Творчество поклонников

913-ая

Добавлен
2006-03-24 16:51:07
Обращений
4674

© Игорь Поляков "913-ая"

   -Свободных комнат нет, - равнодушно сказала комендант и протолкнула документы обратно в окошечко.
    Саша опешил. Он пришел в общежитие в радужном настроении: друзья и родственники остались дома, он один в большом городе, его мечта близка к осуществлению – он будет поступать в институт. В деканате без всяких бюрократических проволочек приняли документы и выдали официальный документ на вселение в общежитие. И вот, на тебе. Саша этого никак не ожидал.
    -Ну, что смотришь, - подняла глаза комендант, полная женщина около сорока с пухлыми холеными руками, - у меня два этажа абитуриентами занято и свободных мест нет.
    -И что же мне делать? – спросил Саша. – Мне жить негде.
    Комендант вздохнула, подняв брови, и развела руками.
    Сидящая рядом с комендантом девушка, глянув сквозь стекло на Сашу, сказала:
    -Анфиса Павловна, а 913-ая? Там позавчера решетки на окна поставили.
    Комендант, вытянув ярко накрашенные губы хоботком, пристально посмотрела на Сашу, и после некоторого раздумья сказала:
    -А, действительно, 913-ая у нас свободна.
    Посмотрела на девушку, которая в ответ подняла брови, и после этого немого диалога комендант потянула документы обратно к себе.
    Саша, воспрянув духом, улыбнулся. Анфиса Павловна молча заполнила бланки для паспортистки, внесла данные в журнал и, протянув документы и ключ Саше, сказала:
    -Ты, главное, Александр, никого не слушай. 913-ая нормальная комната. Пока поживешь один, но, думаю, не долго. Как только появиться претендент, сразу подселю к тебе.
    Саша кивнул и, подхватив сумку, пошел в сторону лифта. Он в очередной раз убедился, что ему везет в жизни. Хоть и не как сыр в масле катается, но все, что хочет, рано или поздно получает. Так было в детстве, когда отец запрещал, а мама разрешала. Так было в школе, когда при определенных усилиях учителя благоволили к нему, а одноклассники позволяли командовать собой, чувствуя его превосходство. Друзья во дворе прислушивались к его мнению, а девушки таяли под его взглядом. У него все получалось, поэтому Саша принял, как должное, что все сложилось удачно.
    Пока лифт медленно полз вверх, Саша смотрел на надписи на стенах лифтовой кабины – от наивной «Я тебя люблю, Дима» до нецензурной «Анфа, иди на мой х*й». В дальнем правом углу его взгляд наткнулся на фразу «Хочешь быть пилотом, 913-ая – твой выбор».
    Дверь лифта распахнулась и Саша, осматриваясь, вышел в коридор. Быстро нашел свой блок (П-образный коридорчик с дверями) и, брезгливо обойдя лужу блевотины на полу, подошел к двери с номером 913. Справа от него были двери под номерами 914 и 915, позади – две двери в душевую и туалет, между которыми было два умывальника с капающими кранами.
    Когда Саша вставлял ключ в замочную скважину, справа открылась дверь. В коридор вывалился парень, который с трудом стоял на ногах. Привалившись к стене, он сфокусировал взгляд на Саше и сказал:
    -О, ёбтамать, боец, ты кто?
    -Меня поселили сюда, - ответил Саша.
    -Во как, Анфа, ёбёврот, осмелилась таки, - парень говорил вязко, частично съедая слова и объединяя их в нецензурные словосочетания. Он пожевал губами и спросил:
    -А ты, абитура, летать любишь?
    -Не знаю, никогда на самолете не летал, - честно ответил Саша.
    -Это есть гуд, хотя, те, что были до тебя, тоже не знали и не летали. Однако ж, потянуло их в полет, - парень расставил руки, имитируя птицу, и чуть не упал.
    -Как это? – спросил Саша, помогая парню удержаться на ногах.
    -Выпрыгнули из окна, пилоты долбанные.
    -И сколько их было?
    -Трое, - парень, глядя на Сашу с сожалением, словно тот уже умер, продолжил, - 913-ая, х**вая комната. Я думаю, что решетка тебе не помешает, когда ты будешь рогами биться об неё в попытке взмахнуть крылами.
    Парень повернулся и ушел в свою комнату.
    Саша, обдумывая слова пьяного парня, толкнул дверь и вошел. Две застеленные кровати, две тумбочки, стол у окна, над каждой кроватью полка, справа от входной двери еще один стол, слева – стенной шкаф для одежды. Вполне прилично. Саша мысленно махнул рукой на пьяный бред и стал осваиваться на новом месте. Была вторая половина этого долгого дня, а завтра уже начнутся занятия на подготовительных курсах.
    Как бы то ни было, все складывалось прекрасно.
    За окном начало темнеть, когда в дверь постучали. Саша открыл дверь и увидел двоих – пьяного соседа и высокого плечистого мужика.
    -Вот, Колян, я же тебе говорил, что Анфа поселила сюда парня.
    -Коля, - сказал высокий, протягивая руку.
    -Саша, - пожал руку Саша.
    -У тебя, Саша, с головой все в порядке? – спросил Коля, пристально глядя на него.
    -Да, - недоуменно пожал плечами Саша.
    -Может, с девушкой поссорился или много задолжал кому?
    -Нет, - помотал головой Саша.
    Коля вздохнул и, переведя взгляд на окно, сказал:
    -Решетку я сам ставил, так что не пытайся её сломать.
    -Да зачем мне её ломать? – удивился Саша.
    -Если что, стучи в стену, - напоследок сказал Коля, словно не слышал вопроса, и, подталкивая пьяного, увел его в соседнюю комнату.
    -Вроде не пьяный, а говорил чушь какую-то, - сам себе сказал Саша, закрывая дверь.
    Перекусив мамиными пирожками, он приготовил постель и лег. Перед тем, как заснуть, немного подумал тех странностях, что произошли с ним сегодня, и, придя к мысли, что, скорее всего, его хотят разыграть (завтра с утра соберутся под дверью посмотреть, как он провел ночь), показал средний палец входной двери и закрыл глаза. Засыпал он сразу, и даже новое место и масса необычных впечатлений не помешало ему в этом.
    Снилась ему мама, поэтому, когда он проснулся от ощущения, что кто-то есть рядом, сначала подумал, что это она. Так же было дома, когда мама, приходя с ночной смены, заходила поцеловать его. Саша открыл глаза в полной уверенности, что увидит маму.
    На краю кровати сидела обнаженная женщина – длинные волосы, задумчивые глаза, спокойное лицо, полная грудь с набухшими сосками. Падающий в окно свет от луны освещал её, окрашивая кожу в серебристые оттенки. И только соски оставались темного, почти черного цвета. Саша не испугался, скорее, удивился и спросил шепотом:
    -Кто вы? И как вы попали сюда?
    Она ничего не сказала, но ответ был весьма ощутимым. Саша почувствовал её прохладную руку внизу живота и забыл о том, что только что спал. Прикосновение было таким приятным, что он, сглотнув слюну, затаил дыхание.
    Она улыбнулась, глядя на Сашу и оценивая его реакцию. И прошептала:
    -Хочешь меня?
    Саша, забывший о том, где он, погруженный в свои ощущения, даже вздрогнул – тембр голоса ласкал слух, дыхание было одуряюще прохладным, а вопрос риторическим. Конечно же, он хотел. Дальнейшее было для Саши, если и не откровением, то уж точно незабываемым событием в его жизни.
    Когда женщина, перекинув ногу через него, надвинулась влажной плотью на его возбужденный член, Саша на секунду забыл о том, что нужно дышать. Он смотрел на висящие над ним груди, перестав существовать, как личность. Кончил он моментально, и это было хорошо, потому что он смог вдохнуть.
    И это было только начало. Женщина и не думала останавливаться. Саша, осознав, что может, возбужденный её словами, что она нашептывала ему на ухо (славный мальчуган, сильный, он знает, как доставить удовольствие женщине, а какой у нашего мальчика большой член, какой он твердый, сколько у него энергии, ах, хорошо), потянулся губами к её груди. Собственно, он сразу, как только увидел её грудь с черными сосками, захотел их. Обхватив губами правый сосок, Саша – словно никогда и не забывал, как это делать – начал сосать. Теплая солоноватая жидкость (пища богов, о которой он всегда мечтал, нектар, ради которого стоит жить) разбудила в нем маленького мальчика. И эта раздвоенность сознания – губами к материнской груди, получая вкусовой оргазм, отдельно живущим органом во влажные глубины, кончая раз за разом – создала у него состояние абсолютного счастья.
    Когда любишь все и вся.
    Когда боль – наслаждение, а соль – слаще патоки.
    Когда холодный свет луны согревает, а прохлада – обжигает.
    Когда нет ничего, кроме дающего и берущего.
    Когда женщина – мать и жена.
    Когда в пустоте сознания есть только одна мысль, и эта мысль – пустота.
    Когда умираешь, понимая, что родился.
    Женщина чуть было не нарушила это состояние счастья, когда освободила свой правый сосок из его рта, но тут же дала левый, и Саша вновь забыл, что в этом мире есть что-то еще, кроме ощущений, погруженного в нирвану тела.
    Когда губы чувствуют все, а тело не чувствует ничего.
    Когда, слившись воедино, перестаешь осознавать себя.
    Когда женщина становится тобой, а ты – ею.
    Когда бесконечность заканчивается, чтобы начаться вновь.
    Женщина надавила на его подбородок, заставляя отпустить сосок, и Саша заплакал. Он лежал на кровати, смотрел на сидящую рядом женщину, совершенно не чувствуя своего тела, и слезы лились из его глаз. Она заботливо обтирала его лицо ладонь и улыбалась. Заметив, что Саша стал успокаиваться, она спросила:
    -Пойдешь со мной?
    -Куда? – спросил Саша, удивившись тому, что смог что-то сказать.
    -Туда, где любовь, - ответила она.
    Саша, к которому вернулась способность мыслить, вспомнил о том, что было, и о тех трех, что жили здесь до него. Он посмотрел на окно и сказал:
    -Туда.
    -Нет, там же решетка, - помотала она головой, - мы пойдем через дверь.
    Легко соскочив с кровати, она подбежала к двери и распахнула её.
    Саша, приподнявшись на локтях, посмотрел в дверной проем – равнина с сочной высокой травой до самого горизонта, начинающие блекнуть звезды на предрассветном небе, легкий ветерок, который несет пьянящий запах луговых трав, бесконечные просторы свободного мира.
    -Мы пойдем туда, где любовь, где мы будем открыты друг другу, где есть счастье, которое ты только что узнал.
    Саша встал с кровати и подошел ближе.
    -Те трое тоже пошли с тобой?
    Он спрашивал, зная ответ.
    Он говорил, зная, что войдет в этот мир.
    Он не хотел знать ответ.
    Когда она шагнула в траву, он, практически без колебаний, пошел за ней.
    Мягкая трава приятно щекотала обнаженные ноги, и Саша, у которого даже не возникла мысль обернуться и попрощаться с оставляемым миром, смотрел вперед. Туда, где скоро должно было взойти солнце.
    -Догоняй, - крикнула она, и побежала.
    Помедлив секунды, он бросился вдогонку, за её развевающимися волосами, за ловким серебристым телом, за тем счастьем, которого хотел.
    Навстречу двум ярким солнцам, что показались из-за горизонта.
    Раскинув руки от осознания того, что, если захочет, он сможет взлететь.
    Со слезами на глазах, которых не замечал.

Оценка: 7.50 / 2       Ваша оценка: