Творчество поклонников

Кошмар Блю - Лейкс 2. Энн.

Добавлен
2005-08-06
Обращений
5475

© Майк Барлоу "Кошмар Блю - Лейкс 2. Энн."

   
    К тому времени привычное самообладание, показное добродушие стало отказывать Ричи и он говорил лишнее, переступал невидимую грань между шуткой и издевкой. Он просто ревновал.
    - Энни любит Зика, парни! Но боюсь, раньше она выиграет Олимпию, чем Зик что-то поймет. Он же ничего кроме ринга в жизни не видел, груша его лучшая подруга, он, наверное, до сих пор не знает, что делают с девчонками! Хотите верьте, хотите нет, наш чемпион живет с матушкой и она не разрешает ему приходит домой позже одиннадцати! Наша Энни любит Зика.
    В общем-то, он вел себя похабно. Все в зале, кроме Энн, отлично понимали почему.
    В Новый Год Зик дрался в Дерри с панамцем Хоакином «Mad Butcher» Кемадой, 34-летним метисом со звероподобной рожей, обесцвеченными дредами, бесчисленными тюремными татуировками на жилистом, жестком как дерево теле, и послужным списком в 48 (36 нокаутом) побед и всего 3 поражения. Ничего не сказав Зику и что-то соврав матери, Энн попросила Ричи Хартнетта, который к тому времени вновь стал вести себя как человек, достать билет на бой. Тот воспринял просьбу неожиданно живо, а вопрос, во сколько ей это обойдется судорожно замахал руками. На автобусе они добрались до Дерри и почти сутки провели в предновогодней суете.
    Энн не запомнила о городе ничего, кроме страха за Зика.
    Неужели Зик, милый Зик с его челкой, с его грустной улыбкой, с его ухоженным лицом и маленькими кулаками сможет хоть что-то противопоставить зверю в противоположном углу ринга? Скисший Ричи, который окончательно понял, что Энн поехала не с ним, пошел делать ставку на тотализатор.
    На открытой пресс-конференции Хоакин Кемада в основном ругался по-испански, а когда переходил на ломаный английский, обещал изуродовать «хорошенькую мордашку» соперника так, что ему «не даст даже самая дешевая проститутка в Панаме». Тихоня Зик, в надвинутой на глаза нелепой вязаной шапочке, сильно заикаясь, пообещал публике интересный бой.
    В какой-то момент он увидел в зале Энн и Ричи, улыбнулся.
    «Это не все», - сказал Зик. – «Я передаю привет всем моим партнерам по тренировкам, по залам «Бокс Черч» и «Голдс Джим», всем кому я мешал заниматься, потому что они смотрели на мои тренировки. Спасибо вам за поддержку».
    Под свист и улюлюканье пяти тысяч человек Зик Киллингсворд, чьим именем для ринга оказалось «Nuclear Assault», разобрал по косточкам, деклассировал, уничтожил легенду под названием Хоакин «Mad Butcher» Кемада.
    Он видел каждый удар «Мясника» раньше, чем тот его наносил. Три раунда Кемада постоянно шел вперед, а Зик постоянно попадал. Работая на отходах, на каждый удар противника, он отвечал тремя, а то и пятью. Страшные крюки панамского ветерана уходили «в молоко», а от жалящей левой Зика того не спасала никакая защита.
    А потом Киллингсворд и сам пошел вперед.
    И пресловутая «стальная челюсть» или «сердце воина» не помогли покрытому шрамами рубаке. Пару раз «Мясник» выплюнул капу, надеясь отсрочить свое поражение. Зик спокойно отходил в свой угол. Глаза были злые. Страшные глаза. Глаза убийцы, глаза человека, которому нравится причинять боль.
    В восьмом раунде рефери остановил бой потому, что Кемада, висевший на канатах уже не мог защищаться, безвольно опустив руки, «глотал» удары с обеих рук Зика. До этого он уже получил рассечения скулы, левой брови, дважды побывал в нокдауне, и только сила воли удерживала его на ногах.
    На лице Зика не было даже кровоподтеков.
    “Mad Butcher”, опираясь на углового, стоял у канатов. Врач осматривал его рассечения, походившие на куски свежего мяса под деревянным молотком повара, и заглядывал в мутные глаза.
    Энни Якобс перекричала, кажется, весь остальной зал. Ричи был смущен ее поведением, периодически пытался усадить бушующую болельщицу на место. Одновременно он понял, что Зику даже не конкурент.
    «Nuclear Assault» к которому сразу же после того, как рефери поднял его руку, вернулась его привычная застенчивость, не глядя в камеру, пряча глаза от микрофона, растягивая уже и гласные и согласные, говорил про то, что благодарен тренеру, менеджеру, противнику, спарринг-партнерам, что он сделает все, что от него зависит, что бы побеждать и дальше…
    Он приберег свои слова о желании забить переносицу в мозг миру для другой кампании. Самая главная загадка в мире не Бермудский треугольник, а человек.
    Как боец с холодными глазами, на дне которых плескалась лютая, всесокрушающая злоба, который искал – и находил - бреши в обороне противника, бил в рассечения, превращал лицо противника в отбивную, панчер явно наслаждавшийся стуком, который раздавался при падении бесчувственного тела соперника на ринг, мог быть тем же самым человеком, который покорно ждал, пока какой-нибудь «чайник» освободит тренажер.
    Как закомплексованный тихоня превращался в боевую машину?
    В обратном автобусе Ричи напился, признался ей в любви, а когда проводил до дома, уже утром, поцеловал. Хотя от него несло выпитым джином, было приятно.
    Ричи ушел. Энн так и осталась стоять под снегопадом, вспоминать, как Зик бинтовал в зале свои узкие, изящные запястья, как эти же самый руки вбили в ринг панамского монстра. Мечтать о том, что бы эти руки коснулись ее.
    Рождественский номер «Ринга» вышел с траурной полосой на обложке.
    «Боксерский мир постигла тяжелая утрата. Пропал без вести Зик “Nuclear Assault” Киллингсворд. В 5 часов 37 минут утра 1 января автомобиль, в котором находился Зик, его тренер и промоутер Доузер Коллинз и известный боксер-супертяжеловес Майкл МакФатс занесло на трассе 66 между Дэрри и Даунватер-тауном рядом с поворотом на Салемс-Лот. Машина врезалась в дерево. Водитель – Доузер Коллинз погиб на месте. Майкл МакФатс, сидевший рядом с водителем в настоящее время находится в больнице, его состояние расценивается как удовлетворительное. Причиной аварии, скорее всего, стали скользкая дорога и плохая видимость, вызванные снегопадом. Тело Зика Киллингсворда не было найдено. Полиция предполагает, что Киллингсворд, наименее пострадавший в аварии (он сидел на заднем сиденье) выбрался из машины и отправился на поиски помощи, возможно в сторону Салемс-Лота, но заблудился в лесу, где замерз, либо стал жертвой хищников».
    Помощник шерифа Джек Смиттерс, возглавлявший поисковые работы, сказал прессе, что, по его мнению, шансов найти живого Киллингсворда не было уже к полудню 1 января, а шансы найти хотя бы его тело уменьшаются с каждым днем.
    «Не хочу показаться циничным, но, скорее всего в следующий раз о Зике Киллингсворде мы услышим, когда через несколько лет случайный охотник наткнется на кроссовки где-нибудь в Лесу», - заявил помощник Смиттерс. - Напомним, что 23-летний Киллингсворд имел в своем послужном списке 16 побед в 16 боях (16 нокаутом) и считался одним из самых перспективных полусредневесов США. За несколько часов до трагедии он выиграл бой у знаменитого панамского боксера Хоакина Кемады, нокаутировав того в восьмом раунде. Киллингсворд и Коллинз спешили в свой родной город Даунватер-таун, где их должны были встретить как героев. Перед боем Зик пообещал своим соотечественникам интересный бой и сдержал свое обещание. Увы, победа эта стала последней в короткой жизни этого талантливейшего спортсмена. Хоакин Кемада заявил, что потрясен и опечален гибелью своего соперника, все поклонники бокса штата Мэн в трауре. Боксерская федерация Мэна в скором времени обещала провести турнир памяти Киллингсворда, в котором примут участие сильнейшие полусредневесы севера. Согласие на участие в этом турнире уже дали Хоакин Кемада и Чарли Роппер, который так же проиграл бой Киллингсворду…».
    И еще с полстраницы благоглупостей о том, какого перспективного спортсмена и хорошего человека лишился мир.
    В конце шла краткая (а какая еще может быть у человека, не дожившего до 24 лет и не видевшего в жизни ничего кроме спортзалов и рингов?) биографическая справка.
    «Зик Киллингсворд был единственным сыном Карен Киллингсворд… боксом начал заниматься в 13 лет… в 20 перешел в профессионалы… первый бой провел…За свои последние бои Зик получил в общем 230 тысяч долларов и на момент гибели занимал в рейтинге WBO одиннадцатую позицию. В рейтингах WBC, IBF и NAFB он занимал четырнадцатую, тринадцатую и третью строчки рейтинга».
    Ричи Хартнетт вырезал из журнала фото Зика и повесил его в зале, хотя в «Джиме» тот появлялся два раза в неделю, не больше, на сорок минут. Оно провисело там еще лет десять.
    Частица стылого января, который, походя, даже не заметив, отнял у нее эту, еще не осознавшую себя любовь, поселилась отныне в сердце Энн. Словно тот ледяной мрак, в который той ночью ушел Зик коснулся и ее.
    У Энн, при всей ее жесткости, не по возрасту взрослом уме, было богатое воображение, и той зимой, засыпая, она всякий раз не могла не думать о том, что же случилось с Зиком в новогоднюю ночь.
    Воображение, будь оно трижды проклято, услужливо подсовывало картину. Окровавленный, контуженный Зик, идущий через лес, с каждым шагом теряющий еще чуть-чуть сил, а он ведь был такой сильный, такой выносливый, так верил в несокрушимость своего тела, из которого сделал боевую машину. Наверняка он попытался согреться, двигаясь быстрее, может быть, просто побежал через лес туда, где по его расчетам должен находиться Салемс-Лот. В который, даже при свете дня давно уже боялись заглядывать жители окрестных городков. Это, конечно, помогло – тело разогрелось, но и теплопотеря увеличилась.
    Он был очень сильный, выносливый, но против холода бессильны даже самые сильные мышцы, не помогут никакие джебы и свинги, и с каждым шагом мороз проникал все глубже в тело, отнимая силу, ослабляя, высасывая жизнь, пока он не присел отдохнуть, прийти в себя, но прийти в себя ему было не суждено.… И как финальный аккорд – скрюченное тело, где-нибудь у корней векового дерева. Застывшее на губах дыхание. Прикрытые глаза.
    Зачем ей это проклятое воображение?
    Энн не собиралась рассказывать ничего этого своим соседкам. Они, в принципе, были не такие плохие, пожалуй, поохали, повздыхали бы, пожалели бы, но ей это было не нужно. Энн уже тогда терпеть не могла жалось по отношению к себе. Сама она способна была на это незамысловатое чувство при виде бездомных животных или плачущего ребенка. Но никто не смеет жалеть Энн Веронику Якобс!
    То время, когда девушки не сплетничали о своих похождениях и похождениях своих подруг, поднимался такой пошлый гвалт, что Энн вполне понимала, почему парни в сердцах клеймят женщин «курицами». Количество интриг, склок и разборок на квадратный метр превышало все то, что она видела за год, проведенный в зале с тридцатью парнями. Она не хотела быть курицей.
    Нормальные отношения у нее установились как ни странно с Ширли.

Оценка: 7.00 / 1       Ваша оценка: