Творчество поклонников

Клеймо фатума

Добавлен
2005-01-02
Обращений
4880

© Валентин Мазуров "Клеймо фатума"

    Не осталось ничего, как мне тогда казалось, но только у телефона на этот счет было другое мнение.
   
    Впервые пианино рингтона Chopin зазвучало, когда я вышел на улицу и толкался среди своры людей на тротуаре вдоль перехода и сувенирных раскладок. Мелодия – отстой редкий, я и сейчас так считаю, потому первая мысль была не «кто пришел к нам в час тревожный», а «надо срочно заменить этот позор». По непривычке я доставал телефон очень долго из узкого кармана джинсов, потому второй мыслью было: «заказать на новый год у деда мороза чехол для мобильного». Непонятная симфония виртуоза пианино находилась в своем разгаре, когда я нажал клавишу с зеленым уголком и поднес динамик к уху.
    - Внимательно, - почти пропел я приветствие, да в таком настроении я бы и протанцевал его без особого напряга.
    - Алле Дзима это ты? Дзимон – это ты *б твою мать или не ты? – говорил в дупель пьяный мужской голос.
    - Здесь таких нет, вы не правильно набрали номер.
    Сброс. Я быстро проговорил вежливую переадресацию и нажал на красный уголок. Нечего портить мне этот чудесный день, своим бычачьим ревом. Это ж надо – первый звонок и ошиблись номером, будто сим карта не только из конверта вынутая, а взятая на временное пользование. Но я сам распечатывал новогоднюю упаковку Джинс, отламывал чип от главной карточки и активизировал его – так что подобных недоразумений быть не может.
    Я подошел к памятнику Архангелу Михаилу (или Бэтмэну в простонародье), где Настя назначила мне свидание и, ясень пень, ее там не увидел. Пунктуальность с моей красавицей всегда ходила по разным дорогам.
    Снова пианинная трель и синхронная вибрация в моем кармане. В душе заиграло необъяснимое волнение, будто я уже давно жду этого звонка и не на шутку боюсь его содержания.
    В этот раз я вынул телефон гораздо быстрее и даже успел посмотреть на высветившийся номер: он был не знаком, а звонили, судя по первым цифрам, с домашнего.
    - Внимательно.
    - Пожалуйста, скажи Сергею, чтобы он перестал. Я прошу, умоляю тебе… я не могу терпеть, как эта пьяная скотина распускает руки…
    Шипение на линии, звук подключения модема и еще один голос из динамика, только снова мужской, будто параллельно вклинился другой разговор. Но ни одного слова невозможно разобрать: шипение слишком сильное, а дикция слишком не внятная.
    Звонок скинут, в трубке зазвучала тишина.
    Девушка была испугана и находилась в истерике либо полном отчаянии. А возможно чья-то больная шутка. Так оно и есть, Пломба, пальцы об асфальт, засранец решил меня разыграть. Ну пускай еще раз позвонит, посмотрим кто кого.
    Но сердце бешено колотится в такт пульсу в висках, будто кто-то устроил барабанный симпозиум под кожей. А изнутри распирает неприятное ощущение тревоги. Не хотелось думать, что эта несчастная, возможно, искала спасения в разговоре с другом или возлюбленным, а вместо этого набрала неправильный номер, и сильно подпортила мое ненормально хорошее настроение.
    Тан-та-да-да-дан, тан-та-да-да-дан…
    Он просто больной на голову этот Жека, сейчас порешу дебила!
    В этот раз на дисплее неизвестный мобильный, либо известный, но не подписанный.
    - Слушаю! Если это ты урод…
    - Мама не просыпается.
    - ?
    - Она долго кричала в спальне с дядей Сережей, но запретила мне туда заходить. Велела залезть в халабуду на балконе и не высовываться, пока она не скажет, но я вышел оттуда, когда стало слишком холодно. Дядя Сережа ушел на улицу, а мама лежала голая на кровати с открытым ртом… и закрытыми глазами. Ее тело было в красных полосках, и я накрыл его простынкой, но та быстро промокла и покраснела. И везде кровь. Кровать тоже в крови, дверь и пол и даже я теперь в крови. Только чья это кровь папа? И скажи маме, чтобы проснулась, она меня не слушается.
    Я не мог отвести трубку от уха. Неведомая сила заставила меня держать его до точки в детском лепете, таком искреннем и не порочном, будто речь шла о происшествии в детсаде.
    - Папа, почему ты молчишь? Ты что плачешь? Папа…
    Хлопок пистолетного выстрела, скрежет телефонной линии и сброс. Снова мертвая тишина.
    «Что за черт? Что это было?»
    Я непроизвольно опирался на фонарный столб у памятника и медленно сползал вниз. Ноги стали ватными, изнутри поедал удушливый страх, мир вокруг превратился в расплывчатый страшный сон.
    Пускай это только звонок. Я уже не маленький ребенок. Телефонный розыгрыш. Хорошо продуманный телефонный розыгрыш, но мое подсознание так не думает. Я закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов свежим зимним воздухом.
    Сзади на плечи легли две холодные руки, плавно перемещающиеся в область шеи. Меня резко передернуло, и тело окончательно съехало на грязный асфальт.
   
    Настя и не знала, что думать. Раньше подобное обращение приносило мне нескрываемое удовольствие, а сейчас будто на приеме у старого уролога.
    - Ты чего заяц? – перебывала в замешательстве она.
    - Нечего вот так, твою мать, подкрадываться сзади, словно призрак моей покойной бабушки.
    Ни здравствуй любимая, ни поцелуя, объятия, а холодной бранный душ с явной злобой в голосе. Я быстро поднялся на ноги и стал отряхивать задницу от налипшей снежной сумятицы, а Настя смотрела на меня, как на врага народа. Будто я только что признался в нетрадиционной ориентации или смене пола: вот так вот знаешь человека, казалось бы, как облупленного, а тут такое наружу всплывает.
    - Ты чего такой взволнованный, случилось чего?
    - Да все в порядке, просто замерз свою мадам ждать. У тебя же есть мобильный - предупреждай, если задерживаешься, я бы кофейку пока попил.
    - Я опоздала всего на пять минут, да и куда мне тебе звонить, в рельсу?
    А, так я же придумал сюрприз. На этом месте планировал беспардонно хвастаться своей обновкой, показывая ее со всех сторон, рассказывать технологические характеристики, сиять и радоваться, но…
    Но снова гребанная мелодия и вибрация, прошедшая по моим жилам, словно слабый разряд тока. Я не лицезрел себя со стороны, но вид быка идущего на бойню, судя по глазам Насти – это слабо сказано.
    Моя ненаглядная продолжила меня пилить, но ее голос звучал где-то вдали, сливаясь с шумом улицы, своеобразный фоновый заслон.
    - Алё!
    - Ты что думал это была игра? Спустил штаны, раз-два и гуляй смело? Думал, что можешь так просто переспать с Леной и забыть про ее существование, мачо херов?! Я ведь не баба с окружной, чтобы мною всякие неполноценные пользовались и бросали. Ты меня слышишь? Чего ты ржешь, урод? Что здесь смешного…
    Разъяренный голос знающей себе цену барышни шел параболой, а под конец острый айсберг заметно округлился и подтаял, едва не перейдя на смех. И снова автоматический сброс по окончанию монолога, прям не телефон, а радио купил, с ежеминутными театральными постановками.
    На душе стало намного спокойнее, ощущение жуткой нереальности потихоньку рассасывалось и появилось чувство нелепости происходящего. Я даже выдавил из себя широкую улыбку.
    - Кто это тебе так настроение поднял? И почему обновкой не хвастаешься? – забыв о тонне предыдущих наездов, кокетливо проговорила Маська.
    Я нежно обхватил ее за талию и, как можно ласковее поцеловал в шейку. Наська размякла.
    - Со мной сегодня такой бред творится, что лучше не спрашивай, - сладко прошептал я ей на ухо. – Прости солнце, если я немного напылил.
    - Так, а чего ты напуганный такой был? Или ты собираешься забрать с собой эту тайну в могилу?
    - Какое это теперь имеет значение, пойдем лучше сядем где-то я покажу тебе чудо современных мобильных технологий. А про все остальное расскажу чуть позже, когда дурдом прекратится.
    Мы по ручку, такие влюбленные и души не чающие, пошли в сторону кофейни под брезентовым накрытием, находившейся на расстоянии максимум в сто шагов.
    Тан-та-да-да-дан, тан-та-да-да-дан…
    Продолжение нашей малобюджетной постановки, надеюсь, все закончится хэппи-эндом.
    - Внимательно.
    - Зайчонок сегодня для нас будет очень важный день. Прости, что мне понадобилось так много времени, чтобы разобраться с путаницей в голове. А вообще – это не телефонный разговор, через пятнадцать минут я уже буду у тебя и тогда в лучших традициях фильмов о любви прозвучит слезливое признание и ты увидишь мой маленький сюрприз… Жди – я уже на подходе, и помни, что я люблю вас больше жизни, обоих, родненькая моя…
    Голос счастливого до безумия молодого парня, нервничающего от избытка положительных эмоций и любви.
    … но снова звук модема из телефонного динамика, неприятный скрежет и писк, шипение и помехи... а потом разряд тока, прямо мне в висок. Не очень сильный, но достаточный, чтобы заставить от боли закрыть глаза и выронить телефон. Достаточный, чтобы заставить меня увидеть картинку, кошмарное видение, чужие мысли, взгляд от третьего лица, проникший в середину головы через плотный клапан и уходящий только после финальной точки.
   
    Молодой парень, примерно моего возраста, высокий, худощавый, в стильных коррекционных очках, шел по темному, но чертовски красивому, заснеженному парку. Кругом было ни единой души, кроме него и мобильного телефона у правого уха, под вязаной шапкой. Парень исторгал положительную энергию, радость и получал искреннее удовольствие от спутниковых сигналов с противоположного аппарата.
    Он шел, улыбаясь и счастливо бубня что-то под нос, еще несколько минут, после того, как засунул мобильный в карман. Его правая рука сжимала пакет из детского универмага «Сказка», в котором просвечивалась коробка с-под крутых колыбельных погремушек.
    Но внезапно из-за подворотни, откуда-то из темноты, из неоткуда, вынырнула пьяная компания. Они кричали на весь парк, разговаривали на понятные лишь им одним темы с обильным использованием матов и грозной жестикуляцией. Их было четверо. Как паренек раньше не услышал хмельной гул, уму не постижимо, но когда ты любишь, многое уходит в безразличие и потому сейчас он испытал шоковый страх. И даже не столько боязнь за самосохранение, сколько плохое предчувствие, связанное с долгожданным признанием в любви и возможностью понянчить собственного ребенка в будущем. В воздухе запахло неприятностями.
    Шайка сразу заприметила встречного прохожего и отпускала одинокие реплики в его адрес, насмешки и стебы. А волей судьбы, когда между ними оставался один метр, жалкий шаг для минования опасности, зазвенела пианинная трель мобильного телефона.

Оценка: 10.00 / 4       Ваша оценка: