Творчество поклонников

Интерактивная реальность

Добавлен
2006-03-28 00:24:09
Обращений
6692

© Иннокентий Соколов "Интерактивная реальность"

    И заметь, она создается ежесекундно, непрерывно, причем участие или не участие каждого отдельно взятой клеточки системы не влияет на ее работоспособность и вектор ориентации в целом. Более того, являясь производной, она, тем не менее, вовлекает субъекта, ее создавшего в сам процесс создания, приводя в резонанс всю полученную систему.
    Морфеус проводил глазами Володьку, сползающего с табуретки на пол, в компанию Алки, которая подвинулась с утробным рычанием, и продолжил, оставив на мне неподвижный взгляд умных, проницательных глаз.
    - Реальность вообще не есть объективная данность, и к тому же дискретна в принципе. То есть, конечно – поправляется Морфеус – она непрерывна для отдельного восприятия, но в то же время проявляет удивительную способность квантоваться, по мере возникновения, что не может не замечать любой участник процесса создания.
    Вот пример:
    Огромная страна, оторвавшая кусок реальности, и создавшая на месте огромной черной дыры, свою новую не менее объективную реальность. Она непрерывна и постоянна. Более того, любые сомнения в ее непрерывности, и тем более постоянности, могут привести к довольно неприятным с точки, как физиологии, так и банальной психологии, обстоятельствам. Объект, помещенный в нее, естественным образом соответствует ей, перемешиваясь в однородной гомогенной массе, именуемой народом. Как носитель данной реальности, он способствует ее стабильности, тем не менее, для него же, характерно отторжение, и даже некоторое отрицание самого факта существования этой реальности, а также своего участия в ней.
    Всем известные посиделки на кухне, несущие одну цель – пассивное, или с признаками активного вмешательства, отрицание отрицания. Налицо интерактивность, которая проявляется в мгновенном создании, после первой же бутылки водки, своего пространства, с вовлеченными в него субъектами, ориентированными на уничтожения заданного континуума, с последующей подменой существующих категорий новыми, рожденными в так называемых спорах, которые есть не что иное, как результат соударений различных идей, что дополнительно подтверждает принцип квантования реальности.
    Не говоря уже о том, что упомянутая реальность, как правило, складывается из ничего не значащих мелочей…
    Морфеус печально замолкает, задумчиво разглядывая, как шершавый язык Алки, оставляет мокрые следы на щеках Архитектора, валяющегося на полу, в эфедриновом экстазе. Он надевает солнцезащитные очки, пытаясь отгородиться от пошлости бытия.
    - Вернемся же к реальности Нео – продолжает Морфеус, покачивая ногой – участвуя в создании реальности, пусть и существующей только для него самого, Нео, тем не менее, является не сколько ее творцом, сколько жертвой. Можно, конечно же, возразить, что в данном случае сознание Нео лишь посредник между сумерками кухни и эфедрина гидрохлоридом, однако даже полный дурак согласится с тем, что без участия последнего, само возникновение данной реальности представляется весьма и весьма затруднительным. Хотя кто знает…
    Морфеус знает что говорит. Он разделяет сомнения, скользя по теме, сочувствующим наблюдателем, сопереживая нахлынувшим ощущениям.
    О да, он знает что говорить, и когда говорить…
    - Есть предположение, пусть оно даже покажется на первый взгляд немного крамольным, что даже само наличие Нео, как субъекта реальности, вовсе даже необязательно. Что меняет сам факт наличия или отсутствия этого лысовыбритого субчика, если так разобраться?
    - Да нихера не меняет – отвечает Морфеус сам себе, и продолжает разбирать частное, чтобы придти к логическому пониманию общего:
    - С Нео ли, без него ли, но сам факт стабильного состояния пространства в выбранной системе координат ни в коем случае не зависит как от его чувств, желаний и устремлений, так и от его физического самочувствия и самоощущения.
    За что я люблю Морфеуса, так это за раскрытие потока сознания, бьющего через край, в моменты обострения восприятия, вызванного либо избытком первинтина в крови, либо его полным отсутствием, что впрочем, приводит обычно к одному и тому же результату.
    Володька же в это время, пытается сосредоточиться и подобраться с пола, покинуть более чем сомнительную компанию Алки, которую вовсе не заботит, сей печальный факт. Тем более что кость найденная в заначке, не обгрызена до конца, и есть место творчеству разрушения.
    Морфеус кладет ладонь на плечо Архитектора, отеческим жестом, и помогает приподняться заблудшему отроку.
    - Реальность Володьки – это реальность холодного линолеума кухни, с разводами собачьей слюны. Реальность Нео - это кусочки кости, разбросанные Алкой на полу. Приход уходит, оставляя в душе ощущение ушедшего праздника, оставляя его наедине с суровой действительностью, от которой так старается убежать слабое «Я».
    Володька с трудом занимает вертикальное положение на табурете, и стонет от счастья, протягивая руки, куда-то в сторону загаженной печки.
    - Я знаю кун-фу…
    Морфеус согласно кивает своей шишковатой головой, придерживая дужки очков:
    - Вот еще один пример разбежавшегося сознания. В данный момент времени Архитектор убежден в том, что действительно овладел кун-фу, с точки зрения его реальности. Но мы-то знаем (о, мы-то знаем!), что это владение данным видом восточных единоборств не входит в систему приоритетов Архитектора, что подтверждает тот факт, что не далее, как вчера, Володька был зверски отпизжен толпой воинствующих субъектов, не верящих в реалии его бытия.
    Таким образом, налицо интерактивность, подтверждаемая влиянием эфедрина гидрохлорида, разбавленного сторонними примесями бензина и прочих многоатомных углеводородов.
    Морфеус замолкает, уступая напору Архитектора, который, приходя в себя, заводит свою шарманку:
    - Наш новый мировой порядок будет установлен. Мы охватим все точки соприкосновения, индивидуумов, с так называемой реальностью Морфеуса. Будут запрещены все рефлективные поползновения, направленные на уход с вектора правды, установленного нами, установленного мной…
    Архитектор замолкает, вновь закатывая глаза, после чего с трудом встает, и, пошатываясь от перманентных изменений гравитационной постоянной, направляется в спальню к Наташке.
    Я смотрю на то, как дыбятся стены, надуваясь от важности, опадая в такт моему неровному дыханию. Радиоприемник, который вполголоса трындит о чем-то своем, захлебывается от радости, вываливая в пространство тонны информации, искаженной согласно чьему-то восприятию окружающей действительности.
    Мы молчим. Я тихонько офигеваю от переполняющих меня ощущений. Морфеус молчит, ибо того требует ситуация.
    Слышно как в соседней комнате стонет Тринити, то ли от наступающего оргазма, то ли от не исполненных желаний, терзающих ее плоскую грудь, в которой бьется неутомимое сердце бунтаря.
    Морфеус окидывает взглядом квадратные метры кухни, и привносит свое понимание истины:
    - Пример второй: пальцы нажимают клавиши компьютера, созидая реальность. От них зависит, каким будет созданный мир. Все хорошее истекает с них, передаваясь простыми механическими движениями в информативную среду текстового редактора, равно как и плохое.
    Более того, в этом случае интерактивность имеет двунаправленную полярность. С одной стороны, извлечение образов автором, будет компенсироваться некой ограниченностью этого автора, относительно свободы действий персонажей, созданных им. С другой – не будет ли этот гипотетический автор богом, для созданной им реальности?
    Я тупо смотрю на Морфеуса, заблудившись в хитросплетениях слов.
    Тот улыбается, принимая ограниченность разума за недостаток информации:
    - Я поясню: допустим, мы все (в том числе Наташка, которая ерзает на диване, вместе с Володькой, считающим себя хозяином мира, и даже сучка-собачка, грызущая кость на полу обшарпанной кухни), все персонажи автора, съехавшего с катушек, от чрезмерной дозы «Теофедрина», разбавленного сторонними примесями, подвергнутого химическим превращениям. Заметь, мы с тобой существуем, несмотря на желание автора избавиться от нас. Более того, в созданной им реальности мы сами способны создавать свою реальность, которая будет зависеть только от нашего настроения, и только…
    Правда, с другой стороны, ничто не гарантирует, что автору вдруг приспичит разобраться с нами согласно своих неясных нам, желаний.
    Например, Наташка, спускаясь по лестнице, подвернет ногу, и покатится по ступеням мешком дерьма, чтобы уже никогда не подняться с холодного грязного пола, а Володька захлебнется своей блевотиной, и Алка будет облизывать его холодное лицо, искренне недоумевая, почему этот полудурок не обращает на нее никакого внимания.
    Мне становится страшно. Морфеус снова замолкает, наблюдая за тем, как пузырится потолок, лопаясь с тихим укоризненным звуком, обдавая нас брызгами полинявшей штукатурки. В его словах правда. Морфеус всегда знает, что говорит.
    Приход сопровождается тихой музыкой чувств, подобен ласковому прибою нежности. Он омывает ноги с тихим шелестом. Чайки кричат пронзительными голосами, улетают прочь, чтобы остаться отблесками заходящего солнца на моющихся обоях кухни.
    Я прихожу в себя, и делаю попытку встать.
    Володька в спальне тихо и печально трахает Тринити, у которой нет, не сил не желания сопротивляться животному напору Архитектора.
    Ее стон будит в голове неясные желания, влечет по коридору, навстречу двери, в которую вместо когда-то разбитого стекла вставили треснутую фанерку, чтобы хоть как-то ограничить священную территорию кухни.
    Морфеус хитро молчит, поблескивая стеклами очков, в которых отражается небритая рожа кинооператора, снимающего этот гребанный фильм.
    Там, в спальне, Тринити кончает с хриплым криком, и наступает тишина.
    - А что будет с тобой, Морфеус? – спрашиваю я, чтобы хоть как-нибудь разбавить ее.
    Морфеус не отвечает, он смотрит в окно, за которым лес.
    Какой нахер лес, и что он делает за окном квартиры, расположенной на девятом этаже не ясно…
    (… перетасовка …)
    Морфеус не отвечает, он смотрит в окно, за которым темнота.
    Пространство клубится, прорисовывается не спеша. Мы следим за рендерингом, затаив дыхание, причащаясь к истине.
    - Да что угодно, - отвечает, наконец, Морфеус – попаду под автобус, выиграю миллион в лотерею, не суть важно. Реальность поливариантна, и бесконечное множество нереализованных событий лежит в поле интересов ее творца…
    Мы выходим из квартиры. Морфеус возится у двери, колдуя над замком. Алка скулит за дверью, ей обидно оставаться одной в пустой неухоженной квартире Морфеуса.
    Наташка печальна и бледна, Архитектор, как может, поддерживает ее.

Оценка: 0.00 / 0       Ваша оценка: