Творчество поклонников

Кошмар Блю - Лейкс

Добавлен
2004-08-30
Обращений
6159

© Майк Барлоу "Кошмар Блю - Лейкс"

    – сказал Оззи. Он был прав, только укус в шею казался серьезным, другое дело, что этих поверхностных ран, длинных и рваных было бесчисленное множество.
    - Ты весь в крови! Ты истекаешь кровью.
    Со стороны лагеря раздался вой.
    - Час у меня еще есть.
    - Час на что?
    - Мы должны… это все твари Блю Лейкс. Мы должны их убить. Гребанный Эдди МакКормак…
    - Ты еле живой.
    - Помоги мне встать.
    Энн мельком подумала, что от кого – кого, а от Оззи таких вот проявлений героизма она не ожидала. Многие на его месте остались бы драться, а не дали драпа? Люди иногда способны преподносить сюрпризы. Оззи выдернул из земли лопатку, которой копал «индейский колодец». Почти футовое, остро отточенное стальное лезвие на прочной трехфутовой рукоятке.
    Скорее секира, чем лопата.
    Та самая недостающая секира с картины Валеджо. Сумей он схватиться за нее пять минут назад, борьба с тварью завершилась бы в пару секунд, и не отняла бы у него столько сил.
    - Энн, мне совсем хреново. Я без тебя не справлюсь. Надеюсь их не слишком много. Бери любое оружие.
    За неимением лучшего Энн подхватила камень.
    Стараясь не смотреть на тела Элис и убившей ее твари, Оззи и Энн пошли по дорожке к лагерю. Почти обнаженные, вооруженные кое – как, Оззи к тому же раненый. Но они все – таки решили побороться. А что им еще оставалось делать? Бежать? Все равно, что бы бежать, нужно было пройти к машинам, то есть опять же через лагерь.
    Лагерь представлял из себя картину, похожую на кошмарный сон Джорджа Ромеро.
    В живых, не осталось никого. Рядом с палаткой лицом в траву лежал Оливер. В руке он сжимал нож со сломанным у самой рукоятки лезвием. Лезвие было погружено в грудь белой нелюди, которая умирала рядом с ним. Увидев еще людей, тварь подняла морду – кощунственную пародию на лицо и оскалила длинные волчьи клыки, покрытые слюной и бессильно зашипела. Оливер Коупленд хотя бы продал жизнь подороже.
    Еще два чудовища согнулись над телом Алекса. Они толкались и рычали, норовя вырвать друг у друга самые лакомые кусочки, словно волки или койоты. Но они были людьми. Во всяком случае, чем – то похожим на людей.
    Оззи невесело подумал, что теперь – то он сможет похвастаться, он все - таки раскрыл тайну Эдди МакКормака и его странной жены из восточной Европы, их пропавших отпрысков. Но что бы похвастаться этим открытием, надо было еще выжить. Надо было еще убить тварей Блю – Лейкс. Семью МакКормаков.
    Третья тварь довольно ворчала чуть в стороне. Оззи не обратил на нее внимания, словно прикованный разглядывая тех двоих, что терзали тело его друга.
    На какую – то секунду Энн показалось, что она сходит с ума. Но это происходило на самом деле.
    Рядом с гаснущим костром, освещенная его кроваво – красным пламенем сидела еще одна тварь и что – то ела.
    Нет, хватит себя обманывать, не что – то!
    Энн знала что это.
    Это была нога, человеческая нога.
    И такая крупная, белая нога могла принадлежать только одному человеку на этом берегу Блю – Лейкс. Тварь расправлялась с ногой Хелен.
    И эта тварь была тоже женского пола. И насколько уродливо, жалко, отталкивающе, гнусно выглядела та тварь, которую они только что прикончили на берегу, настолько же эта была красива. Несмотря на свою неестественную бледность, худобу, несмотря на грязные, спутанные волосы, несмотря на кровь, заливавшую ее лицо, шею, стекавшую на точеную грудь.
    Одновременно все три МакКормака заметили пришельцев. Они подняли головы и уставились на Оззи и Энн почти лишенными разума, но все еще полными голода взглядами. По их лицам (мордам) текла кровь.
    Те двое, что расправились с Алексом, выглядели несравнимо опаснее, чем тварь, которую Оззи и Энн убили на берегу. Они были и выше и шире в кости и тяжелее. Теперь у Оззи уже не было преимущества в силе (а силы тоже осталось немного). Но и он не собирался вступать в честный бой.
    - умрите!!! – заорал он тоном, составившим бы честь любому из его норвежских предков и бросился вперед, выставив перед собой лопату. Ему хватило ума не заносить оружие над головой (позиция эффектная, но малоудобная в бою с врагом, который, как он уже успел убедиться бросается из низкой стойки а ля Рокки Марчиано), а держать ее словно штык..
    Первой твари, той, что уже находилась в прыжке, он одним движением раскроил голову, просто снес верхушку черепа, на руки ему хлынула кровь перемешанная с мозгом. Сила, с которой они столкнулись, была такой, что Оззи еле устоял на ногах, сделал шаг назад и в этот миг, судорожно ловивший равновесие, он был практически беззащитен. На его удачу вторая нелюдь, испуганно взвизгнув, отскочила в сторону, но уже в следующую секунду с утроенной яростью атаковала. Оззи несколько раз бешено рубанул, но промахнулся. Они с тварью снова замерли друг напротив друга. Оззи слабел. Тварь это видела. Наконец она снова решилась напасть. Когтистая рука бросилась в лицо Оззи. Оззи отмахнулся лопатой. На землю полетели несколько пальцев, срезанных этим движением. Раздался истошный визг твари.
    Тут уже настала очередь Оззи звереть.
    Треск костей и запах крови видимо разбудили что – то в нем, ту дикую, первобытную жажду убийства, крови, жажду увидеть свою ногу на груди поверженного врага, вырвать его еще бьющееся сердце, то с что на самом деле сидит в каждом из нас, вопрос только в том, насколько глубоко. Он уже не слышал своих безумных несвязных воплей, не видел, что в углах его рта – как у тварей появились клочья пены. Он принялся рубить наотмашь, по рукам, по морде, которую эти руки пытались прикрыть, по голове, пока противник не обратился в бесформенную тушу, вздрагивавшую только от его ударов.
    Эта схватка выкачала из него столько сил и крови, что Оззи тут же сполз на землю рядом со своими мертвыми противниками, мало отличавшийся от них.
    Он потерял сознание всего на пару секунд. Потом стал с трудом подниматься. Весь в крови, своей и чужой, Оззи встал на колени, опираясь одной рукой на скользкую от крови землю, а другой все еще не выпуская лопату. Голова вновь стала клониться на грудь. Вспышка гнева берсеркера прошла. Он снова стал собой – испуганным раненым парнем, который попал в чей - то кошмарный сон в качестве действующего лица.
    Тут до его уха донеслись крики.
    Энн тоже яростно боролась за свою жизнь. И начала понимать, что проигрывает эту борьбу. Брошенный ей булыжник остановил существо только на пару секунд. Женщина – чудовище брала верх. Они катались по земле, отчаянно колотя друг друга, царапаясь и кусаясь, но поскольку тварь имела когти и зубы длиннее и крепче, Энн была обречена проиграть. Но вот в какой – то момент ей удалось намотать на руку длинные сальные волосы и сбросить тварь с себя. Классическим приемом заломив руку твари за спину Энн принялась молотить по шее и затылку. Энн попыталась задушить ее, обхватив шею рукой, стоило ей просунуть руку под подборок твари, как зубы впились в запястье, вгрызаясь в сухожилье. Энн даже не закричала. С противоестественным спокойствием она позволила твари грызть себя, пока той не вздумалось перехватиться и тогда, освободив руку, захватила пальцем щеку и разорвала ее. Это было слишком даже для лесного вампира. В какое – то мгновение тварь обмякла. Энн поднялась с нее, и увидела Оззи, который пытался прийти в себя и, забыв обо всем, бросилась к нему.
    - Оз, живой?!
    - Кажется…
    - Оз, мы их победили…
    Но впадать в истерику восторга было не время. Поверженная, но не убитая Энн Тварь тоже начала приходить в себя.
    - дай лопату. – Энн потянула оружие из ослабевшей руки.
    Оззи был просто не в силах сопротивляться.
    Он видел как Энн, на мгновение, приняв почти классическую позу дискобола, метнула лопату в спину убегающей в сторону леса твари. И он уже мог только догадываться, что потом были за чавкающие звуки, что делала Энн с этой последней (последней ли) представительницей славного рода МакКормаков. Потом настала тьма.
    - Оз, соберись! Не отключайся!
    - Не буду. Ты ее убила? – каждое слово сопровождалось стоном.
    - Да.
    - Это были все?
    - Думаю, да.
    Энн приподняла голову Оззи. Тот неожиданно пришел в себя и сам сел. Смел рукой с подбородка кровавую пену берсерка.
    - Оз, обними меня. Просто обними.
    Оззи прижал ее к себе. Энн хотела было поцеловать его в разбитые губы, но Оззи сам коснулся губами бешено бившейся на шее жилки. Первые секунды Энн еще думала, что он просто хочет утешить, чуть – чуть приласкать ее, но рука, с костяшек которой продолжала капать кровь неожиданно уверенно легла грудь. Где – то в драке топик купальника потерялся.
    - нет. –сказала Энн, но это было «да». вопреки, (а может быть и благодаря) тому, что они только что пережили, вопреки всякому здравому смыслу (а он умер в мире несколько минут назад), несмотря на ужас и боль, которые продолжали терзать ее тело и душу, Энн вдруг ощутила сильное, почти нестерпимое возбуждение.
    - Нет. –сказала она. Рука Оззи прошлась по животу, спустилась вниз. Они и так были почти обнажены, она ощутила, что Оззи тоже возбужден. Энн хотела поцеловать его в шею, но с ужасом ткнулась губами в рану. Сейчас она, должно быть, выглядела как вампир.
    - Нет, не надо. – ее собственная рука скользнула Оззи в плавки.
    Откуда у него, раненого столько сил? Да хоть от черта – дьявола! Ей сейчас хотелось и очень сильно. Не заняться любовью, а просто трахнуться. Слишком ей было плохо. Пусть хоть сейчас станет хорошо.
    Оззи толкнул ее на землю. Энн с неожиданной покорностью подчинилась. Его рука продолжала ласкать ее. И тут на короткую долю секунды в отблеске костра Энн увидела его глаза. Опустошенные, злые. На их дне плескалась боль. И это была не боль истерзанной когтями кожи. Он навалился сверху, резко вошел в Энн. Ей только это и было нужно, ноги Энн захватили его поясницу. Оззи начал двигаться. Быстро и просто. Несколько минут над поляной раздавалось только хриплое тяжелой дыхание, только тихие хлопки бьющихся друг о друга тел, только приглушенные стоны.
    Оззи был выше ее почти на голову, и Энн теперь не видела его лица, только располосованную когтями широкую грудь. В какой- то жуткий миг она разглядела, что правый сосок почти аккуратно разрезан пополам. А потом с ней случился оргазм, и стало некогда думать об этом. Энн застонала, словно от жуткой боли. На самом деле боли почти не стало. Даже в прокушенном сухожилье. Захват ее ног на пояснице ослаб, но Оззи продолжал вонзаться в обмякшее тело, пока к собственному потрясению Энн не кончила второй раз. Буквально через несколько секунд Оззи, тяжело застонав, остановился и даже не в силах двинуться, просто навалился на нее всем телом. Энн уперлась обеими руками ему в грудь и оттолкнула все двести тридцать фунтов его тела в сторону.

Оценка: 10.00 / 3       Ваша оценка: