Творчество поклонников

Потомок прекрасного рода

Добавлен
2006-03-20 18:30:08
Обращений
6021

© Ксенья Лунная "Потомок прекрасного рода"

   Николай почувствовал, что миражная пленка, отделяющая сон от реальности дрогнула, и слегка колыхнувшись – растворилась. Переход из мира иллюзий и фантазий в мир быта и проблем, прошел на этот раз чрезвычайно быстро. В голове еще летали рваные обрывки призрачных событий, уже несвязанных друг с другом, но мысли о предстоящем дне, бесцеремонно толкаясь, упорно прогоняли ночных собратьев прочь.
    Парень потянулся, выгнулся дугой, блаженно выкручивая руки в немыслимые фигуры, и, наконец открыл глаза, обращенные к окну. Утреннее солнце, выкрашенное в ярко алый цвет, лениво выглядывало из-за горизонта, медленно рассеивая еще холодные и блеклые лучи. Серо-алое небо, покрытое заплатками рыхлых сизых туч, впитывало в себя приближающееся утро, постепенно меняя свой мрачный окрас на светлые тона.
    Завораживающий процесс рождения нового дня, всегда вызывал в душе Николая трепетные чувства неповторимого восторга. И даже если утро не радовало богатой палитрой цветов, было дождливым и печальным, он находил в этом особую красоту и очарование, присущие манящей и таинственной готичности.
    Парень встал со скрипучей старой кровати и босиком по холодному дощатому полу прошлепал к окну. Подгибая то одну, то другу ногу и потирая руками плечи, он мельком окинул взглядом туманное поле, простирающееся до золотистого осеннего леса, и вдруг застыл, умиротворенно взирая на далекую, почти невидимую Нее.
    - Я скоро…скоро приду, - нежно прошептал он, чертя пальцами по стеклу ее силуэт. Губы тронула легкая улыбка, взор покрылся призрачной дымкой. Пару секунд замешательства, и парень внезапно вздрогнув, резко мотнул головой, будто сбрасывая с себя невидимую сеть.
    - Да что ж такое происходит…, - озадаченно прошептал он, недоуменно всматриваясь в светлый и манящий лес за стеклом.
   
    Быстро натянув на себя свитер и джинсы, Николай уселся на низенькую скамеечку, стоявшую возле прохладной печки, и принялся обувать заледеневшие ноги в кроссовки. Под утро тепло из избы выветривалось, и нередко температура в доме была чуть выше уличной.
    Из-за неплотно прикрытой двери, в небольшую щель просачивался дурманящий запах волшебных заваренных трав и свежеиспеченных блинов. Парень застыл на месте, блаженно прикрыл глаза и несколько секунд вдыхал, наслаждаясь, запах далекого, но незабываемого детства. Справившись со шнурками, улыбаясь и насвистывая мелодию, он вышел в сени, ведущие на кухню.
    Бабушка уже встала и тихонько, не дай Бог разбудить дорогого внука, стряпала ему завтрак, теша себя приятной мыслью угодить городскому гостю. Она безумно любила своего единственного Коленьку и очень скучала вдали от родных. Но на неоднократные приглашения дочери переехать в Москву, всегда опускала глаза и ласково приговаривала:
    - Куда ж я отсюда уеду? Здесь мой дом, огород… Люблю я эти места, родные они мне. Да и Коленьке в радость приезжать, от городской суматохи то отдохнуть.
    Так и жила старенькая Зинаида Петровна в деревянном, уютном домике в деревне Кувшиново и всякий раз с нетерпением ждала внука в гости. Вот только подрос он, взрослая жизнь стала занимать свободное время, долгие каникулы превратились в короткий отпуск, а частые приезды в редкие мимолетные дни. Но зато если уж внучок появлялся, бабушка водопадом обрушивала на парня накопившуюся нежность и заботу, добавляя к этому причитания о злобной работе, что измотала Коленьку до синевы под глазами и худобы «дрыноподобной». В следующие дни она считала своим долгом откормить мальчика до состояния «так то лучше» и написать письмо дочери с гневным обвинением «ты не мать, а ехидна!»
    Николаю нравилось ласковое, беззлобное ворчание бабули, и всякий раз, потупив смеющиеся глаза в пол, он с нежностью вслушивался в старческий родной голос.
    Сегодня предстояло много работы, которую необходимо было закончить пораньше. Из недели отпуска, он выкроил четыре дня, чтоб помочь старушке выкопать картошку и напилить дров на зиму. Шесть мешков корнеплодов уже стояли в сарае, тщательно перевязанные бечевкой и укутанные старым тряпьем от утренних заморозков. Осталось распилить и поколоть три огромных ствола березы, диаметр которых был не менее полуметра. Задача не из простых, но ведь спортом тоже нужно заниматься, пусть и несколько своеобразным. Хотя стоит добавить, что причина спешки таилась не только в поджимающих сроках, и Николай, набравшись духом, твердо решил, что за завтраком обязательно заведет разговор на интересующую его тему.
    Парень тихонько прокрался через толстого кота, который растянулся на коврике поперек входа, перегораживая путь своим ленивым полосатым телом. Котяра возмущенно фыркнул, все своим видом давая понять следующее: «Приехал тут дармоед, ходит-бродит, покоя не дает. И чего это его Петровна блинами потчует? И так весь дом обожрал. Одного молока литр в день выпивает». Мурза одарил «Троглодита» презрительным взглядом зеленых тарелкообразных глазищ и демонстративно развалился еще шире, нервно постукивая лоснящимся хвостом по дощатому полу. Усмехнувшись, Николай громко пшыкнул на толстопузого, на что тот, собственно, не отреагировал.
    - Добренькое утро, бабуль! - весело сказал он, на ходу потягиваясь и зевая во весь рот.
    - Да что ж ты в такую рань то встал? Поспал бы еще, времени всего семь часов. А то все не отдохнешь со своей работой то. Вот ведь послал Бог наказание. С утра и до ночи вкалывать, вон синяки под глазами. А никому и дела нет, всем только результаты подавай, да и производительность…А что человека удар хватит, так дела никому нет… А лекарства та какие дорогие стали, не наболеешься…
    Николай уселся на деревянную скамью, покрытую вязаной подстилкой, и с умилением наблюдал за ловкими движениями старушки, сноровисто перекидывавшей золотистый блин с чугунной сковороды на ароматную дымящуюся стопку таких же красавцев. Руки бабули были пухлыми, рыхлыми, но удивительно гибкими и быстрыми. Залюбоваться можно как четко и профессионально делают они свою работу. Николай слушал ее тихий ворчливый голос и радовался, что может еще наслаждаться приездами к ней, чувствовать ее любовь и заботу, быть единственным внуком единственно замечательной старушки на свете. В этом году ей исполниться 82, и хотя выглядит она гораздо моложе, болезни пожилых людей имеют коварное свойство наносить свой последний решающий удар именно тогда, когда его не ждешь.
    «У меня вся жизнь впереди, а ей наверно не много осталось», - с болезненной грустью подумалось парню.
    В тот же миг, сладко манящий, певучий и до невозможности притягивающий голос вновь зазвучал в его голове. Николай застыл, не в силах пошевельнуться с места и позволить мозгу работать автономно от чарующего звука. То ли песня, то ли мелодия, то ли сам эликсир жизни лились по всем капиллярам его тела, обволакивая истомой и божественной усладой. Мысли соединились в одну всеобъемлющую потребность: идти к Ней. Туда, в золото леса, туда в Ее объятья…в Ее жизнь.
    - Коля! Да что ж такое в самом деле?! Ты где летаешь, милой?
    Голос бабули молотом треснул по хрупкой, но цепкой паутинке бесконечного наслаждения. Николай тупо заморгал глазам, пытаясь сориентироваться, где и зачем он находиться. Глуповато уставившись на пахучие блины перед своим носом, он, наконец, сообразил, что к чему и виновато взглянул на бабушку.
    - Бабуль, а как с ума сходят, а? – выдавил он из себя, задумчиво потирая висок.
    - Как, как? Работают до посинения, а потом слышать перестают. Не едят, не спят, только в облаках летают. Кричу-кричу, а ты будто в другом месте сидишь. И взгляд как у дурочка юродивого-блаженного. Улыбаешься чему-то, а по глазам видно, что сам далеко. На вот, горяченькие, ешь пока не остыли.
    Уже более мягким тоном Петровна добавила:
    - Пойду за сметанкой схожу.
    Николай в нерешительности взял один блин, скатал его в трубочку и макнул в жидкий янтарный мед. Откусил кусок, тоскливо пожевал и окончательно понял, что разыгравшийся было в начале аппетит, улетучился безвозвратно. Рассказывать бабуле о происходящем тоже расхотелось. Глупо как-то и неудобно, еще б экстаз словил на глазах у нее и с дибильной улыбкой на губах.
    Съев все-таки пару блинов, дабы не расстраивать старушку, Николай надел старую дедовскую куртку и пошел во двор, где ждали пила, топор и березы.
    Небо затянулось странными облаками, пушистыми мягкими, но одновременно мрачными и тяжелыми. Ветра почти не было, лишь изредка слабое прохладное дуновение приносило со стороны тихого леса несколько истлевших скелетиков липовых листов. В этот раз осень была чудесной: сухой и спокойной. Природа медленно, со знанием дела готовилась погрузиться в глубокий, долгий сон. Оставшиеся птицы, чувствуя приближение неминуемых холодов и потребность наесться в прок, деловито разгуливали по вскопанному полю, выискивая остатки семян и впавших в спячку жуков.
    Николай постоял минут пять, вдыхая полной грудью наступающую осень. Голос не возвращался, и ему начало казаться, что он просто уснул, и все ему почудилось. Да, скорей всего так и было. Вчера, в первый день приезда, прекрасное звучание пришло к нему перед самым сном, сегодня с утра после сна, а за столом он, вероятно, не проснулся до конца, вот и привиделось продолжение.
    «Ээээ, парень, ты ведь понимаешь, что это не так. Не может сон быть столь реальным и одинаковым, тем более ты и не спал вовсе. Ты ведь знаешь это. Знаешь…»
    Николай раздраженно отмахнулся от внутреннего голоса - вечного занудного чревовещателя и принялся за работу.
    Еще в прошлом году, он купил бензопилу, чему сейчас несказанно радовался, распиливая первый ствол на равные аккуратные чурбаны. Намучавшись ранее с двуручной пилой, Николай твердо решил приобрести такую замечательную, а в деревенских условиях просто незаменимую вещь. Запах сырого дерева наполнил прозрачный осенний воздух своеобразной свежестью. Местами пожухлая трава покрылась влажными пахучими опилками.
    Мышцы приятно побаливали, соскучившись по физическому грубому труду. Николай вспомнил, как один его знакомый рассказывал, что если он не побегает по утрам, хотя б неделю, то организм, в прямом смысле слова, требует, буквально вопит о предоставлении очередной пробежки! Видимо тело может скучать не только по женским ласкам, порой ему необходима и нагрузка.
    Увлеченный работой, парень не сразу заметил с какой жадностью, порой маниакальностью он вдыхает древесный аромат. Одним вдохом, он вытягивал носом воздух с растворенными в нем микрочастичками березового сока до тех пор, пока легкие едва не лопались от переполнявшего их кислорода. Грудь выпячивалась колесом и мгновенно сдувалась, чтоб с новым вдохом получить очередную порцию наслаждения.
   
    Петровна, озабоченно поглядывала на внука через окошко веранды. Разгорячившись, тот снял с себя куртку и свитер, оставшись в одной футболке, тесно облегающей его торс.

Оценка: 0.00 / 0       Ваша оценка: