Творчество поклонников

Кошмар Блю - Лейкс

Добавлен
2004-08-30
Обращений
6161

© Майк Барлоу "Кошмар Блю - Лейкс"

    Так они еще некоторое лежали, вытянувшись на начинающей остывать земле и переводили дыхание.
    Оззи отметил забавный фактик – в бою его спина практически не пострадала. Но сейчас вдоль всего позвоночника тянулась горячая полоса. Еще одна царапина - в этот раз от ногтей не совладавшей с собой Энн. Он вспомнил ее протяжный, словно мучительный, стон.
    Даже забавно, подумал почему – то Оззи. Стоны боли звучат ТОЧНО ТАК ЖЕ. Он вспомнил старую историю, которую когда – то в прошлой жизни рассказывал ему Алекс Блэкшейн. Алекс тогда подцепил на фестивале какую – то девчонку на предмет потрахаться и притащил ее к себе домой. Когда дело дошло до предварительных ласк, девчонка та проявила старательность прямо пропорциональную неумению.
    Короче, я чуть калекой не стал, а она видимо подумала, что раз я застонал, все классно и… повторила – с ужасом вспоминал эту историю под пиво Алекс. Старый добрый Алекс.
    Он не мог понять, что с ним происходит. С одной стороны он был изранен, с другой ощущал невероятный прилив сил, а мысли уплывали в неизвестном направлении.
    - Хей. – вдруг сказал он. – Хокка хей. Хороший день для смерти, детка.
    - Что?
    - Хороший день, что бы умереть, говорю. Пожить, как король, и умереть как мужчина. Хей, детка, они зовут меня.
    - Господи, Оз. – в ужасе вскочила на ноги Энн. – да ты бредишь!
    - Ничуть не бывало. Просто так оно и есть. Черт возьми, а я – то думал, МакКормак. При чем тут он. Он собой ничего не представляет. Иа, а теперь я понял… все понял детка. Все дети. Дети безглазого бога, детка. Козлище с тысячью юных…
    Этот его бред, в котором угадывалась система, система о которой и думать не хотелось, испугал Энн. Испугал даже больше, чем вышедший со стороны берега бледный людоед Блю – Лейкс, больше, чем крик умирающей в лапах чудовища Алисии. Оззи до того испугал Энн, что, забыв обо всем на свете, она залепила ему тяжелую пощечину.
    - что черт возьми ты делаешь. – чуть дыша спросил он. – я отключился. Отключился, да? мне совсем хреново, Энни. – теперь это был голос Оззи. Обычный его голос, ослабший и охрипший, но нормальный.
    - Да, да. ты ранен, Оз. думаешь, ты ранен серьезно?
    - Не знаю. Шея… Энн, у меня в машине есть трубка. Позвони 911. Кажется, мне нужна скорая…
    - да, да… сейчас. Только ты держись. Не отключайся.
    - Не буду. Только ты… черт, как же мне плохо…
    Энн нашарила в бардачке машины сотовый телефон. Если бы у него сели батареи или этот берег оказался вне зоны доступа, это было бы даже забавно. Но звонок пошел с первого раза.
    - Алло. – Энн удивилась насколько спокойно звучит ее голос. Видимо лимит на ужас она уже исчерпала. Во всяком случае, на сегодня.
    - Алло. - раздался на том конце линии женский голос. – я вас слушаю, леди.
    Это был хороший, ровный, усталый женский голос, привыкший отвечать на сотни вопросов в день.
    На вопросы об упавших в колодец собаках и залезших на ветки кошках.
    О застрявших по собственной шалости в лифтах для белья детях, и сломанных при игре в соккер лодыжках.
    Об избитых мужьями женах и избитых матерями детях.
    О стрельбе из ревности, о драках из желания показать свою крутость.
    Даже, о языке, примерзшем к куску сухого льда.
    Это был голос из мира, где бледнолицые твари не обгладывают в свете полной луны нападающую университетской баскетбольной команды, где не раскраивают черепа лопатами, где не пьют кровь, не призывают коченеющими губами древних богов и демонов, чьи имена нельзя произносить.
    Мира, где приличные молодые женщины не выдавливают глаза, не разрывают губ, что бы выжить, и не трахаются после этого на поле боя рядом с трупами своих друзей.
    Это был хороший голос.
    - нам нужна помощь. На нас напали. У нас тут, по меньшей мере, четверо погибших, один серьезно раненый.
    - Леди, что случилось? – в голосе появилась профессиональная заинтересованность. Но не ужас. Не возмущение нереальностью таких событий.
    - Если бы я знала. Я на южном берегу Блю Лейкс, рядом со скалой Эдди МакКормака.
    - Леди, вы в порядке?
    - я - да. – подумав сказала Энн, глядя на свою окровавленную руку. – Но Оззи не в порядке. Нам нужна скорая. Кровь. Нужна кровь. Он сильно ранен. Спешите.
    Она не кричала, не плакала, не умоляла. Но что – то в ее спокойствии было противоестественное.
    Выслушав клятвенные заверения, что машины едут, Энн отключила телефон и посмотрела на небо. С небес на нее смотрела полная луна и все герои греческих мифов.
    - Оз, держись. Сейчас я тебя перевяжу. Да помоги же мне! Сядь!
    Оззи уперся рукой в землю и как – то сел. И снова этот пустой взгляд. Похожий на взгляд тварей. Он сошел с ума или просто бредит? Или это я схожу с ума?
    Энн перевязала его самые опасные, как ей казалось раны, по возможности туго, что бы хоть приостановить течение крови. Если скорая не приедет вовремя он просто умрет. Сколько крови может потерять человек до того как это станет опасно для жизни?
    Рука, вцепившаяся Энн в плечо, была совсем холодной.
    - больно… черт … говорил же я тебе они зовут меня. - он снова «поплыл».
    С Оззи явно происходило что – то НЕ ТО. Все было не то в этот день, но все – таки их сюрреалистический секс в крови и его бред были совсем неестественны. Наверное, сверхъестественны.
    - что со мной, дьявольщина… - на мгновение он обрел рассудок. – я замерз, Энни.
    - сейчас, я тебе принесу одеяло.
    А потом, сидя с ним рядом, обняв бьющуюся в ознобе грудь, чувствуя слабеющее дыхание на своей шее Энн вспоминала о том, как на берегу он пригрозил сломать ей пальцы. И еще она подумала о том, что он спас ей жизнь. И о том, что не появись он в ее жизни, ее бы здесь точно не было.
    Оззи совсем отключился. Энн осталась одна.
    И тогда она физически ощутила на себе взгляд Самого Большого Босса. Безликого, и вместе с тем неуловимо похожего на всех больших боссов, белого, англосаксонского, наверное, одетого в черный двубортный костюм пуританского бога.
    Его равнодушно – оценивающий взгляд.
    Для Энн прошла эра необременительного политеизма, который исповедует, само того не зная, большинство «развитого» человечества.
    Настало поверить по – настоящему.
    В козлище с тысячью юных?
    И только тогда все произошедшее по – настоящему дошло до нее.
    Энн закрыла лицо руками и зарыдала.
    Что она испытывала? Горечь? Боль потери? Ужас?
    Наверное, все вместе. Но было еще что – то, чему она не могла подобрать слова. Одинокая женщина, плачущая под равнодушным взглядом неба, на самом деле оплакивала мир, в котором она, не зная горя, прожила двадцать семь лет. И этот мир, казавшийся нерушимой реальностью, все это время был, вот ирония Большого Босса, всего лишь неловкой, непрочной маской, натянутой на настоящую личину бытия, на ухмыляющуюся клыкастую красноглазую морду, кривляющейся и скачущей под холодным, белым светом твари.
    Она не знала сколько времени прошло.
    Где – то уже завывали сирены.
    И тут со стороны машин раздался какой – то шум. Энн мгновенно вскочила, с верной лопатой – секирой в руке. Но из багажника тяжело вывалился Элай, оглядываясь круглыми от ужаса глазами. В руке он сжимал монтировку.
    - что здесь было? – взвизгнул он. – кто это был? Где все? Я хотел, я хотел… но у меня нет оружия!
    - Ты в багажник за оружием залез? – осведомилась Энн.
    И тут Элай начал метаться по поляне. Просто метаться во всех направлениях, но находил всюду только одно – смерть. Белое грузное тело неуклюже скакало среди трупов, он чуть не наступил на грудь полуживого Оззи. В какой – то момент Элай повернулся к ней спиной, и Энн увидела, как подрагивают складки жира на боках.
    - парни!!! Оз, Алекс! Оливер!!! Парни!!! Эллис, Хелен!? Энни, что случилось?! Кто это!? Я хотел, не мог!!! Багажник… он…. дьявол!!!
    Да нет дружище, дьявол тут не при чем. Дьявол в отпуске.
    Думается через десять лет она его вообще не узнает, встретив на улице. А вот на пляже – легко. Если Элай случайно повернется спиной к ней, то эти непривлекательные бока сразу же напомнят все - все об их обладателе.
    Энн смотрела на него и не могла ощутить даже презрения. Потому, что отсидевшийся в своем плимуте Элай должен был сейчас увидеть все то, что увидела она. В том числе и ногу Хелен, лежавшую у костра. На ноге по прежнему была одета босоножка. Нет, Элаю не повезло, наверное, еще больше чем ей и Оззи.
    - Энни, я не мог!!! Не мог я!!!
    Сирены были все ближе.

Оценка: 10.00 / 3       Ваша оценка: