые ветви берез, и заставили бегать зайчиков по влажной земле, по стене палатки и по довольному лицу девочки. Та даже зажмурилась от удовольствия. Рука автоматически нащупала долгожданную пачку сигарет, вытянула одну, просунула в рот и чиркнула спичкой. Лапа глубоко затянулась, чувствуя, как с дымом куда-то уплывают навалившиеся утром проблемы, мир становится немного ярче, а будущее более многообещающим.

Оценка: 6.00 / 1       Ваша оценка: