Творчество поклонников

Мисс Казанова

Добавлен
2006-02-25 15:15:52
Обращений
7202

© Игорь Поляков "Мисс Казанова"

   Ася вытащила из стопки очередную глянцевую жертву, взяла ручку и забралась в постель с ногами. Перевернув сразу несколько страниц, открыла журнал: на неё с легким прищуром смотрела смуглая белокурая женщина в легком платье (тонкие бретельки, глу-бокое декольте, на голубом фоне розовые пересекающиеся круги), сидящая в кресле с чуть раздвинутыми ногами. Все вполне прилично, но она была вся такая до неприличия красивая, что Ася с удовольствием поднесла ручку к бумаге и начала рисовать. Пока рука жила своей жизнью, уши девушки прислушивались к звукам в материнской спальне, а мысли появлялись и исчезали, вполне обычные, чтобы их запоминать. Мысли, с которыми она уже давно жила.
    Она думала о том, что есть счастье. Неужели, в этих движениях, в этих звуках. Не-ужели, ради этого мать живет?! Привести домой мужчину. Лечь с ним в постель. А утром, заглядывая ему в глаза, подавать завтрак, бессмысленно надеясь на то, что он задержится здесь. Они не задерживались в спальне матери, и менялись с частотой смены погоды.
    Она думала о том, что как бы было хорошо, если бы мама пришла к ней, и они бы поговорили о том, что пришла весна, и растаял снег. Она бы рассказала о своих успехах и неудачах в школе, все-таки она уже в выпускном классе, выслушала бы её советы о буду-щем. А потом они бы пошла на кухню и попили бы чаю, затем – посмотрели бы вместе какой-нибудь сериал, или просто посидели бы перед телевизором, но … .
    За стенкой в соседней комнате поскрипывал материнский диван, глухо стонала мать (когда в семилетнем возрасте Ася первый раз услышала этот стон, то спросила у ма-мы, почему она стонет, оттого, что ей больно, но в ответ получила строгое внушение о не-обходимости тихо сидеть в своей комнате и вовремя ложиться спать).
    Рука закончила творить, и Ася посмотрела на результат – у журнальной красотки в области промежности было нарисовано пирожковидное отверстие, огражденное много-численными черточками волосяного покрова, которое она называла «мохнатый пирожок». Отверстие призывно зияло, и это было главное – она сделала журнальную красотку счаст-ливой.
    К звукам за стеной добавилось мужское пыхтение – ритмичное выдыхание, в такт с к которым появилось еще и похлопывание. Словно аплодисменты.
    Ася перевернула следующую страницу и осчастливила улыбающуюся девушку в солнечных очках и полосатом раздельном купальнике. Очередной «пирожок» ничем не отличался от предыдущего. Во-первых, этими уже привычными «пирожками» было зари-совано около десятка блестящих журналов. Во-вторых, это был рисунок с натуры: Ася в последнее время часто имела возможность видеть ничуть не смущающуюся её мать, когда та спринцевалась, или занималась депиляцией лобка, или просто спала голая на диване с раздвинутыми ногами.
    Сегодня, судя по звукам, у матери был новый мужчина. Как правило, Ася не видела приходивших в их дом мужчин, потому что сидела в своей комнате, а утром рано уходила в школу. Она максимально прислушалась к многочисленным звукам за стеной, не замечая, что рука рисует очередной «пирожок» на следующей странице. Звуки (скрип дивана, стон матери, пыхтение и аплодисменты) были ритмичными и ритм ускорялся. Ася всегда пы-талась представить, что происходит в спальне матери (и обычно эти представления были похожи на рисунки из журнала, что дала ей посмотреть Машка из их класса), но те звуки, что она слышала сейчас, выходили за рамки её представлений.
    Решительно отбросив журнал, она встала с кровати и тихо вышла из своей комна-ты. На цыпочках подкравшись к полуоткрытой двери маминой спальни, она заглянула в хорошо освещенную торшером комнату. Мама, уткнувшись лицом в подушку, стояла на коленях на диване, приподняв зад, к которому пристроился стоящий спиной к Асе муж-чина. Он ритмично двигал тазом, и, в момент соприкосновения с ягодицами матери, воз-никал тот звук, который Ася воспринимала, как аплодисменты. Руки мужчины лежали на бедрах женщины, и, когда он двигался вперед, словно притягивая к себе мать, он выды-хал. Движения стали учащаться и Ася, завороженно глядя на эту сцену, замерла, не заме-чая, что рука по-прежнему рисует «пирожки». Мужчина, замерев на секунду, протяжно выдохнул, и, навалившись телом вперед, сделал еще несколько хаотичных движений яго-дицами.
    Ася, опомнившись, отдернула зажатую в руке ручку от линолеума, на темно-сером фоне которого, наслаиваясь друг на друга, словно цепь, тянулись пять «пирожков». Тихо развернувшись, Ася ушла в свою комнату. Забравшись под одеяло, она посмотрела на свой последний рисунок в журнале – жизнерадостный молодой мужчина в светлом кос-тюме с «пирожком» между ног. Она закрыла журнал и еще некоторое время смотрела на глянцевую обложку, не видя её. Перед глазами было то, что она видела, и, непроизвольно сжимая бедра, она еще долго прокручивала в своем сознании увиденное.
    Засыпая далеко заполночь в давно наступившей тишине, Ася думала, что она нико-гда не сможет так сделать.
   
    () () ()
   
    Утром, встав рано, Ася умылась, оделась и, прокравшись на кухню, взяла кусок колбасы. Жуя на ходу, подхватила свой рюкзачок с тетрадями и учебниками, и пошла к выходу.
    -Доброе утро.
    В проеме материнской спальни стоял мужчина с полотенцем на бедрах. Ася, чуть не поперхнувшись куском колбасы, кивнула в ответ.
    И непроизвольно опустила глаза. Мужчина стоял босыми ногами на нарисованных на линолеуме «пирожках». И это было неприятно – волосатые голени, переходящие в плоско стоящие стопы с нестрижеными ногтями на нарисованных ею «пирожках».
    Но - странное тепло, разливающееся внизу живота, и так трудно проглотить кусок колбасы, что застрял в горле.
    -Это было классно, чувствовать, что за тобой наблюдают. Это так заводит! – сказал мужчина.
    Ася, чувствуя, что стремительно краснеет, повернулась и выскочила из квартиры. Она опомнилась только на улице, и, пока быстро шла по двору, ощущала взгляд на спине из окна на седьмом этаже.
    До школы было минут пятнадцать спокойной ходьбы. Ася присела на скамейку в соседнем дворе, вытащила из рюкзачка плеер с FM-радио, включила его и вставила в уши наушники. И первым для неё на «Нашем радио» был Шнур, пропевший хрипловатым го-лосом «O, yes, baby». Она медленно шла, слушая и не слыша слова песни, погрузившись в свои мысли.
    Первым уроком был английский, с которым у Аси никогда не было проблем, по-этому она сидела за своей партой и думала. У неё было ощущение, что она вот-вот нащу-пает ту мысль, которая объяснит ей, в чем смысл того образа жизни, что ведет её мать. И смысл её существования. И почему для матери так важно, чтобы мужчины обращали на неё внимание.
    И откуда эти странные ощущения, когда мужчина смотрел на неё.
    -Miss Kàzanova, come to the blackboard and tell us about London.
    Ася почувствовала, как её толкнул сосед по парте, и только тогда поняла, что к ней обращаются.
    Преподаватель английского языка, мужчина лет тридцати, по которому сохла пара её подруг, и к которому она относилась достаточно благосклонно, мотнув головой в при-глашающем жесте, повторил с улыбкой, не закончив фразу:
    - Miss Anastasya Kàzanova, come to the …
    Ася, задумчиво посмотрев на него, встала из-за парты и пошла к доске. В голове вертелась дурацкая рифма (London – gondon), и поэтому она улыбалась. Не замедляя шага, прошла мимо преподавателя и вышла из класса. Она шла по коридору, улыбаясь, и, думая о том, что мужчины всегда приглашают женщин в постель, что все это делают, и что бы она делала, если бы за спиной преподавателя стояла кровать.
    И сделала для себя вывод, что пошла бы в постель.
    И поэтому, по-прежнему улыбаясь, Ася спустилась на первый этаж и пошла в сто-рону комнаты охранника. Сегодня дежурил Саша, охранник, который всегда ощупывал её взглядом. Она столкнулась с ним в дверном проеме, и, глядя в глаза, затолкнула его об-ратно в комнату.
    - Кàзанова, ты что? – спросил Саша.
    И прочитав ответ в её глазах, потянулся руками к её юбке.
    Ася смотрела в его глаза, чувствуя сильные и уверенные руки, которые освободи-ли её от трусиков и подсадили её на стол.
    Почувствовав первую боль, Ася поморщилась.
    -Ты, чё, целка? – испуганно спросил Саша. И она, обхватив его за шею, прижалась к его небритой щеке и напела на ухо:
    -Казановà, Казановà, зачем делать сложным, то, что проще простого! Я – твоя женщина, ты – мой мужчина, если надо причину, то это причина!
    Через пару минут Саша хрюкнул и, расслабившись, опустил Асю на пол. Сел на стул и, счастливо улыбаясь, сказал:
    -Ну, ты, Кàзанова, и даешь.
    Она кивнула, подняла трусики и обтерла ими между ног. Задумчиво посмотрев на испачканную кровью тряпочку, скомкала её в руке.
    -Побрейся, мачо, - сказала Ася, перед тем, как выйти из комнаты охранника.
    -Ага, - ответил Саша, который широко улыбнулся, получив надежду на продолже-ние.
    Ася шла по весенней улице, улыбаясь теплому весеннему солнцу. И уже не опуска-ла глаза, когда чувствовала, что очередной встречный мужчина смотрит на неё с интере-сом. Испачканную тряпочку она выбросила в первую же урну.
    Она шла и со странной грустью думала, что всё в её жизни просто супер!
   
    () () ()
   
    Часа через четыре бесцельного шатания по городу, Ася подошла к своему дому и увидела, что на лавочке перед подъездом сидит её сосед по парте Лёша.
    -Я тебе рюкзачок принес, - сказал он, встав при её приближении.
    Ася, отметив про себя, что парень смотрит на неё кроличьими глазами, улыбну-лась.
    -Спасибо, Лёшик, - сказала она и провела ладонью по щеке юноши, заметив, какая у него бархатистая кожа. Взяла из его рук свой рюкзачок и открыла дверь подъезда.
    -Может, я …, - нерешительно начал говорить парень.
    -Нет, Лёшик, - не оборачиваясь, отмахнулась рукой Ася.
    Она поднялась в квартиру (ни матери, ни её мужика дома уже не было) и, первым делом, собрала все журналы и вынесла к мусоропроводу. После оттерла «пирожки» с ли-нолеума и пошла в душ. И затем легла спать, уснув практически моментально. И просну-лась только вечером, потому что услышала привычные для неё звуки.
    Скрип дивана, глухие стоны матери, мужское пыхтение и аплодисменты.
    Встав с кровати, она, как была в длинной ночной рубашке, прошла на кухню, вы-тащив по пути из рюкзачка плеер. Взяла из холодильника банан, и, на ходу снимая с него шкуру, прошла в материнскую спальню.
    Мать была в уже знакомой для неё позе, и все также глухо стонала в подушку. Мужчина, почувствовав её присутствие, повернул голову и улыбнулся, не прекращая ап-лодировать.
    Ася села в кресло, прямо напротив совокупляющейся пары, чуть раздвинув ноги (все вполне прилично, потому что прикрыто рубашкой), воткнула наушники плеера в уши и погрузила банан в рот.
    Мать, тоже ощутив, что что-то изменилось, повернула голову, и замолчала, забыв, что надо стонать. Мужчина же, не отрывая взгляда от Аси, стал ускоряться и почти сразу же кончил, издав победный выдох.

Оценка: 7.50 / 2       Ваша оценка: