Творчество поклонников

Изменившиеся глаза

Добавлен
2006-04-05 08:52:41
Обращений
3861

© Ева Романова "Изменившиеся глаза"

   Мои изменившиеся глаза… Какое право дано им? Обсуждать мои изменившиеся глаза? Нет, они не могут. Нет, они не должны. Слишком уж верны их объяснения, слишком строга их правда. Человек, который сказал это первым, должно быть никогда не думал, что это так. Но он продолжает утверждать, готов поклясться в том, чего не видел никогда. Потому что моих глаз уже нет. Ведь он не может знать того ощущения, когда тонкую хрупкую паутинку сетчатки прокалывают безликие белые шапки острых вершин. Они исчезли быстро, озарившие одной вспышкой пьяное красноватое солнце, которое в свою очередь трусливо прыгнуло за высокий горизонт.
    Мои изменившиеся глаза… Люди никогда не запомнят той странной вспышки света, сгоревших дотла ресниц, которые так и остались спокойно покачиваться в ровных мирных волнах серого одиночества. Они ждали и наблюдали за моим взглядом как можно ждать и с благоговением и нежным трепетом наблюдать солнечное затмение. Их поднятые к Небу руки, лица в скорбном молчании. Странная эйфория чувств, перематывающаяся с самой высокой скоростью кассетной пленки. Люди просто стояли и ждали. Почему они так жестоки?
    Мои изменившиеся глаза… Почему он говорит так, будто они остались жить вместе с моим побледневшим лицом, перекрашенными множество раз волосами. Я же видела, как они умирали, чувствовала ожоги на своих ладонях от сожженных ресниц, полной грудью вдыхала тонкий пряный аромат бросившегося в горизонт, солнца. Когда я вдохновенно, с прозрачной нежной грустью глажу его по волосам, он не может успокоиться и постоянно смотрит мне прямо в черные глубокие дыры. Грусть, охватывающая его каждый наш новый день, заставляет задавать вопросы и искать надежду в моих глазах. Мы не говорим о том, почему ему так больно и грустно осознавать, что мои глаза изменились. Просто я еще умею ощущать его боль. Даже слепыми темными дырами:
    - Почему ты не можешь понять, что твои глаза изменились. Они стали другими. И от этого становится невообразимо грустно, пусто. Разве можно так жить?
    - Можно, но они не могли измениться. Они растворились в ярком уходе солнца, проткнутые острыми верхушками ледяных шапок. Как только кончится вечная ночь, они могут вернуться. Если только горы отдадут мои надежды.
    - Ты веришь людям? Ты веришь горам?
    - Нет, мне надоело верить в жестокость. Мне надоело верить в бесконечность льдов, бесконечность предрассветных лучей. Потому, когда исчезнет солнце, меня не спасут даже глаза. Вечности нет и быть не может.
    - Она есть, вечность. Только мы не видим ее. Мы ничего не видим своими слепыми зрачками. Слепыми от верности бессмертия.
    - Откуда ты знаешь о верности бессмертия? – Удивленный взгляд, брошенный на его высокий гордый лоб.
    - Я там был. На грани мира и видел твои далекие глаза, висевшие на самом высоком пике. Они видели мир. Если ты поверишь людям, горы отпустят тебя. И больше не будет грусти.
    - Я поверю. – Робкий голос откуда то снизу, исходящий из солнечного сплетения. – Я больше не хочу видеть грусть в этом мире.
    Мои изменившиеся глаза… Люди никогда не запомнят той странной вспышки света, сгоревших дотла ресниц, которые так и остались спокойно покачиваться в ровных мирных волнах серого одиночества. Они ждали и наблюдали за моим взглядом как можно ждать и с благоговением и нежным трепетом солнечное затмение. Их поднятые к Небу руки, лица в скорбном молчании. Странная эйфория чувств, перематывающаяся с самой высокой скоростью кассетной пленки. Люди просто стояли и ждали. Почему они так жестоки?

Оценка: 3.50 / 2       Ваша оценка: