Творчество поклонников

Евгений Чямпин - Труба

Добавлен
2006-03-26 08:14:59
Обращений
5923

© Конкурс Зомби секс дождь "Евгений Чямпин - Труба"

   
    - Приехали, - отрешенно сказал Соколов.
    - Дай на рану взгляну, - раскрывая его плащ и словно не замечая произнесенного, сказал Фултон.
    Соколов отдернулся:
    - Это просто царапина
    - Когда это ты успел себе диагноз проставить блин?!
    - Как сюда зашли, так сразу все понял – ЦА-РА-ПИ-НА!
    Фултон сел, скрестив ноги.
    - А заражения крови не боишься?
    - Перевяжу я рану сейчас, а как дальше дело пойдет только от Отца Небесного зависит.
    Фултон устало вздохнул, закрыл глаза. И картинка с погибшими товарищами всплыла вновь.
    - А ты Фултон? – вновь спросила Виктория, - Ты согласен?
    - Согласен, - ответил он тогда.
    И только их отряд начал было движение, как по картинке прошлись страшные помехи и шумы. Затем пламенем факира из чьей-то глотки вырвалась кровь. Раздались крики, гиканье и выстрелы. Канонада выстрелов. Свет стал безумно ярким. Ослепляющим. Камера сделала поворот и отрывисто, как при модном клипмейкерском монтаже показала участников битвы.
    Судя по нагромождению в кадре мертвых и еще не очень тел, действующих лиц было очень много.
    Вот на Седова набросились сразу девять зомби, жадно впиваясь расшатавшимися зубами в горячую плоть. Он кричит и пытается вырваться, с его плеч слетают лямки и рюкзак шмякается в воду.
    Ксенья отчаянно размахивает ружьем, как дубинкой. Зомби, постоянно наступая, не дают ей возможности на перезарядку.
    Трещат УЗИ в руках Баала. Спиной к нему стоит Листьева и рубит подходящую мертвечину остро заточенным тесаком.
    Камера поднимается чуточку выше уровня глаз. Фултон видит, как два «персонажа» прижав Воларда к стенке, выписывают ножами на его теле узоры. Нанося удары наотмашь. Евгений причитает и зовет на помощь, но никто его не слышит – все поглощены азартом безумной схватки. В ответвлении трубы, в которой, как казалось Воларду ранее, царил полумрак, теперь сгущается тьма. Камера на минуту показывает все из его глаз. Они закрываются, открываются … и после очередного удара закрываются навсегда.
    И вновь раскадрока, дребезжащая камера показывает спину убегающего по своему участку трубы Полякова. Автомат системы Томпсона болтается за его спиной. Поляков бежит и бежит. Спасается древнейшим способом, положившись на упругость ног, но вдруг перед ним из ниоткуда появляется «персонаж» - черное пятно с серповидным клыком. Незамедлительно следует удар. Похожий на молнию, он рассекает тело Игоря с головы до пят. Обильно хлынувшая кровь отбрасывает две половины некогда единого целого в разные стороны. В камеру летят брызги крови и воды, ошметки плоти. Левая часть Полякова лежит, облокотившись на одну сторону трубы, правая на другую.
    А в светлом участке трубы по-прежнему кипит бой. Погибшие зомби уже успели застелить собой днище с водой и оставшиеся в живых авторы теперь стоят на пригорке из трупов.
    Ребята что-то кричат Максонычу, но он их не слушает. Отрывается от группы и с безумной улыбкой на губах врезается в ряды мертвечины. Их гниющая плоть заставляет его встряхнуть головой, от чего окуляры слетают с переносицы и падают вниз. Изображение смазывается.
    - АЭЭАЭАЭЭ!!!! – кричит Максоныч, нажимая на спуск рейлгана.
    Несметные потоки нежити, скошенные градом пуль, в различных позах ложатся на упокоившихся ранее компаньонов.
    Ксенья загнана в угол, отрезана от основной группы и судя по картинке, лишилась руки. Ее губы дрожат, целая рука лихорадочно зажимает кровотечение. Манимые запахом крови бесшумные зомби кидаются на нее. Звучит сдавленный крик, хруст, мелодия рвущейся кожи и жадное чавканье ртов.
    Камера мельком показывает самых успешных авторов вставших кружком. Это Баал, Иннокентий Соколов, Фултон, Виктория, Оборотень и Мазуров.
    Затем переход кадра и дергающаяся картинка показывает «персонажа» в рыбацком плаще и с топором. Он заходит со спины к Паренькову. Казанец ничего, не замечая, бьется с зомби, причем, не используя оружия – просто в бешеном драйве молотя и кромсая дряхлые тела мертвых. «Рыбак» заносит свой страшный инструмент и в этот самый момент камера резко оборачивается и делает зум на лице Мазурова:
    - Он мой! – кричит он.
    Переход кадра. Перед картинкой ничего не видно, только серо-красная муть. Взгляд из глаз Максоныча. Пулемет, крутясь стволами вхолостую, издает сдавленный собачий визг. Патроны кончились, как выяснилось терпение одного из «персонажей» руководящих зомби тоже. Он выхватил пистолет и точным выстрелом разнес голову Максоныча. Крышка черепа, пресловуто отколовшись, отлетела, и камера показала ее в полете в режиме замедленной съемки. И этот Мальчиш-Кибальчиш тоже умер.
    Камера возвращает Фултона к событиям вокруг Романа, Мазурова и «Рыбака».
    «Персонаж» повернувшись в сторону Мазурова, удивленно смотрит на своего создателя. Пареньков поворачивается и тут Мазуров говорит:
    - Он мой, - и нажимает на спуск «Сайги». Романа отбрасывает назад. Дробь обожгла и прошила ему брюхо так, что он, еще не потерявший сознание, может лицезреть свои кишки. Пареньков на локтях пытается отползти, но «Рыбак» подходит ближе, затмевая свет лампочек. Тяжелый металл топора не всегда опускается на спины старух процентщиц. Кровь томатной пастой взмывает вверх.
    В это время Виктория поняв, что сделал Мазуров, кистевым броском метает в него тесак. Но подонок, изловчившись, избегает встречи с хладной смертью клинка. Подбегает к стоящим кружком авторам и выхватывает из него Викторию. Остальные слишком заняты смертельным ремеслом, они не смотрят.
    Крупный план на редких прядях Листьевой за которые ее схватил Мазуров.
    - Я же говорил, что если узнаю … - говорит он, сипя от нарастающего гнева.
    - Убью! – закончил он.
    Закончил и волока ее за собой тут же продолжил:
    - Говорил, что если застукаю, убью! Убью обоих!
    - Да пошел, ты козел, - гаркнула Виктория.
    Мазуров резко вывернул ей руку, затем толкнул вперед и вскинул ружье. Камера сделала крупный план на блестящих, чистых глазах Виктории Листьевой. Крупных, непостижимым образом верящих в то, что ее мужчина, которого она выбрала сама не выстрелит в нее. Вот так вот просто возьмет и выстрелит. Не верила. До тех самых пор, как воздух наполнился запахом гари, а из темного дула ружья Мазурова не повалил дымок. Глаза остекленели, потеряли жизненность. Виктория покачалась на носках, словно готовясь к балетному па, а потом упала ничком.
    Камера делает центробежное движение, незримый оператор играется зумом. Стиснутые зубы Соколова, гудящие руки Баала, воспаленные глаза Оборотня, растянувшиеся в ухмылке губы Фултона.
    Грохот, гвалт. Крики боли и предсмертные стоны. Все это продолжается еще пять минут. Затем камера показывает кружок авторов сверху, так что даже не верится, поскольку локоть трубы хоть и был высоким, но не до таких заоблачных далей. Зомби почти не осталось, «персонажи» либо умерли, либо предпочли скрыться.
    - Кажись все, - отрешенным голосом произносит Иннокентий Соколов.
    - Кажись, - казалось подводит под этой битвой черту Фултон.
    Но тут из проходов труб вновь начинают скопом валить мертвые. Безразличные, серые лица. Их глаза пусты, а рты в оголтелой обывательской истоме двигаются, предвкушая сытный ужин и приятный сон у телевизора.
    Камера даже передает едва слышимое: ням-ням, чвак-чвак.
    У Оборотня сдают нервы, и он разрывает круг, выбегая из него. Устремившись к изрезанной выступами стене. «Я смогу подняться! Подняться! Здесь они меня не достанут! Не достанут!». Стучит в его голове.
    Камера показывает, как на дальнем плане мертвые отрывают от Мазурова куски пожирнее, а на переднем, как Оборотень карабкается вверх.
    Продолжают играть свой однообразный хард энд хэви стволы ружей и автоматов. Баала уже всего трясет, его УЗИ стрекочат и нагреваются до температур плавильных печей. Отдача постоянно разворачивает его против часовой стрелки. Соколов громыхает обрезом. Фултон разит врагов, подобно киллеру экстра класса, стреляя из двух ТТ.
    Крупный план лица Юрия Оборотня. Чувствуется, что он вжимается в стенку всем телом. «Им хватит и мяса моих коллег. А когда они уйдут, я спущусь, спущусь. Я выживу, черт подери и на всех мне накласть. Я должен выжить! Хоть и вишу, здесь виляя задом. Я спасусь, спасусь, спасусь»
    Гильзы перестают вылетать из автоматов-пулеметов Баала. Которые в свою очередь по средствам законов механики, физики и пр. взрываются в молодых руках. На месте кистей образуется красный клубок боли, отвратительная роза. Она расцветает и вянет, а Баал кричит. Кричит, как только может кричать – во всю мощь своих юных легких.
    Фултон и Иннокентий отступают. Медленно переставляя ногами. Автор без рук, все равно, что птица без неба – Баал обречен. К нему уже стоящему на коленях и в истерике махающему остатками кистей подбегает первый зомби. Когтистую лапу погружает в глазницу Бала, как в банку с вареньем. С чавканьем вытаскивает глаз. И не успевает положить его в рот, как остальные зомби напрыгивают на Баала, в жадном стремлении урвать и себе хотя бы кусочек сладкой неги.
    В проеме одного из отрезков появляется «персонаж» - высокий мужчина с зачесанными назад волосами. Он зеленоглазый брюнет. В его руках блестят метательные ножи.
    Крупный план висящего Оборотня.
    План «персонажа».
    План отступающих Иннокентия и Фултона.
    План «персонажа».
    Взмах руки и стремительный полет. Звон и лязг – это часть ножей вонзись в металл стенки, на которой повис Оборотень. Остальная часть пригвоздила Юрия, как бабочку.
    - Эй, проснись! – голос за кадром.
    Экран блекнет. Фултон вновь на балконе. Он открывает глаза.
    - Смотри, - указывая вниз, говорит Соколов.
    Следуя его совету, Фултон смотрит.
    На эстраде со странной встроенной ванной появились люди. Юноша и девушка. Молодая пара. Они одеты в камуфляж, а за спинами висят громоздкие рюкзаки. С первого взгляда понятно, что они беженцы, спасающиеся от адского дождя.
    - Беженцы? – с сомнением в голосе и как можно тише говорит Фултон.
    - Может быть, - не сразу, но все же отвечает Соколов.
    В это время пара складывает вещи. Юноша, с длинными черными кудрями закончив с рюкзаками, принимается за очаг для костра, девушка же включает кран ванной. Эта жестяная бадья начинает заполняться водой. Она все время смотрит на него. Он лишь периодически вскидывает голову. Они перебрасываются словами и фразами, но сверху их не слышно.
    Костер начинает заниматься. Рядом с ним ложатся спальные мешки. Девушка смотрит на воду в ванной. Пара сходится. Никаких слов, только действия. Только чувства. Она поворачивается к нему спиной, не для флирта, ей нужно другое.

Оценка: 5.00 / 1       Ваша оценка: