Творчество поклонников

Дом №9

Добавлен
2005-08-02
Обращений
6179

© Альфред Уайт "Дом №9"

   Глава 1
    Улица перед домом №9
   
    Ты бежишь, ты падаешь, ты снова бежишь, но ты уже бежишь по машинам, а водители вылезают из них и начинают гнаться за тобой, а ты смеешься, потому что знаешь, что они тебя не догонят, ты спрыгиваешь и бежишь от них по дороге.
    На дороге свадебный картеж и фотограф, стоящий посреди нее, ты подбегаешь к нему:
    -Тебе нужна помощь, парень?
    Ты киваешь ему. И он останавливает толпу, бегущих за тобой.
   
    Ты продолжаешь идти, и мимо тебя проносится грузовичок, кузов которого полон серых гитар, сделанных как будто из цемента. Но тебе наплевать на какой-то гребаный грузовичок и ты поднимаешься к своему дому.
   
    ДОМ №9
   
    Я был в этом доме. Я знаком с половиной живших в нем людей. С некоторыми даже дружил. Дом этот, разрезающий свинцовое небо, и сам был серым - под стать. Чем-то отпугивающий, он завлекал.
    Заходя в подъезд, я задумался: собственно говоря, какого черта? Что я здесь делаю? Но мне было интересно, чем все это закончится. И я шел.
    В лифте она спросила у меня несколько монет, и я дал. Однако, вспомнив, что она мне их уже задолжала.
    На входе в квартиру стоял ее брат ни чем не отличавшийся от зэка, ни внешностью, ни повадками. Мы пожали друг другу руки, и я прошел внутрь, где сразу же обнаружил несколько знакомых, и встречно поздоровался. Через несколько шагов я услышал топот четырех лап, только больно уж неровный, чтобы быть собачьим... и я попал в яблочко - это и не была собака. Лая и истекая слюнями, ко мне подбегает человек, на шее у него ошейник с металлическими зубцами, под глазами зеленые мешки, и через эту маску я узнаю друга.
    Глазам я не поверил. Месяц назад я с ним разговаривал, а сегодня он бегает как собака, и облизывает мои ботинки...
   
    СЭТ
   
    Наверное, Сет был самым милым человеком, которого я знал. Когда я впервые его увидел, он плакал сидя в кустах, держа в руках труп маленькой серой мыши. Когда он меня заметил, он не перестал плакать, он не отвернулся, пытаясь спрятать слезы, а протянул мне ладони вместе с лежащим в них тельцем. Я протянул на встречу свои и, не сказав ни слова, взял труп мыши в руки. Не обменявшись ни одним словом, мы вместе вырыли маленькую яму и положили туда ее тело.
    Домой мы шли вместе, и когда мы подходили к лесу, он представился:
    - Сэт.
    - А я – Эд, – чуть улыбнувшись, ответил я.
    На следующий день я нашел его там же.
   
   
    Дом №9
   
    Сначала я ничего не понял и стоял как вкопанный. Если бы я мог видеть себя с боку, то, наверное, удивился бы тому, как сильно отвисла у меня челюсть, тем не менее, я продолжал стоять, а он продолжал лаять и исходить в нетерпении того, что я его, наконец, поглажу.
    Потом я увидел его мать, наблюдавшую за Сетом из конца коридора. Постояв еще пару мгновений, она направилась ко мне, и, взяв меня за руку, правела в гостиную.
    Она сильно нервничала, и поэтому не говорила, а шептала, она нагнулась к моему уху:
    - Эд. - Она смотрела на меня с надеждой и наигранной сдержанностью. - Он сошел с ума!
    Я покачал головой, до конца не осознавая реальности произошедшего. Она схватила меня за голову, которой я так усердно качал, схватила так, что я ею не смог бы и пошевелить, не то что покачнуть, и начала кричать прямо мне в ухо:
    - ОН ТРОНУЛСЯ! У НЕГО ПОЕХАЛА КРЫША! ЧТО ТЕБЕ НЕ ПОНЯТНО?! - И она начала впиваться в череп ногтями, я даже почувствовал струйку теплой крови, текущей у меня по затылку, а она продолжала кричать, не обращая внимания на то, что пытается раздавить мне череп. - ТЕПЕРЬ ОН СЧИТАЕТ СЕБЯ ГРЕБАНЫМ СПАНИЭЛЕМ!! И ЕСТ СВОЙ ДОЛБАННЫЙ ЧАППИ!!! - она отпустила мою голову и стала плакать.
    Женщина вышла из комнаты, и я остался наедине с "гребаным спаниелем", которого еще пару минут назад готов был назвать Сэтом. А он продолжал сверлить меня взглядом, но уже явно не хотел, чтобы я его гладил. Он думает я обидел его хозяйку и теперь достоин только того, чтобы сдохнуть в своем собственном дерьме, хотя если чем он и готов был со мной поделится, так это тем самым дерьмом, в котором я уже ДОЛЖЕН буду сдохнуть.
    Конечно, это не было похоже на всеми любимого Сета, зато очень даже было похоже на "гребаного спаниеля", которым он сейчас и являлся.
    Однако он начал проявлять признаки речи, проходя мимо меня:
    - Плохо-ой... Сэт не любит плохих... - А смотрел он действительно как собака, причем готовая перегрызть тебе глотку, правда это не было похоже на "гребаного Спаниеля", это скорее было похоже на "гребаного ротвейлера" или же "гребаного бешеного сенбернара", но уж точно не на спаниеля, который даже если бы захотел, то не смог бы допрыгнуть до твоей шеи. - Ты обидел хо-озяйку-у...
    Самым плохим было то, что от Сэта действительно осталось только тело, а в его больном, хоть и очень добром, мозгу уже жил не Сэт, а "гребаный спаниель", который очень напоминал Ротвейлера Убийцу.
    Прокрутив эти мысли в голове, я стал понемножку понимать, что мне не очень хочется стать жертвой сумасшедшего пятнадцатилетнего подростка, а ныне бешеного спаниеля, который считает себя Ротвейлером Убийцей, готового перегрызть тебе глотку и дать возможность сдохнуть в собственных экскрементах.
    И меня вдруг осенило - НАДО ВАЛИТЬ! - нет, я, конечно, навещу его, но позже, хотя бы тогда, когда он перестанет смотреть на меня как на Гуляш.
    Я попытался посмотреть на него уверенно и властно, и почему-то вспомнил, что собаки чувствуют страх.
    НО ОН ЖЕ НЕ СОБАКА, ЧЕРТ ТЕБЯ ДЕРИ, ЭТО ЖЕ СЭТ, ТОТ САМЫЙ СЕТ, КОТОРЫЙ ПЛАЧЕТ НАД ХОРОШО СДЕЛАННОЙ РЕКЛАМОЙ, КОТОРЫЙ В ЖИЗНИ НЕ ОБИДЕЛ НИ ОДНОГО ЖИВОГО СУЩЕСТВА!!! - кричал мой внутренний голос. Но, тем не менее, факт оставался фактом - жить мне еще хочется, так что в ближайшие секунд тридцать нужно смириться с тем фактом, что это больше не Сэт, а полоумный спаниель.
    Конечно, Сэт был моим другом, можно даже сказать что лучшим, но в голове звенела только одна мысль:
    ДЕРИ КОГТИ, ПРИДУРОК, ИЛИ ТОЖЕ НАЧИНАЙ ПРИКИДЫВАТЬСЯ СОБАКОЙ, ПРИЧЕМ ТОЖЕ БЕШЕНОЙ!!!
    Я поднялся с кресла и начал продвигаться к выходу, на что Сэт встречно перегородил мне дорогу, и оскалил зубы. Но черт меня дери, он действительно похож на собаку!
    - Ты зна-аешь, что мне ну-ужно от тебя? - прорычал Сэт, а я от удивления только и мог, что покачать головой. - Выпусти меня отсюда или я не выпущу тебя, по крайней мере, живым.
    Я вдруг понял, что это не Сэт, нет, не в том плане, что это "гребаный спаниель", это вообще было совершенно другое существо, которое не могло иметь с Сэтом ничего общего, даже мозга, но в моей голове внутренний голос все еще бил тревогу. Нужно было срочно убираться отсюда
    - Ну, давай, сними с меня цепь.
    Цепь как назло была не настолько короткой, чтобы я был в безопасности, и не настолько длинной, чтобы он мог выйти из дома.
    - Сними, мы выйдем вместе, но пойдем разными дорогами.
    У меня не было оснований ему верить, тем более, что в его глазах читалось: «выпусти меня и я убью тебя сразу, ты даже не будешь мучиться. Нет, боль ты, конечно же почувствуешь, об этом то я уж позабочусь». Я решил перескочить через него, и как только я оторвался от земли, в шею впились человеческие резцы, и я второй раз за день почувствовал струйку крови текущую по моей коже, только в этот раз она была больше.
    Боль была невыносимой, я хотел, было, закричать, но из горла вырвался только хрип, вместе с брызгами крови. Голосовыми связками я чувствовал его постоянно сжимающиеся и разжимающиеся зубы, и уже даже чувствовал его зловонное дыхание, как резкая боль и запах мерзкого дыхания Сэта стали пропадать в небытие.
    Воздуха стало не хватать, и я начал биться в судорогах, пытаясь схватить хоть чуточку воздуха, а зубы все сжимались и сжимались. Но вместо желанного воздуха в легкие текла моя еще теплая кровь, судороги становились все чаще, а я пытался схватить ртом воздух, как рыба, которую вытащили из воды.
    Еще темнее. Чавканье Сета отдается эхом, как будто я нахожусь в глубокой пещере, и только тело мое извивается, как маленькая палочка на двигателе супермощного автомобиля, и я проваливаюсь в эту пещеру - такую глубокую и такую спокойную.
   
    ***
   
    Не было никакого белого света, никаких ангелов, принимающих тебя в роскошные двери рая. Был коридор. Темный, с белыми, запачканными слезами стенами. Я шел, и казалось, конца этому не будет, как я заметил качающуюся лампу в зеленом абажуре, я шел к ней, а она отдалялась от меня. Мне начало казаться, что я шел за ней уже не одну тысячу лет, и понял, что чувствовал Моисей. Я почувствовал охватывающую пустоту, безвыходность, потому что у меня было только два пути – вперед и назад. И вот она остановилась. Я пошел к ней, и чем ближе приближался, тем тусклее она становилась. Когда оставалось уже совсем чуть-чуть, вдруг снова стало темно.
   
    Глава 2
    Жизнь мертвых
   
    А вот и долгожданный свет. Но свет не яркий, потому что я нахожусь на лестничной площадке зеленого дома, а из своих квартир выглядывают люди, они перешептываются между собой, но здесь так спокойно, так тихо.
    Меня не волновало то, о чем они перешептывались, было и так ясно: они перешептывались о новоприбывшем. Обо мне.
    Я догадывался, где я оказался, но они предпочитали называть это городом мертвых. На самом деле это был не город, это был Дом. Дом с большой буквы. Корни этого дома уходили в начало двадцатого века, и каждый живущий в этом Городе, был когда-либо убит в этом Доме. Убитые поселялись исключительно в местах их непосредственного убиения, некоторые, например, жили на лестнице, кто-то в туалете, а некоторые «счастливчики» погибли в своей постели.
    Меня привели в мое нынешнее пристанище, и как сильно я был удивлен, когда увидел огромного черного бультерьера, благодаря челюстям которого я и оказался здесь. Он улыбался так, как могла улыбаться только собака.
    Бультерьер, как раньше я успел заметить, был говорящий. Позже мне рассказали, что на самом деле это не собака, а только тело от нее, дабы человек, управляющий ею, живет внутри нее. Просто, технически получилось так, что сердце, проглоченное этой собакой, остановилось уже находясь внутри нее. Конечно же, собака была только убийцей, только это уже неважно, потому что он получил над ней контроль. Поэтому собака и могла разговаривать, правда, получалось это не особенно хорошо, все-таки строение органов речи человека, немного отличалось от строения гортани собаки...
   
    ***
   
    Однако эти миры были, и остаются, абсолютно разными, но не потому что все здесь присутствующие были так или иначе убиты.

Оценка: 7.50 / 2       Ваша оценка: