Творчество поклонников

Четвертая сторона монеты

Добавлен
2006-05-28 20:41:26
Обращений
5769

© Евгений Волард "Четвертая сторона монеты"

   
    До чего же ей не нравилось ходить по всем этим бесконечным кабинетам, собирая необходимые справки. Будто в командовании не знают состав их семьи, доход и прочее… Выделяют офицерам жильё, со времён Брежнева не знавшее капремонта, а потом за неполный год имеют три ЧП. У одних потолок обвалился, у других зимой батареи полопались, у них вот из-за короткого замыкания… Слава Богу во всех случаях ущерб только материальный. Так и ведь и пострадай кто, и тогда бы мало что изменилось. Надо, чтобы тебя по НТВ показали, тогда человеком станешь со своими нуждами и потребностями, а до тех пор ты только статистика…
    Паша с тревогой поглядывал на сарай. Ему казалось, что, если он перестанет следить, мрачное строение из тёмных досок подкрадётся к нему сзади. Нужны ещё кристаллы, решил он. Тогда никто нехороший не сможет приблизиться к ним с мамой. Она больше не будет плакать «просто так». Он хоть и маленький, но понимает, что кто-то её постоянно обижает. Может быть, дразнят, как его в садике, по фамилии?
    Один камушек он нашёл почти сразу в куче вырытого песка. Нужно ещё два, и тогда будет ровно столько, сколько он сумеет сосчитать. Каждый день старенький дедушка его спрашивал о возрасте, так что число четыре он может изобразить не только пальцами, но и любыми предметами… и даже написать. Оказалось, что цифры можно не только показывать, но и записывать. Не очень это всё понятно, но дед почему-то радуется, когда он на листочке рисует ему три неинтересных линии. Другой дед, который не такой старый, больше любит, чтобы он писал своё имя.
    На берегу кристаллов не было. Может, в воде есть? Паша покосился на маму. Раньше она не была против, если папа брал его с собой в казармы, а теперь не хочет, чтобы он туда ходил. Говорит, что там каждый день что-то происходит, а она не желает предоставлять кому-то… или чему-то ещё один шанс. Это тоже как-то непонятно и никто не хочет объяснять.
    Если он быстро найдёт нужные ему камушки, она даже не заметит. Сначала с опаской, но скоро позабыв про осторожность, Паша стал исследовать дно озера. Вот и третий кристалл, самый лучший из найденных. Остался последний.
    Когда мама не смотрит, отчего-то страшно заходить в воду глубже. Но здесь он уже проверил везде. Один кристалл — и он сразу выйдет на берег. Он опять замочил только-только подсохшие трусики. Ага, вон блестит на дне. Точно — кристалл. Огромный! Руки не хватает достать. Нужно нырнуть с головой, а этого он ещё не умеет. А если подцепить пальцами ноги? Нет, так появляется тень и кристалл сразу исчезает. Нужно подойти к нему с другой стороны, но это ещё глубже. С таким здоровущим кристаллом им больше нечего будет бояться.
    Паша шагнул в сторону и угодил ногой в ямку, промытую родником. Он испугался внезапного холода, хотел быстро отскочить на прежнее место, но вода словно обхватила его, не пуская к берегу. Никогда ещё без мамы он не заходил по грудь. Ледяные струйки родника казались ему щупальцами подводного чудовища. Вдруг кто-то схватил и начал трясти его ногу, увлекая за собой в зловещую тьму глубины. Паша ничего не знал о судорогах, но о монстрах, как и любому дошколёнку, ему было известно многое. Он запаниковал, теряя дно. Хотел закричать, но в рот попала вода, его развернуло спиной к берегу. Паша захлёбывался…
    Наташе приснился душераздирающий вопль. В одну секунду подсознание вернулось в ночь пожара. Муж вытолкнул её из квартиры в задымлённый подъезд и ей оставалось только заламывать руки. Потом Николай выскочил с их малышом на руках и они устремились вниз по лестнице на улицу. Наверно, можно ещё было погасить огонь своими силами, но что-то случилось с мальчиком…
    Внезапный удар по ключице выдернул её из кошмара с последней мыслью: что-то случилось с мальчиком.
    Наташа бросилась в воды озера к барахтающемуся тельцу. В следующее мгновение она прижимала сына к груди.
    — Что? Где болит?.. Дышать не больно?.. Ну?.. Ну, говори же!.. Пашенька, плачь! Для мамы поплачь, сынуля!.. Прости меня, Паша, мальчик мой!.. Ну, реви давай! Реви!
    — Напился… теперь писать хочу, — сказал малыш и его стошнило водой на плечо матери.
    — Чудо ты моё! — сквозь слёзы засмеялась Наташа. — Чудо чудное, самое чудесное! Скажи про бобрят.
    — Все боблы для своих боблят доблы.
    Наташа сводила сына в кустики и они стали собираться домой. Метрах в шестидесяти от них кому-то понадобился врач. Сейчас её это мало волновало. Сердце сжималось в комочек при одной только мысли, что могло произойти, проспи она хоть на одну минутку дольше. Господи, когда же закончится эта полоса неудач… Сворачивая покрывало, Наташа сделала неожиданную находку.
    Старый рубль. Юбилейный. Весь зелёный, истёртый, царапина поперёк Ленина, чуть-чуть срезано с края. Вмятина на гербе кажется совсем свежей.
    Наташа тронула ключицу. Так вот что её разбудило!
    Бессмысленно было вертеть головой, выискивая сумасшедшего, раскидывающего по пляжу старые монеты. Кем бы он ни был, Наташа мысленно его поблагодарила.
    — Дай! — попросил Паша. — Это четвёлтый клисталл. Теперь тебя никто не обидит!
    — Игрушки все собрал? Пошли, защитник мой.
   
    * * *
   
    Отголоски вопля растеклись по лесополосе, та словно поглотила их, впитав как губка.
    Игорь прислушался к себе, ожидая, что ощутит освобождение, но обнаружил только чувства утраты и сожаления. Всё-таки это было единственное, что осталось от бабки…
    Он скривился в ответ на прозвучавшую в душе нотку сентиментальности. Ему нужна твердость. Да! Категоричность. Да! Хватит болтаться говном в проруби. Да! Жизнь штука одноразовая. Да! Сегодня родился новый человек, который не ропщет на судьбу и не ждёт от неё подарков, — он всего добивается сам. Аминь! Игорь эмоционально встрепенулся, стряхивая с себя никчёмное раскаяние, точно как пёс после купания отряхивается от воды.
    Машина не стала капризничать, завелась с первого раза, в чём Игорь усмотрел хороший знак. Включил радио, начинались двенадцатичасовые новости.
    Как у них теперь сложится с Лерой? Ему было тревожно. Он презирал себя за содеянное и не понимал, как мог сотворить подобное. Перед глазами стояло её изумлённое, ещё чуть-чуть улыбающееся лицо, в которое через мгновение врежется его кулак. Она уже поняла это, но ещё не поверила. Поверит, когда придёт боль… но не поймёт. Сам удар ему помнился смутно, как смазанное матовым стеклом движение, но по вспухшим костяшкам (домино, домино) правой руки он мог предположить, что ударил очень сильно.
    Игорь резко затормозил у цветочного магазина. Купил великолепный букет жёлтых орхидей. Дорого, ну и пусть. Вот таким он теперь будет. Спонтанным, порывистым, не боящимся говорить о любви.
    Всё, что случилось, было плохим сном, дурманом. Нужно забыть, стереть в порошок и развеять. Господи, как же ему тревожно! А вдруг Лера не простит? Она не из тех, кто безмолвно терпит. Вдруг уже собрала вещи и уехала? Вдруг всё уже кончено? Он тут продолжает надеяться, строить какие-то планы, а уже ничего нет. Ничего, потому что Лера для него стала всем, в чём он нуждался. Сейчас он понимает это лучше, чем когда-либо.
    Игорь проскочил оживлённый перекрёсток спустя секунду после потухшего перед красным жёлтого сигнала светофора. Позади вскрикнули и умчались вдаль высокие нотки клаксонов. Безрассудно нарушая правила, он мчался домой, чтобы упасть на колени и молить о помиловании. Лера не станет его казнить, она смилостивиться. Его бросало в жар и холод, в одну секунду он успевал испытать безнадёжное отчаяние и блаженное счастье уверенности, что всё будет хорошо.
    Чудом избежав столкновения с отъезжающей от остановки «Газелью», Игорь только увеличил скорость. Чем ближе он был к дому, тем неспокойнее ему становилось, тем опаснее делалась его езда. Он чуть не сбил пешехода (платье девушки мазнуло по крылу), рискованно обгоняя по встречной, в сантиметре разминулся с отчаянно мигающим фарами джипом, чуть не потерял управление, входя в крутой поворот. Тревога росла.
    Чтобы хоть немного угомонить нервы, Игорь поглядывал на букет на пассажирском сиденье, чем только ещё больше увеличивал вероятность автокатастрофы. Но самые оживлённые магистрали города уже были позади и ему везло. Повезло и мальчишке на спортивном велосипеде, в последний миг увильнувшему в канаву от несущейся белой стрелой «короллы».
    Неожиданно сквозь нараставшее волнение к Игорю прорвалось знакомое имя. Он сделал магнитолу погромче.
    — «…арестован при попытке прохождения через таможню по подложным документам на имя гражданина Бельгии. Аркадий Николаев подозревается в биржевом мошенничестве и присвоении средств клиентов. Сам он всё отрицает и говорит о политической «окраске» своего дела, называя себя жертвой недобросовестных конкурентов, многие из которых занимают видные должности. Николаев обещает назвать имена, если в ближайшие часы не будет отпущен на свободу. При этом он отказался прокомментировать причину, по которой для вылета за границу ему понадобилось воспользоваться чужим именем. Органы по борьбе с финансовыми махинациями заявляют, что задержан крупный аферист…»
    Игорь засмеялся. Все его усилия, стремления и заботы последнего времени были направлены на то, чтобы сделать себя банкротом. И только верный рублик уберёг дурака от… от Бог знает каких неприятностей, за что и поплатился.
    Эх, Аркаша. Говоришь, слегка незаконная биржевая операция? Элементарная сделка задним числом? Друг закадычный, что же ты хотел со мной сотворить? Видимо, не только со мной… Говоришь, настоящая студенческая дружба дорого стоит? И правда дорого, целых триста тысяч…
    Остановить хохот не было сил. Он изливался из Игоря как гной из лопнувшего нарыва. Больно, но только затем, чтобы стало лучше.
    И вдруг Игорь вспомнил как падала Лера и смех прошёл так же внезапно, как и начался. Вспомнил во всех деталях, так чётко, словно смотрел замедленный повтор интересного момента футбольного матча. Вот только трибуны безмолвствовали, клеймя его тишиной.
    — И ради чего? — кричал он тогда на кухне. — Это ты мне тоже не сможешь объяснить? Ты стала костяшкой! И мышьяк халявный ложками жрать будешь. Добавки попросишь — педикюр нам подавайте! Зачем? Красивее, чем есть, тебя никто не сделает, это невозможно…
    Лера чуть заметно улыбнулась. Женщина всегда отметит комплимент, пусть даже тот проорали ей с ненавистью.

Оценка: 7.00 / 1       Ваша оценка: