Творчество поклонников

Нет проблем

Добавлен
2005-04-20
Обращений
3285

© Майк Барлоу "Нет проблем"

   - How are you?
   
    -I’m fine!
   
    (распространенный диалог)
    Ты, конечно, велел себе забыть, и даже думал, что на самом деле забыл, но ты лгал. Поэтому ты просыпаешься среди ночи безо всякой причины. Лежишь и смотришь в потолок, где скачут тени ветвей, похожие на придурковатых акробатов. Смотришь, пока твои глаза сами собой не наполняются слезами. Словно лука наелся – думаешь ты с полумертвой иронией..
   
    Тогда лучше тихо встать и пойти в ванную. А плакать ты не умеешь. Разучился. Велел себе забыть, как это делается. Как и многое себе велел, когда лепил себя нынешнего по однажды созданному проекту. Из зеркала смотрит сильный, уверенный в себе, подтянутый мужчина.
   
    Почему зеркала всегда лгут?
   
    В твоей жизни на самом деле нет никаких проблем. А если они появляются, ты с ними просто справляешься.
   
    Пожалуй, только одна проблема осталась. С ней тебе не справиться. Именно она тебя будит ночью и щиплет глаза.
   
    Проблема эта в том, что ты все еще ее помнишь. Правда?
   
    Ты по-прежнему помнишь первую встречу.
   
    Ничего романтического ни тогда, ни потом, просто колледж и новый коллектив. Который, по – совести сказать, ничем не отличался от старого. Таким как ты места в нем нет. Как нет места нигде. Рыхловатым, неуклюжим, с толстыми очками на покрытом угрями носу. Вас отталкивают везде и всегда. Особенно те, кто недалеко ушли.
   
    Но это все лирика. На самом деле просто вспомни вашу первую встречу. Сели рядом, формальное приветствие, мимолетная улыбка и все. Просто знакомы. На долгие – долгие месяцы. На годы. Навсегда.
   
    Нет, ты в эту девушку не влюбился. Зачем? Симпатичное, но банальное лицо и в целом ничего такого, что заставляет мужчин сворачивать шеи, провожая взглядом.
   
    Для своей первой, обставленной по самому высокому классу, несчастной, надуманной, меланхоличной, задавленной любви ты выбрал объект получше. Холеную красавицу. Сидеть – то вы продолжали вместе, да?
   
    Иногда ваши взгляды сталкивались. Боже, какое ты тогда представлял убогое зрелище!!!
   
    Она над тобой не смеялась. Но особенно близко к сердцу ничего не принимала. Ну, пара очевидных советов, тройка заранее заученных соболезнований. Несколько бесполезных и трогательных своей формальностью утешающих фраз.
   
    Вряд ли она испытывала к тебе, что–то кроме жалости. А ты, в самом деле, был жалок.
   
    Но время шло. Такое уж у него свойство. И померкла – потускла несчастная любовь, пришла необходимость жить.
   
    Железо для фигуры, антибиотики для кожи, линзы для глаз – ты стал походить на себя нынешнего. Никто не знает, чего это стоило, но результат людям понравился. Когда ты вошел в команду колледжа по регби, это был самый счастливый день за твои двадцать лет. Регби ты ненавидел. Оно претило всей твоей натуре. Боль в перетружденных мышцах, разбитое бесчисленное количество раз лицо, трещины в ребрах – вот все, что принесли тебе ваши победы.. Никакого чувства триумфа ты не ощущал. Но ты МОГ это, и осознание было главным. Ты и сейчас ненавидишь регби, но все еще играешь.
   
    Ты стал понемногу учиться шутить и смеяться, стал «одним из», тебя приняли и в спортивные общества и в интеллектуальные клубы.
   
    И вы все время были вместе, хотя и не встречались, нет. Просто если надо было что–то организовать, устроить официальную церемонию или пьянку, вы всегда этим занимались. Ну, шутили, смеялись, болтали, откровенничали.
   
    Иногда только все это переходило в объятия с поцелуйчиками, но всегда какими – то пьяно – сентиментальными, по сути даже не сексуальными.
   
    На самом деле и у тебя была подружка, которой от тебя доставалось за всю предыдущую холодность к тебе женского пола и она все время меняла каких – то неотличимых друг от друга парней. А может быть, они просто сменяли друг друга по кругу. Это звучит пошло, но вполне в духе всей истории.
   
    Ты был с ней даже откровеннее, чем со своими друзьями, рассказывал то, чего им не расскажешь. Не надо было держать марку «настоящего мужчины», можно было позволить себе настоящую откровенность. Вот, например твои лучшие друзья до сих пор не знают, что со своей «великой любовью» ты все – таки стакнулся. Ты бы смог перед ними похвастаться, но вот поделиться той смесью разочарования и ликования, которую испытал, не смог бы. Поэтому предпочел промолчать. Что–то грустное и неправильное есть в том, как прежние королевы наших снов превращаются в «телок».
   
    Мелькнувшая среди запаха перегара и разгоряченных тел мыслишка «а задница – то у нее, на самом деле, толстоватая», вот и все, что ты НА САМОМ ДЕЛЕ вынес из этой истории. Парням такого не расскажешь. Не поймут и начнут с гоготом требовать «подробностей».
   
    Кончились золотые студенческие годы, вы все разлетелись кто куда. Рвались, как гнилая ткань, казавшиеся нерушимыми узы. Со всеми, кроме твоего лучшего друга и этой девчонки, отношения с которой не поддаются квалификации.
   
    Ты по-прежнему походил на заведенную пружину. Регби для мышц и право для мозгов. Для души – почти ничего. Немного суровой прозы Марио Пьюзо (книги о том, как НАДО ДЕЛАТЬ ДЕЛО). Немного грубого рока Теда Ньюджета (у любого сухаря должна быть такая отдушина). У тебя была слишком напряженная эмоциональная жизнь в юности, и ты сказал себе, что лимит исчерпан, пора заняться делом. Ты и был занят делом. Попутно жил. Женщины. Первая, вторая, десятая... после полусотни ты перестал считать. А вскоре и обращать внимание на качество. «Трам – бам, спасибо мадам». Чем быстрее связь, тем легче. Тем больше времени для регби и права. Сначала самая успешная практика в городе, потом – партнерство в ведущей фирме побережья.
   
    Фотография в альбоме. Тебе надо смотреть на снимок, что бы вспомнить эти черты. Твоя первая жена.
   
    Что и когда сделало тебя таким? Ведь не может одна несчастная любовь и немного дразнилок в детстве превратить человека в такое. Не ты один слышал за спиной «жирный, жирный, поезд пассажирный», не ты один таял от любви к женщине, которая не заслуживала этого.
   
    Когда же началось превращение милого идеалиста в беспощадного робота? Беспощадного не из любви к жестокости, а просто по сути своей. Когда ты стал таким? Ответ куда проще, чем можно подумать. Ты с самого начала нес в себе какой – то душевный холодок, немного равнодушия и много амбициозности: родовые черты людоеда в костюме – тройке. И может быть именно за это, а не за прыщи тебя так травили.
   
    Сейчас уже не важно. В любом случае, ничего, кроме нескольких шрамов на щеках не осталось.
   
    Всегда подтянутый, ни грамма жира, ни на микрон сомнений. Новая модификация Дракулы. Ты скупал дома и выселял из них сотни людей, что бы снести их и построить потом новые – для десятка богатых. Ты никого не ненавидел. Просто ты очень любил цифры на банковском счету.
   
    Иногда, взглянув на себя в зеркало, ты пытался вспомнить, каким был, но не получалось.
   
    В памяти привычно всплыл заезженный афоризм Готторна о двух сущностях, но ничего в твоей душе не трогал. Нечего ему было затрагивать.
   
    И ты просто брил это твердое, симпатичное лицо, на лбу которого стояла печать «Успех».
   
    Самое интересное, вы иногда встречались. Встречи выпускников, случайные пересечения на улицах, в офисах, клубах...
   
    Тогда можно было перестать быть Дракулой в костюме. Вы напивались и вспоминали старое время, которое все больше напоминало сказку, а еще больше – фильм Восьмидесятых годов о жизни студентов – лоботрясов. А ты ведь был первым на курсе, это все не про тебя.
   
    Еще одно фото в альбоме. Надо перевести ей алименты на другое побережье. Почему на другое побережье, ведь с одинаковым успехом можно не встречаться и в этом городе – монстре?
   
    Наверное, что бы свести вероятность такой встречи к нулю.
   
    Обкраденная память ищет в прошлом момент, когда сердце остановилось, захолодело среди будней и сказало тебе об Этом. Но такого момента не было. Ты сверил часовые пояса. Ты тогда заключал сделку с какими – то дамами - протестантками, и сердце билось ровно. С чего бы ему останавливаться?
   
    Да с того, что в этот момент, где – то в небе над Атлантикой у самолета начал чадить двигатель.
   
    И в неведении ты жил еще три дня. А потом, ночной звонок, неизвестная фамилия и ты злой и сонный рылся в памяти, пытаясь найти женщину с такой фамилией, понял, что фамилия - мужа...
   
    Сияло солнце. Сияло, как начищенная монета, птицы на деревьях трещали о любви и весне (хотя может быть, они и жаловались на загрязнение окружающей среды).
   
    Похороны поразили идиотской чинностью организованного горя. Близкие друзья и родственники сидели с вытянувшимися лицами, а добрые, приличные люди, пришедшие из уважения к традиции, что было сил убирали с лиц естественное выражение. Выражение радости солнечному апрельскому дню. Это был трагифарс.
   
    А потом ты стоял, спокойный и застегнутый и подумал – а боль это такой пустяк! Плохо когда нет боли.
   
    Все - таки ты все это помнишь. Вот только женщине рядом с тобой не обязательно все это знать.
   
    Ты смываешь с лица слезы и бесстрастно глядишь, как лучшее, что было в тебе, стекает в черное жерло канализации. Остается только сплюнуть, прочищая носоглотку и поднять глаза к зеркалу. Оттуда смотрит сильный, уверенный в себе, красивый молодой еще мужчина. Вот только глаза красноватые. Наверное, недосыпание. Но это от работы.
   
    Нет проблем. Тоже мне проблема – пара несказанных слов, пара несделанных пятнадцать лет назад шагов. Ведь и не факт, что их надо было делать, говорить.
   
    Нет проблем. Никаких проблем.
   
    Ты возвращаешься в спальню, ложишься в кровать и некоторое время смотришь на придурковатые тени. А потом засыпаешь. Крепко и без снов. Откуда взяться бессоннице, если нет проблем?
   
    Одна только проблема.
   
    Ты все еще помнишь.
   
    Пока помнишь.

Оценка: 8.00 / 2       Ваша оценка: