Творчество поклонников

Четвертая сторона монеты

Добавлен
2006-05-28 20:41:26
Обращений
5785

© Евгений Волард "Четвертая сторона монеты"

    Оставшаяся без надзора рука немедленно сжалась в кулак. Ребро монеты больно врезалось в пальцы.
    — Завсегда держи при себе! — Игорь словно наяву услышал бабкин голос, ощутил её кислый запах в стоячем воздухе.
    Он перехватил монету поудобнее, обвив её указательным пальцем, как в детстве, когда запускал на реке каменные «блинчики». Прицелился в верхушку самой высокой берёзы, отчего-то помедлил, потом вдруг почувствовал, что нужно бросать именно в это мгновение и ни одной миллисекундой позже, и швырнул рубль высоко в небо. Бросок вышел сильным, но не точным. Избранная мишенью берёза оказалась значительно левее от траектории полёта, впрочем, это не имело ровным счётом никакого значения… Однако, было немного досадно, что и тут у него вышло не так, как он хотел.
    Какое-то время Игорь следил за полётом рубля, потом его ослепило солнце. Со стороны озера донёсся мелодичный звук звякнувшего металла, затем истошный вопль.
   
    * * *
   
    Пригнувшись, Денис быстро пересёк асфальтовую тропинку. Добежал до знакомой поваленной берёзы и только тут позволил себе передохнуть. В леске было тихо, сюда редко долетали голоса отдыхающих, ещё реже здесь появлялись они сами. Денис не удержался, вскинул винтовку. Сделал медленный поворот на триста шестьдесят градусов.
    Дыхание восстановилось. До цели его импровизированного марш-броска оставалось не более трёхсот метров. Он больше не бежал, передвигался осторожно, как зверь на охоте.
    Сейчас казалось, что от сладостного запретного мгновения, когда он вынес винтовку из кабинета отца в развлекательном комплексе, его отделяют не минуты, а столетия. Веками он бродит в одиночестве по лесам, сжимая в руках совершенную гладь оружия.
    Денис резко опустился на колено когда под ногой хрустнула ветка. Он приближался к озеру, тут надо смотреть в оба. Нельзя попасться на глаза какому-нибудь энурезнику, отошедшему за берёзки отлить, или похотливой парочке, которой приспичило обменяться жидкостями. Охотник должен оставаться невидимым.
    Но как ни был он сосредоточен, стараясь угадать малейшее движение меж деревьями, появление золотистого сеттера стало полнейшей неожиданностью. Образ человека с оружием что-то значил для пса. Без единого шороха он возник у ног Дениса, ткнулся ему в лодыжку и внимательно посмотрел вперёд, мол, я здесь, можешь на меня рассчитывать. Денис едва не вскрикнул, инстинктивно дёрнувшись. Нога зацепилась за корень берёзы. Резкая смена направления, неожиданная подножка и вот он, потеряв равновесие, падает на вытянутые вперёд руки, в которых держит отцовскую мелкашку. Веса в Денисе уж год как было больше центнера, и всё шло к тому, что в выпускном классе он даст фору килограммам учителя физики, первого жиртреса школы.
    Сеттер, взвизгнув, бросился наутёк. Секундная вспышка охотничьего инстинкта канула в Лету.
    В падении Денис отчаянно крутанул корпусом и приземлился на левое плечо, оружие осталось в правой руке, так и не коснулось земли. Том Беренджер был бы им доволен. Ты знал, что винтовка — твоя жизнь. И ты сберёг её!
    И я никогда не называю её Тузиком, как отец. Только ТОЗ-78-01, полным именем, потому что уважаю…
    Боль резанула по лопатке так внезапно, что у Дениса перехватило дыхание. Он вскочил на ноги, ожидая увидеть в траве как минимум гигантского жука-носорога и даже успел представить, как всадит пулю в тупую башку мутанта. Белые брызги, предсмертный скрежет хитиновых челюстей… Но в том месте, куда его угораздило свалиться, были только бутылочные осколки. Денис почувствовал на спине медленно текущий ручеёк и понял, что порезался. Ранение воодушевило его: тяжёлые испытания делают победу ярче.
    Впереди уже виднелся почерневший от времени сарай. Старая лодочная станция давно взывала о сносе, покинутая как людьми, так и лодками. Легкомысленно построенная у самой мелкой части озера, она была изначально обречена. Тем не менее, просуществовала довольно долго, беспрестанно обругиваемая отдыхающими, садящими свои лодки на мель. Когда администрация зоны отдыха закупила катамараны, в существовании станции исчезла необходимость. Она превратилась в заброшенный сарай. Одно время в нём ещё пытались складировать различный инвентарь, но строение было столь неудачно расположено по отношению к остальным службам, что скоро персоналу надоело таскаться и бывшая лодочная станция была заброшена окончательно, беспризорно ветшая в забвении.
    Денис сделал полукруг, чтобы избежать открытого пространства. Нарочно, дабы испытать терпение, он медлил, замирая и прислушиваясь на каждом шагу. Наконец он оказался у заветной двери с огромным, но уже давно ничего не значащим замком. Гвозди послушно вышли из дерева, освобождая скобу. Денис проник внутрь, аккуратно прикрыв за собой дверь.
    Здесь царил чердачный пыльный запах. Полумрак скрашивал убожество никому не нужного хлама, оставленного в сарае догнивать. Расщепленное в лопасти весло, перекинутое с красного мятого ведра на непонятную раму из ржавого уголка, служило Денису скамейкой. С блаженным вздохом он присел, подложив для мягкости изодранный спасательный жилет. Здесь, на островке безопасности, можно расслабиться.
    Окон в строении не было, но эту проблемку Денис решил ещё прошлой весной, когда впервые набрёл на своё убежище. Шарнир, шпингалет, несколько шурупов, пилка с отвёрткой плюс толика терпения — и теперь у него имелась открывающаяся и запирающаяся по желанию доска, напоминающая лобовые стёкла в стиле «сафари», устанавливаемые на африканских «ленд-роверах». Главное сходство было в предназначении.
    Денис знал, что однажды он будет из этого проёма стрелять. Знал даже тогда, когда понятия не имел, где отец прячет ключ от сейфа. (В лосиной голове, висящей над рабочим столом.)
    Он поднял доску и закрепил специально вбитым в потолок гвоздём. Снаружи практически невозможно было заметить тёмный провал на тёмной стене сарая. Перед Денисом простиралось озеро. Жёлто-красные катамараны лавировали среди телес купальщиков, на правом берегу резвились с мячиком — как всегда, смесь регби и водного поло, — на левом берегу, более тенистом, было поспокойнее.
    Сколько раз он наблюдал эту картину через окуляр бинокля, изучал эти потные лица, всегда одни и те же. Сколько раз ему доводилось видеть как ленивая нега сминает их слабую волю, порабощая лицемерных, ничего не подозревающих ничтожеств. Сколько раз, видя притворное веселье, он давал себе зарок однажды положить этому конец. Их жизнь — бесконечная галерея фальшивых масок. Кто-то должен вернуть их в реальность.
    Подлинную сущность они проявляли только на другом конце Парка Отдыха, в центре развлечений, когда не удавалось выпотрошить брюхо ненасытного «однорукого бандита». Вот тогда они показывали настоящие лица, покрывались пятнами, грызли ногти и умоляли его отца, директора центра, вернуть им хоть часть просаженных денег, клялись, что остались без средств к существованию, а дома их ждут беременные жёны, больные матери, дети-инвалиды… Отец их называл «блядским родом».
    Денис поднял винтовку, ореховое ложе с тёплой нежностью коснулось щеки. Он ощутил предвкушение, приятное своим лёгким беспокойством. В объективе оптического прицела играла бликами вода. Не спеша, Денис повел ствол вправо. Промелькнуло несколько плавающих тел, потом усиленный оптикой взгляд пробежал по берегу. Денис ждал когда. Рука замерла, вернулась немного назад. Он увидел девушку, отжимавшую после купания волосы. Глядя прямо на него, она поправила трусики, выудив из их недр неприятную песчинку, полезла за другой…
    Денис больше не мог себя сдерживать. Мысль, что он держит в руках жизнь бесстыдно ласкающей себя сучки, что одно движение его пальца и ей станет безразлично, будь в её трусах хоть вся Сахара, что он и только он сейчас властен над ней, эта мысль привела его в неистовое возбуждение, какого он никогда прежде не испытывал.
    Он едва-едва успел сдёрнуть джинсы, высвобождая эрегированный член. В следующее мгновение Денис кончил на грязное ожерелье пенопластовых буйков.
    Присел на весло, его слегка лихорадило, по телу растекался сладкий жар. Так вот это как! Это тебе не провожать взглядом прохожих, дефилирующих под окнами отцовского кабинета, держа их на прицеле незаряженной винтовки и бесплодно щёлкая немощным курком. Отныне всё по-настоящему! Он охотник, он властелин.
    Теперь казались странными сомнения, охватившие его у сейфа, а потом даже страх, когда он спускал винтовку на бечёвке из окна, чтобы не проходить с оружием по залу игровых автоматов. Тогда он готов был повернуть назад, боялся, что вернувшись из деловой поездки, отец обо всём догадается.
    Денис поднялся на ноги, только сейчас заметив, что всё это время сидел со спущенными штанами, как будто на толчке. Оправился, прошептал:
    — Один выстрел — один труп, — и взял винтовку.
    Он здесь, чтобы начать новую жизнь, жизнь Тома Беренджера из «Снайпера».
    Первым в перекрестье попал знакомый золотистый сеттер. Пёс бестолково гонялся за бабочкой, заливаясь едва слышным лаем. Денис нажал курок. Сеттер врезался в воду, подняв веер брызг, и переключился на погоню за стрекозой. Промах.
    Денис прерывисто выдохнул. Сколько он задерживал дыхание? Не менее минуты, и даже не почувствовал удушья. Он становится сверхчеловеком.
    Энергичный пловец, на махах пересекающий озеро. Девушка на надувном матрасе. Пузатик с густой шевелюрой на груди, замерший в позе Питера Пэна. Мамаша, в полусне стерегущая своё чадо, копающееся в песочке у берега. Катамаран…
    Денис задержал перекрестье на одном катамаране, перевёл на другой, третий. Что за парочка! Дед лет семидесяти и кавказорылый в белой панаме. Решили, голубки, покататься по водичке. Дед или чёрный? Чёрный! Перекрестье скользнуло по смоляным волосам, выбивавшимся из-под панамы, и остановилось на груди кавказца. Денис медленно вдохнул, ещё медленнее выдохнул и выстрелил. Дед оглянулся, чёрный продолжал неспешно крутить педали. Промах.
    — БЛЯДСКИЙ РОД! — заорал Денис.
    Трижды выстрелил, просто направляя ствол винтовки в сторону отдыхающих. Даже сквозь гнев он почувствовал обжигающий восторг быстрого передёргивания затвора. С музыкальным перезвоном разлетелись гильзы. Обливаясь потом, он приник к окуляру, выискивая признаки паники и боли. Люди кричали, визжали, верещали… но от своей приторной пошлой радости. Долгие минуты он напрасно ждал взрыва отчаяния. Увы, все три пули ушли в «молоко».
    — Блядский род, — прошептал Денис, вновь обретая спокойствие.
    Он вынул пустой магазин, достал из кармана джинсов пригоршню патронов и стал заряжать. Эти патроны с превеликой осторожностью, не больше двух за раз, он натаскал у отца, совершая свои вылазки только после поездок родителя за город, где тот с дружками палил по консервным банкам, жрал водку и драл шлюх.

Оценка: 7.00 / 1       Ваша оценка: