Творчество поклонников

Истинное предназначение

Добавлен
2006-04-26 07:43:49
Обращений
6061

© Иннокентий Соколов "Истинное предназначение"

   
    Выехав за город, Сэмми остановился и забросил отрезок трубы в посадку, у дороги. Уже тогда я знал, что он собирался делать дальше.
    Избавиться от трупа – сбросить его с моста в речку. Вообще-то, по первоначальному замыслу Сэмми, мне надлежало отправиться вслед за Джо, но я быстро выбросил эту дурь из его глупой башки.
    Игра прошла, и нужно было идти вперед, не останавливаясь и не отвлекаясь на мелочи. Кроме того, я чувствовал, что мой путь близится к завершению.
    Сэм уехал, а я остался лежать в траве, терпеливо ожидая, когда судьба вновь улыбнется мне. Больше я его не встречал.
    А через два месяца я обрел нового хозяина.
   
    3.
    Парня звали Стивен. Он шел, пошатываясь вдоль дороги, ощупывая пьяным взглядом дорогу, чтобы не дай бог не зацепиться за какой-нибудь камень, или корень, торчащий из земли.
    Я почувствовал его издалека – вьющийся клубок мыслей, злых, неправедных, и сразу понял, что парень этот крепкий орешек. Он подходил, на мой зов, чтобы найти в траве то, что поможет ему разобраться во всех проблемах.
    Стив наклонился, ощупывая отрезок трубы, с пятнами ржавчины, там, где облезла белая масляная краска, и бог знает чего еще. Отрезок удобно соскользнул в руку, обретя с ней единое целое. Что-то больно кольнуло Стиви, глубоко, ворвалось в память, копаясь в ней жадными, ослизлыми щупальцами.
    (Снимая мерку, впитывая, как губка, забираясь, все глубже и глубже, туда, где гниют застоявшиеся мысли, которые ты послал к черту, чтобы никогда больше к ним не возвращаться)
    Еще через мгновение, я уже знал кто он такой, все его мечты и желания, проблемы и комплексы, словно развернули ярко раскрашенную обертку, и на ладони остался маленький, грязный леденец, со следами зубов.
    Стив покачнулся, и криво ухмыльнулся, пробуя трубу на вес, становясь в позицию бэттера, готового отбить так, чтобы чертов мяч унесло как можно дальше, на потеху зрителям, просовывающим пальцы сквозь проволочное ограждение.
    (О, парень, тебе я вижу нравиться бейсбол?)
    Стиви кивнул головой. Он любил бейсбол…
   
    Стивен стоял, сжимая биту в руке, ожидая подачи. Судья уже показал два страйка, и следующая подача была решающей.
    Питчер соперников, Ринго – Стив видел его раньше, худой парнишка, с копной русых волос, торчащих, как попало, смотрел на него. В его взгляде плескалось презрение.
    (Да ты просто ни на что не способен, неудачник)
    Его губы шевельнулись, и Стиви услышал те несколько слов, что предназначались только ему:
    - Передай привет своему папочке, недоумок…
    Ринго послал крученый мяч и Стив взрезал воздух битой.
    (Ты в ауте, парень!)
   
    Стивен шел по дороге, сжимая трубу и что-то бормоча под нос. Мимо пронесся грузовик, обдав его пылью, Стив угрожающе взмахнул ему вслед. Дождавшись, пока усядется пыль, он побрел дальше.
    Идти было недолго – старенький трейлер, на спущенных колесах стоял на окраине городка. В нем было тесно, постоянно гасло электричество, но черт раздери, лучшего у Стиви не было.
    Возвращаясь с работы, где целый день, он возился в прачечной, налаживал старую допотопную гладильную машину, или носился как угорелый, выполняя поручения менеджера, Стивен иногда позволял себе прикончить пару банок «Будвайзера», зная, что дома ждет опостылевшая супруга (до обеда Табита торговала пончиками в магазине старины Дика), и старая печатная машинка, с помощью которой он выпускал пар, выплескивая на дешевую пожелтевшую бумагу свои страхи и сомнения. Супруга не разделяла увлечения Стиви. В последнее время она здорово увлеклась «Дурнушкой Бетти» и чертовыми пончиками, которые поедала в неимоверных количествах, сидя у телевизора.
    Стиви любил свою жену.
    Когда Стиви услышал в голове голос Рона Лучиано, он ничуть не удивился. Голос коснулся ушей приятным баритоном:
    - Все могло быть совсем не так, как есть.
    (А как иначе?)
    Толстая любимая супруга, которая поджидает муженька, уставившись в телевизор, поедая очередной пончик.
    Чертов трейлер, со спущенными колесами, и ты знаешь (мы оба знаем, Стиви), что он уже никуда не денется из этого чертового города, врастая в землю, кренясь, становясь твоим постоянным убежищем, чем-то вроде семейного склепа, и не важно, что вы с супругой еще живы – вы словно два червячка ползаете внутри, не подозревая, что есть еще мир, там, за гребаными железными стенами, за единственным треснувшим окошком, и этот мир нечто большее, чем пустырь, усеянный смятыми пивными банками, с неглубокой ямой за трейлером, чуть более четырех футов глубиной, которую ты вырыл как-то погожим осенним деньком, чтобы приспособить ее под сортир (ты еще думал парень, что все это временно, и ты, и Табита, и Джо, который тихонько бился у нее под сердцем, все вы в один прекрасный день, уберетесь отсюда, как можно дальше), так вот этот мир на самом деле близко – рукой подать, вот только, поверь Стиви, этот мир не для тебя.
    Это не твой мир, парень, и пока ты стоишь, упираясь одной рукой, в ненавистный трейлер, другой, сжимая отрезок трубы, чуть более двух футов длиной, найденный в траве у дороги, старина Рон расскажет тебе, что к чему…
    Стиви упрямо покачал головой:
    - Иди к черту, я все про тебя знаю - ты мертв, так что не пытайся меня достать…
    Рон сокрушенно вздохнул.
    - Да парень, все так и есть. Если хочешь, я могу взять тебя с собой не надолго, если ты только не слабоват в коленках – Ронни коротко хохотнул.
   
    Рон подъехал к гаражу, и вышел, чтобы открыть ворота. Стиви остался сидеть на переднем сиденье черного «Кэдди», девяносто первого года (Ронни не признавал все это азиатское дерьмо, собираемое узкоглазыми коротышками), наблюдая, как дворники сгоняют капли дождя.
    Рон вернулся, и, хлопнув дверьми, уселся за руль. Он повернул голову, и Стивен увидел, как в его глазницах вспыхнули красные огоньки.
    (Старик Рон сейчас покажет тебе, как можно красиво завершить матч…)
    Они въехали в гараж. Уже тогда Стиви почуял неладное. Рон вышел из машины, чтобы запереть гараж.
    Стало темно, Рон нащупал выключатель, и над потолком вспыхнули лампы. Справа Стивен рассмотрел полки с инструментами (разный садовый инвентарь - иногда на Ронни находило вдохновение, и он мог часами возиться во дворе, подстригая газон, или ремонтируя поливочную систему), и скрученный в бухту садовый шланг, висящий на гвозде, вбитом между кирпичами.
    Рон снял шланг.
    (Сейчас, парень, только отрежу нужный кусок)
    Стиви отстранено наблюдал, как Рон аккуратно вешает остатки шланга на место.
    Один конец шланга, Лучиано нахлобучил на трубу глушителя, другой конец, он провел в салон, чуть опустив стекло.
    (Ну что, Стиви, ты готов совершить последнюю поездку, без пересадок, с конечной остановкой в раю, или в аду, как повезет?)
    Ронни нащупал в бардачке кассету и, не глядя, вставил ее в магнитофон.
    - Don’t stop me now…
    (Эта песня, как нельзя лучше соответствует моменту, Стив! Пусть старина Фредди проводит нас в последний путь…)
    Ронни улыбнулся и повернул ключ зажигания.
    Гитары взвыли, и Стиви схватился руками, чувствуя, что не может дышать.
    Рон Лучиано хохотал, сжимая руль, покачиваясь в такт музыке.
    - Полчаса братец, и все будет в порядке…
   
    Стивен закашлялся, выпуская дым из легких, и оттолкнулся от стенки трейлера. Ронни хрипло засмеялся.
    - Вижу, тебе не понравилось, парень. Ну что же, я думаю, мы подберем тебе забаву по вкусу, не волнуйся…
    Голос Рона (мой голос…) усилился, не давая отвлечься. Стивен напрягся, чувствуя, как проклятый голос подчиняет себе, высасывает волю своим бархатным тембром.
    - Ты только посмотри на себя, ты жалкое ничтожество. Ты заперся в своем чертовом трейлере, и вся твоя жизнь проходит в этих ржавых стенах. Ты бегаешь срать на улицу, каждый раз вздрагивая, когда очередная машина проносится мимо. Твой папаша вышел на улицу купить сигарет, когда тебе было всего два года, и после этого ты никогда больше его не видел. Он ушел, испарился из твоей жизни, и твоя мать работала за двоих, чтобы парнишка Стиви мог поступить в университет.
    Вспомни июнь семидесятого. Ты подбрасывал вверх черную шапочку со смешной кисточкой, и жизнь казалась тебе большой асфальтированной дорогой, по которой ты будешь мчать, не останавливаясь, чтобы сменить масло в моторе, оставляя позади долгие дни и приятные ночи, разбивая капли дождя, смывая дворниками все сомнения. Сейчас твой Бьюик остановился у обочины старым, никому не нужным трейлером, и ты видишь, что шины истерлись в лохмотья, руль прогнил, и ровный асфальт сменился ямами и рытвинами наступающей старости.
    Твой старший сын, работает «сестричкой», в исправительной колонии, твоя дочь, вышла замуж за старую лесбиянку, которая на год старше тебя самого, (ты только представь - она целует обвисшие груди этой старой шлюхи), а младшего сынишку вышибли из школы после того, как он чуть не сломал твою бейсбольную биту о череп учителя теологии, и ты считаешь, что поимел эту жизнь? Вот что я тебе скажу, парень – ты полный придурок, если ты так действительно считаешь.
    Рон помолчал, и продолжил:
    - Есть еще кое-что. Это сводит тебя с ума, оседая слой за слоем в голове, вместо того, чтобы выплеснуться на бумагу. Хей парень, все твои страхи и ночные кошмары, твои безумные мысли и желания, они все в тебе, и ты не даешь им ни малейшего шанса выбраться из твоей башки, к сожалению. Открою тебе небольшой секрет, а впрочем, ты и сам давно догадывался об этом – есть еще миры помимо этого, и в них (о, в них!) я вижу не жалкое ничтожество, упирающееся лбом об холодную металлическую дверь трейлера, стоящего на обочине жизни, нет, я вижу кое-что другое…
    Стивен сжал зубы, понимая, что голос зацепил что-то такое, что давно и подспудно сидело в нем, только ожидая своего часа, чтобы выпрыгнуть наружу, и разнести к чертовой матери всю эту опротивевшую суету.
    Рон понимающе хмыкнул:
    - Сожми меня, гм, то есть я хотел сказать, сожми этот кусок трубы покрепче, и я кое-что тебе покажу, посмотрим, будешь ли ты после этого таким же тихоней, как хочешь казаться.
    Стивен послушно сжал трубу, и в его глазах вспыхнули тысячи солнц, а потом...
    …оркестр исполнил туш, и на сцену выскочил ведущий – Ронни Лучиано, он сжимал в руке микрофон, покрытый блестками. Стивен устало откинулся в кресле, с трудом сдерживая дремоту.
    Зрители одарили появившегося ведущего шквалом аплодисментов. Рон подмигнул Стиву и поднес ко рту микрофон:
    - Дорогие гости, с вами по-прежнему Рон Лучиано и мы продолжаем играть в «Бинго-Бинго-Бумс». Итак, в финал выходит счастливчик Стиви. Все что потребуется от него – ответить на один простой вопрос.

Оценка: 0.00 / 0       Ваша оценка: