Творчество поклонников

Валентин Мазуров - Что за чем?

Добавлен
2006-03-26 08:26:17
Обращений
4613

© Конкурс Зомби секс дождь "Валентин Мазуров - Что за чем?"

    Ее обнаженное тело было пропитано этим ароматом - вот вам и весь цирк.
    Гребаное обоняние и феромоны, чтоб их!
    «Мертвец Номер Семьдесят Два в капкане…», - последние слова Энджел, которые я помню.
    Совсем-совсем раньше…
    - О-он единственное, что у меня есть, - рыдала сутулая старушка, уткнувшись в носовой платок. – П-пожалуйста, я заплачу, сколько вы попросите, отдам все что есть, только сделайте свою работу.
    - Какую работу? - сиплым голосом спросил пожилой индеец, возрастом давно перегнавший плачущую бабушку, но довольно неплохо сохранившийся.
    - П-простите, обряд, я имела в виду древней обряд. Только вы можете его провести. – Старушка упала на колени, суставы противно хрустнули. – Умоляю вас, именем Господа… ваших Богов…он единственное, что у меня осталось. Я взрастила его, воспитала…
    - Не унижайся женщина, мое сердце очерствело век назад и не найдется ни одного человека, кто бы вернул ему способность сочувствовать, - голос индейца зазвучал надменно и почти без акцента. – Я представитель древнейшего рода Микмаки, один из последних представителей. В свое время ты помогла моей дочери, и теперь я готов помочь тебе.
    На поясе разношенных джинсов, прикрытых полами хлопчатой накидки, весело три мешочка, старый индеец снял один из них и распустил ленточку, высыпав на ладонь девять черных, как угольки, камней. На каждом из них вырезан выбеленный знак спирали.
    Индеец с седыми длинными волосами, обвязанными куском бежевой ткани подозвал старушку к себе. Та стыдливо подошла, по складчатым щекам продолжали катиться ручейки слез.
    Индеец схватил ее руку и высыпал девять меленьких камешков, не дав промолвить и слова, он отвязал от пояса еще один потертый мешочек и вложил ей во вторую руку. У него было широкое лицо с выдающимися скулами, потрескавшееся морщинами, как антикварная масленая картина. Темные глаза впились взглядом в старушку.
    - Слушай внимательно, белая женщина. Сначала ты возьми второй мешок со священной землей Трясины Мертвецов и посыпь ей тело внука, умершего от недуга. Потом расставь камни в форме пирамиды у него на груди и прочитай эти слова. – Индеец протянул кусочек пергамента. – А дальше молись любым Богам, чтобы внук вернулся таким, каким отбыл в преисподнюю.
    На диване в комнате лежал молодой парень с серой восковой кожей, вокруг его головы реяли мухи, а само тело окружил трупной смрад.
    - Спасибо, спасибо вам огромное, я никогда не забуду…
    - Прощайте. – Индеец развернулся и вышел из дома.
    На улице он достал из кармана курительную трубку и зажал между редких зубов. Полез за зажигалкой, но процедуру прервало пеликанье мобильного телефона, от которого коренной житель Америки аж дернулся. Бурча себя под нос обилие ругательств он выудил на свет мобильный и осторожно, как со сверх технологичным и точным изобретением, нажал зеленую кнопку. Из динамика залепетал женский голос.
    - Д…Да сделал я, все сделал, чего ты переживаешь, - раздраженно просипел он. – Ну дал трав всяких, зелий, чтобы опухоль его сошла… да поможет ему, я же обещал… какой отравиться, что ты несешь?! Это же древн…
    Индеец засеменил вниз по улицы кроссовками «Addidas» раскрашенными под ямайский флаг, вытирая краями накидки-почно асфальт.
    «Любовь убивает людей, - думал он про себя. – Беспощадно убивает самых дорогих и близких, несносная зараза… он ведь сожрет ее»
    Теперь…
    Я вам что забыл сказать, что умер еще пять лет назад?
    Во балда, вылетело с головы, не обижайтесь, просто в моем положении, многое из прошлого безвозвратно рассеивается.
    Так вот, я убежден: мини Красавчик-Кларк-Кент живет в каждом из нас, а супермен выталкивается на поверхность, только закипающим от предсмертного страха дерьмом. Именно это свойство заставило меня ползать по комнате №261, словно разжиревшего слизняка с человеческой мордой, в поисках спасения… но совсем скоро я убедился, что его нет.
    Братья по несчастью пялились на меня через окна соседних палат, оставляя на стеклах кроваво-гнойные разводы. Они прижимали к стеклам листики со словами «ПОМОГИ НАМ!», «СПАСИ НАС!», «НАЙДИ ВЫХОД!», но это от безысходности, ведь у разлагающихся ублюдков хоть были ноги и руки, а я вечно живой
    (мертвый?)
    беспомощный калека, ожидающий новых экспериментов над собой. Не думаю, что их тоже оживили древним ритуалом, но мы оказались скованными одним горем, замкнутыми для опытов в округе «Washington DC».
    А в чем моя вина?
    Да я зомби, у меня возникает природная потребность в живой плоти каждую неделю, но во всем остальном я ведь такой же порядочный и немного эмоциональный (несдержанный) гражданин Соединенных Штатов Америки, как и все остальные. Может Буш тоже зомби, не задумывались? По крайней мере, рядом со мной он смотрелся бы очень органично…
    Это не справедливо, подловить меня на животных инстинктах, заманить, словно бешенную собаку в клетку с сучкой в период течки, а потом изучать, словно бабочку под микроскопом.
    Ладно, эти все метафоры - дребедень, я вообще слишком много философствую в последнее время - гребаные очкарики заставляют меня своими расспросами: «Как? Что? Где? Почему?», а на самом-то деле меня волнуют две вещи:
    - Сумели ли они так же ловко добраться до крошки Джинджер, как добрались до меня?
    - И каково оно трахаться человеку с зомби?
    Говорят, Энджел работает здесь, в нашем центре. Может, спрошу как-нибудь, инкубационный период рано или поздно должен закончиться…
    НОМЕР СЕМЬДЕСЯТ ВТОРОЙ НА СЕГОДНЯ ХВАТИТ, ВЫ НАГОВОРИЛИ ДОСТАТОЧНО, ЧЕРЕЗ ПЯТЬ СЕКУНД ОТКЛЮЧАЕМ ОСВЕЩЕНИЕ И МИКРОФОНЫ, ПРИЯТНЫХ СНОВИДЕНИЙ.
    ПЯТЬ…
    ЧЕТЫРЕ…
    ТРИ…
    ДВА…
    ОДИН…
    На объектив камеры вновь одели колпачок.
    RECORD OFF…

Оценка: 10.00 / 1       Ваша оценка: