Творчество поклонников

Reserved

Добавлен
2006-02-19 21:01:54
Обращений
5740

© Валентин Мазуров "Reserved"

   
    Китобой или любитель рыбной свежатины не занимает предложенное место рядом с тумбой администратора, а продолжает стоять на ковре холла, покручивая в руках шляпу.
    Гена так и не понял, каким образом деду удалось ускользнуть из-под его прыткого надзора (он ведь всего-навсего на секунду раскрыл карманный томик «Гарри Поттера», на месте где появляются признаки предательства Снеипа) но, вернувшись, Галя не застает старика, а только записку ровным каллиграфическим почерком.
   
    Помятый листик (часто показываемый всем любопытным, от чего превратившийся в «подтиралку»), Антону оставила Чуть-Чуть, подложив под антенну телевизора в подсобке. Он без труда разобрал немного затертые слова:
   
    Прошу извинения, но у меня, как для старика, очень мало времени. Я обязательно вернусь к Вам завтра, когда никто не сможет помешать, а заодно разузнаю все детали. Надеюсь, АНТОН окажется таким же любезным, как и вы.
    С уважением Д, С.
   
    Антон окоченел, в жилах похолодела кровь, а на руках вздыбились волосы. Он убрал записку в сторону, хорошенько протер глаза, пока их не защипало, и вновь глянул на записку.
   
    …Надеюсь, ПРИЕМ окажется такой же любезный, как и ваш.
   
    Ну конечно же, это все три чашки кофе, недосыпание и инфекция в горле.
    (А она-то причем?!)
    Как такое только может привидеться… мрак! Антон испугался не на шутку, он ощутил, как стены подсобки сужались, а пол под ногами зашатался; еще немного и провалился бы в глубокую, темную пропасть. Виски пульсировать, словно гнойный палец, а холодный призрак страха все еще ползал по спине, не размыкая душу в слизких щупальцах.
    (Д, С.? Зачем в сокращении запятая?)
    Необъяснимое ощущение дежавю охватило Антона, но углубиться и разобраться в его истоках не успел, ведь часы показывали десять часов утра – время открытия ресторана, а к работе он относился, как истинный карьерист, ответственно.
    Записку он не стал выкидывать, а аккуратно сложил в четыре раза и засунул в передний карман рубашки, подозревая, что именно измятый листик поможет разъяснить ситуацию.
   
    День выдался ничем не приметный, как очередной будний день в период с понедельника по четверг. Исключительно по стандартной схеме: наплыв голодных трудяг в ланч-тайм и деловые ужины, порой уединенные гурманы. Генка мотал вторую смену подряд, подменяя товарища, но в основном втихаря читал раздобытую нелегким трудом карманную книжечку «Гарри Поттер и Принц-полукровка». Здоровенная детина с гримасой высшего удовлетворения и умиления пробегал строчки книги поглаживая бритую голову, а на месте где речь зашла про Омут Памяти – Генка насторожился и напрягся: ничего хорошего Гарри еще не доводилось видеть через эту магическую штуку.
    Антона самый младший и дебелый из security всегда веселил, но только не сегодня. Администратор «Альбатроса» находился в паршивом настроении и предчувствии чего-то очень скверного, старался не накручивать себя, но процесс протекал самостоятельно, болтики и винтики в голове крутились неподвластно хозяину.
    Д,С. объявится перед закрытием, и Антону говорило об этом шестое чувство, с такой же уверенностью, как сообщает, когда обстановка идет к получению по морде.
    Чтобы хоть как-то отвлечься, Антон с остервенением принимался выполнять обязанности официанта, вместо раздачи указаний подчиненным, которые не знали, какие магнитные бури могли сотворить такое.
   
    Рабочий день близился к завершению, Антон принимал заказ у столика единственного посетителя, истинного ценителя вкусной и дорогой пищи, толстого мужчины лет пятидесяти с седой бородкой художника и редкими, прилизанными волосами.
    - Значит мне салат из мидий, креветок и кальмаров с китайским соусом и ананасами, потом мисо-сакано из морепродуктов, а на горячее королевские креветки в чесночном соусе средней остроты и рис с яйцом. – Гурман протянул, судорожно конспектирующему заказ, Антону меню, но на пол пути застыл…
    (Вот оно, сейчас за моей спиной стоит этот вонючий Посейдон в ковбойской шляпе!)
    … - Я вовсе забыл про напитки. Хо-хо-хо, – Толстяк сдержано, но уж очень картинно рассмеялся, словно миниатюрный Санта в костюме-двойке от Воронина. – Принесите мне бокал сливового вина и яблочный фрэш: умираю от жажды. Но понятное дело в обратной последовательности, не хочу смешивать вкусы. И в соус к салату поменьше кунжутовых семечек. Окэй?
    - Хорошо, - галантно ответил Антон, а про себя подумал: «ОкЭй, гребаный колхозник, я попрошу, чтобы тебе их насыпали по самые края салатницы! И для пикантности добавлю специй личного изготовления!»
    Гурман передал меню, расслабив облаченные в кольца пальцы (одно из украшений, было в виде железного когтя из серебра), и заправил за ворот синей рубашки салфетку, расстегнув предварительно верхнюю пуговицу. Все его движения были такими надменными, что хотелось заехать подзатыльник, дабы опустить на грешную землю.
    - Антон Семенович, давайте я обслужу этот столик, вас там ждут у входа. – Перехватил Антона в дверях кухни высокий, сутулый паренек, у которого в «Альбатросе» была кличка Милко, за прекрасное умение подражать сериальному герою и некую внешнюю схожесть. – Там дедуган сказал, что вы его ожидаете, смешной такой, в плантаторской шляпе и плаще Ван-Хельсинга. Вылитая мОдель с рекламы папИрос «Мальборо», русскОго типажа.
    Парень ухмыльнулся, но ожидаемой улыбки в ответ не получил, потому молча забрал меню и блокнот, и пошел отдавать указания поварам.
    Ну вот, психи собираются в полночь, - подумал Антон, мельком посмотрев на циферблат своих часов, и тяжело вздохнул. Страха он не испытывал, но легкий мистицизм порождал мандраж.
    Жвачка во рту превратилась в кусок жеваного презерватива, потому Антон мгновенно ее заменил, ведь запах гнили изо рта к вечеру только усиливался.
    (Надо обязательно сходить к врачу, плохой это запах, гиблый)
   
    В зале играла медленная песня Kelly Clarkson под аккомпанемент пианино – «Because of you» - это Антон запомнил навсегда, как и запах выпотрошенной рыбы, от которого желудок делал сальто, а ноздри жаждали закупориться. Первое впечатление: в старике не было ничего мистического или сверхъестественного, скорее наоборот – довольно несуразный. Его одежда напоминала тщательно подобранный костюм маньяка из фильма «Я знаю, что вы сделали прошлым летом», только скомпонованный из подручных материалов.
    Генка, не ощущая опасности в давным-давно позабытом деде, которого мог спокойно взять на попечение Антон, безразлично стоял, подпирая входную дверь с внешней стороны, не расставаясь с любимой книгой. Второй security вообще свалил домой раньше положенного времени, за что обязательно получит взбучку, третий караулил снаружи. В ресторане царила полная необитаемость, за исключением сверкающего золотыми зубами мужчины в ковбойской шляпе, Антона, плюс эстета, хлебающего яблочный фрэш.
    (Гена вышел покурить, тупица!)
    Смердящий-Рыбак стоял лицом к стойке гардероба и спиной к тумбе администратора, первоклассно вокруг него смотрелся бы ореол зеленного дыма, как от скунсов в мультиках. Антон разглядел в нем метр семьдесят роста, широкие плечи и седые волосы, выбивающиеся из-под шляпы, как солома. А еще он отметил мокрые пятна на спине плаща, и ручейки, стекающие к подолу, и это при абсолютно сухой шляпе, с вмятиной на колпаке, опоясанном бордовой ленточкой.
    «На улице идет дождь? Почему тогда охранник не зашел в ресторан, как он это делает обычно, и нет мокрых следов на полу?» – мысль промелькнула молнией в голове Антона и посеяла панику. Он хотел было произнести приветствие, но его опередили.
    - Здравствуйте, юноша, - бодро пропел Старик и резким движением повернулся к Антону, померещилось, что низ плаща проделал ту же процедуру с опозданием. – Мне приятно Вас видеть.
    - Мы знакомы? – не церемонясь, спросил Антон, максимально бесстрастным голосом.
    - Интересный вопрос, - старик что-то жевал, потому слова его прозвучали, как «иншерешний вопрошь». – Один из тех, на которые не ответишь ни «да» ни «нет».
    - Что вам будет угодно?
    - Девушка вчера была настолько любезна, что предложила мне сесть, но я слишком торопился и не воспользовался гостеприимством. Сегодня же так утомился, что старые ноги вовсе не держат, провернул очень много важных дел, знайте ли. – Рыбак взглянул на Антона из-под козырька шляпы с добродушным упреком, но лицо оставалось суровым, об жесткую щетину, казалось, можно порезаться. – Она ведь передала Вам, что я обещал вернуться. Конечно же, передала, столь милая и впечатлительная дама не могла забыть, будьте верны.
    - Да она мне сказала, но что конкретно вы хотите? – автоматом отвечал Антон, ему не нравилось вести беседу с Вонючим-Посейдоном вот так вот, как с добрым знакомым.
    - Для начала неплохо было бы присесть, а далее я все поведаю Вам в мельчайших подробностях. Потешьте старика, предложите ему присесть.
    Для Антона оставалось загадкой, почему Рыбак не мог попросту умоститься на мягкий стул, стоящий в двух шагах от него, но понял, что затевается некая игра.
    (Не вздумай паниковать, неужели ты не справишься с каким-то «старым маршматиком»)
    Антон жестом предложил Д,С. располагаться поудобней, а сам прошел за тумбу, поежившись от отвратительного рыбьего смрада.
    Нахер Гена его второй раз впустил, отправил бы помыться! – мысленно ругался Антон, но его пронизывало мерзкое ощущение, будто кто-то его подслушивает.
    Суставы деда громко захрустели, когда он опустился на мягкую обшивку стула, далее старик снял шляпу и завертел ею в руках, словно смущался, не находив с чего бы начать.
    Атмосфера накалялась, шторки закрыли вид в зал, а двери – выход на улицу. Гардеробщика не было, потому Антон и Старик остались наедине. Отныне Рыбак выглядел, несмотря на вполне земной и даже комичный вид, пришельцем из потустороннего мира, каждая крохотная мелочь в котором была странной, ненормальной, словно сделанной для подражания в другом измерении – вроде как идентична, но выделяющаяся на фоне оригинала.
    - Я выбрал Ваш ресторан для столь значимого действа, как поминки, по той причине, что это заведение полностью мне подходит. – Дед жевал уже не так интенсивно, но вытягивал голову как можно плотнее к лицу Антона, стоявшего у своей законной стойки, облокачиваясь на нее, дабы не завалить иллюзию полного спокойствия. Антон в ужасе понимал, что сквозь рыбную вонь до него доносится запах гноя,
    запах смерти
    и едва не закричал. А Рыбак втупил взгляд в молодого, двадцативосьмилетнего Администратора, одиножды разведенного и не занимавшегося сексом последние четыре месяца, после совета венеролога попридержать коней, пока инфекция не заживет.

Оценка: 8.00 / 7       Ваша оценка: