Творчество поклонников

Дом №9

Добавлен
2005-08-02
Обращений
6181

© Альфред Уайт "Дом №9"

   
    - Это для всеобщей пользы... а если ты не знаешь, так и скажи!
    Когда после нескольких секунд молчания мы начали уходить, за спиной раздался только один звук, а точнее два...:
    - Я.
    Глава №4
   
    Яркий солнечный свет, падавший из окна, освещал шахматную доску, фигуры которой были разделены на два цвета – красный и черный. От каждой стороны были выдвинуты по пешке, а в середине доски стоял конь от красных. Следовательно, ход принадлежал черным. Пешка, стоявшая перед конем замерла в воздухе, когда глаза коня стали расти и наливаться кровью. С виду фигуру будто облили молоком, густым и липким, красная краска сходила, а оставался только блаженно белый. Конь затрясся, будто в конвульсии, заставляя содрогаться и другие фигуры. Через молочную пелену начали прорезаться маленькие белые волоски. Сверху белая краска потрескалась как скорлупа, из которой позже высунулись кроличьи уши, а за ними и кроличья голова с кроваво-красными глазами. Тело продолжало сотрясаться и, повисшая в воздухе пешка, наконец-то упала туда, куда и метила. Но откуда ей было знать, что кролик сейчас совершит? Взгляд кролика плавно съехал с доски на голову той самой пешки которая тоже начала претерпевать свои метаморфозы, но в клетку кроликам суют пальцы только те, кто не знают их кровожадного нрава, а пешка была как раз из разряда именно таких субъектов, и чуть наклонив голову братец кролик изящно раскрыл пасть с двумя выпирающими резцами, и еще более изящно сомкнул свои челюсти на шеи пешки, где уже проглядывалась шерсть.
    Кровь медленно растекалась по поверхности черно-белой стеклянной доски, и как красиво она блестела в лучах солнца. Тем временем, свое волшебное превращение закончили все оставшиеся фигуры: кто-то стал большим кроликом, кто-то остался маленьким, но взгляды всех останавливались на кролике, сидящем у тела своего собрата, и со смачным чавканьем обгладывающим его голову.
    По-видимому, кроличьи глаза были очень вкусны, если Братцу кролику пришлось высосать их вместе с белками, не проронив при этом ни капли.
    Пока наш общий знакомый заканчивал свою трапезу, вокруг него уже начал сжиматься круг антиканнибалистов, готовых блюсти интересы погибшего соотечественника до последней капли крови обидчика.
    Взгляд Братца кролика снова совершил свое скольжение по глазной орбите и, заметив неприятеля, начал свое продвижение назад, так и не выпуская голову крольчонка из зубов, по которой тонкими струйками стекала кровь, от которой еще шел пар. Шерсть крола, ниже подбородка, была вымазана кровью утреннего завтрака и местами образовывала комки шерсти.
    Кролику стало страшно! И каково было удивление его соотечественников, когда рядом с увеличивающейся лужицей крови появилась еще одна желтая лужица, кровь крольчонка начала смешиваться с мочой Братца кролика, что и послужило командой к нападению.
    Кролик продолжал отступать назад, пока его круглый хвост не уткнулся во что-то такое же мягкое, как и его собственная шерсть. Братец кролик подпрыгнул, от неожиданности развернувшись лицом в сторону столкновения, и взгляд кролика в третий раз плавно скользнул с глаз приближающегося соплеменника на его раскрывающиеся блестящие челюсти.
    Глаза Кролика чуть не вылезли из орбит, когда в его нежное тельце вонзились одновременно четыре челюсти противника, и каждый из них норовил заглянуть ему в глаза. Сквозь толпу к нему пытались прорваться и другие мешки шерсти с хлопающими челюстями и полными ненависти и жадности до его крови глазами. Пара челюстей в знак мщения вонзилась кролу прямо в шею. Из груди вырвался последний хрип и содрогающееся тело Братца Кролика упало, как мешок с песком в желто-красную лужицу, освещаемую ярким утренним солнцем.
    Свет, бивший из окна, был настолько ярким, что отражался от стеклянной доски в месте падения Братца Кролика, лежавшегоо в середине кровавой лужицы. Его голова, державшаяся на нескольких ниточках, переплетающихся вен, была специально направлена стеклянными глазами к пустым глазницам невинного крольчонка, и, лежащие в двухцветной разрастающейся луже, освещаемые лучами восторгающегося солнца, они уснули навечно.
    Как странно было это видеть: и отвратительно и прекрасно. Отпугивающее и манящее, это зрелище заставило остальных животных расступится. Крольчихи, сами не зная почему, зарыдали, а смелые и сильные кролики с уважением расступились.
    За всю жизнь, или же существование доски, с этого момента ни одна лапа не осмелилась ступить на ее черно-белую поверхность. А тела, так никто и не осмелился убрать, пока они гнили под лучами палящего солнца и обворожительной луны. Запах плотской гнили въелся в стены и ковры, поэтому новые поколения крольчат впитывали его как само собой разумеющееся.
    Глаза Сэта раскрылись и очень долго не закрывались. То, что он увидел во сне, было не столько страшно, сколько странно - не каждую ночь приходится видеть такие четкие и красочные сны. Не дождавшись пока Эд проснется сам, пересказал ему только что увиденное.
    - И что я теперь должен сделать? – так и не отойдя ото сна, пробормотал Эд. – Попрыгать на правой ноге, изображая идиота, ловящего кроликов? Или нет! Стой! Давай я сниму штаны и, в целях привлечь всеобщее внимание, буду кричать: «Ё-ХО-ХО-ХО, СТАРИНА ЭД ПРИШЕЛ ВАМ КОЕ-ЧТО РАСКАЗАТЬ! ТЕПЕРЬ НЕ ЖИТЬ НАМ СПОКОЙНО! Ё-ХО-ХО, ПОТОМУ ЧТО СТАРЫЙ МОРСКОЙ ВОЛК СЭТ ВИДЕЛ СОН ПРО КРОВОЖАДНО-БЕЗУМНЫХ КРОЛИКОВ!
    Излив утреннюю норму сарказма до последней капли, Эд решил пересмотреть свои мировоззренческие установки и все-таки выслушать Сэта.
    - Сон как сон, что еще ты ожидал увидеть после пребывания в таком, мягко говоря, не дружелюбном месте?
    - Я не был бы так сильно удивлен, если бы до этого мне приснился хоть один сон. С того самого дня как я здесь очутился, я не видел ни одного самого простейшего сна, а о таком четком и красочном мне даже и мечтать не приходилось.
    Дальнейшие рассуждения о плохой памяти Эда и испорченной психике Сэта не привели ни к чему, кроме как к привлечению внимания соседей, которые, абсолютно не понимая о чем идет речь, стояли затаив дыхание, ожидая того долгожданного момента, когда хоть кто-нибудь со стыдом и презрением будет повержен или с ног до головы измазан в дерьме. К их величайшему сожалению исход диспута был не ярок и не кровопролитен.
   
    ***
   
    Следующим Уром, когда солнце еще не успело взойти, пришла очередь Эдда, сломя голову бежать и рассказывать только что увиденный сон.
   
    Крольчата, впитавшие запах гнили вместе с молоком матери ни чем не отличались от рожденных позже, однако все мы при рождении выглядим как однояйцовые близнецы.
    Когда крольчата подросли, возмужали и, наконец, окрепли, у них появилось непреодолимое желание к репродукции, и в отличие от всех остальных кроликов произошло оно слишком рано. Однажды, когда тела разлагавшихся сородичей превратились в прах, развеянный ветром, а луна светила сильнее, чем неоновый прожектор, все крольчата, которые родились после того самого убийства на доске, раскрыли свои глаза и двинулись на поиски подружки.
    Как ни странно, но подружки в это время мирно спали, хотя тогда, для них это не значило ровным счетом ничего. Они насиловали крольчих, заливавшихся слезами и мольбами о прощении, но их глаза, наполнявшиеся кровью, говорили об обратном – они не остановятся, и это не конец.
    Когда кролики одновременно испытали оргазм, они были похожи на людей. После один из кроликов посмотрел на себя, огляделся вокруг и как ни в чем не бывало вцепился в глотку крольчихи, которая еще даже не перестала рыдать. Он истязал ее, лежащую на полу, а остальные смотрели, затаив дыхание. Когда Братец кролик закончил, он поднял голову, измазанную в крови, и снова осмотрел всех во второй раз, и когда капля крови упала с века на глаз, сливаясь в единое целое, он закрыл глаза и услышал вопли ужаса и боли; были слышны удары падающих тел и льющейся крови. Когда кровь коснулась лап кролика, он, наконец, открыл глаза и перед его взором предстала армия кровожадных убийц. Он улыбнулся, как человек, и побрел спать, оставляя кровавые следы на мраморно-белом полу, освещаемые только лунным светом.
   
    Сэт сидел на полу, раскачиваясь из стороны в сторону, держась за колени. Солнце уже восходило и комната, в которой они спали, понемногу начала заполнятся светом. Они оба молчали, не зная что сказать. Теперь они поняли, что это не просто сон, и не просто совпадение, кто-то пытается им что-то объяснить, остается только узнать что именно.
    - А давай сходим к Собаке, – предложил Сэт, на лице которого даже слепой увидел бы гримасу безысходности.
    - А он уже проснулся?
    - А хрен с ним, потом выспится, пойдем.
    Как и предполагалось выше, Собака спала как убитая, правда, здесь все спят как убитые...
    - С добрым утром, Собака, – поприветствовал пса Сэт, открывая дверь ногой. – Послушай, ты должен нам кое в чем помочь, это срочно!
    - Знаешь, что на самом деле срочно...
    - Знаю, на самом деле, нужно срочно поднять свою волосатую задницу, что бы кое-кто по этой самой заднице...
    - Это действительно очень важно, – перебил Сэта напарник. – Недавно ему приснился сон, – показывая пальцем на Сэта, произнес напарник, – причем, довольно странный, а на следующей ночью мне приснилось его продолжение.
    - И что ты увидел в этом такого необычного? Он ведь рассказал тебе свой сон?
    - Ну, рассказал, – смутившись, признался Эд. – Только это...
    - Он рассказал тебе свой сон, а твой мозг, заинтересовавшись отличной идеей, решил его продолжить, вот и вся чертова логика, а теперь валите отсюда и не смейте меня будить по таким пустякам.
    - Послушай-ка меня! – разозлился Сэт, который так и не простил ему свое убийство. – Мы будем беспокоить тебя, когда захотим и сколько захотим, основываясь на убеждениях, смысл которых сводится к тому, что оказались мы здесь, только благодаря твоей уродливой морде.
    Собака действительно начала претерпевать метаморфозы, связывавшие ее облик с человеческим, только выглядело это достаточно отвратительно: позвоночник вытягивался, образовывая горб на и так удлиненной спине, хвост медленно превращался в комок висящей шерсти, собачьи губы втягивались, открывая челюсти, которые тоже меняли свою структуру, нос поднимался вверх, постепенно вытягиваясь вперед.
    Смотреть на это действительно было трудно, и конечный результат никто не осмеливался даже предположить.
    Собака же, не выдержав оскорбления, оскалилась, брызжа слюной и рыча. На что Сэт сделал шаг вперед
    - И что ты собираешься сделать? Может быть, укусить? – Он попытался ухмыльнутся, но ничего не получилось.
    - У-убира-айтесь отсю-юда! – сквозь зубы прокричал Пес и Сэт, попытавшись изобразить небрежную, беззаботную походку, удалился из покоев вместе с напарником.

Оценка: 7.50 / 2       Ваша оценка: