• Http://g63-tuning.ru/

    http://g63-tuning.ru/ запчасти мерседес класс w463 гелендваген.

    g63-tuning.ru


Творчество поклонников

06.06.06

Добавлен
2006-06-06 17:38:04
Обращений
4475

© Игорь Поляков "06.06.06"

   Жизнь, увы, не вечный дар!
    А.С. Пушкин
    -Ятрогенная патология: все процессы, возникающие в организме больного под воздействием врача. Сейчас запишем классификацию ятрогений по Калитиевскому, - доцент Мировский, строго глянув поверх очков, замолчал на мгновение, чтобы заострить внимание студентов на своих следующих словах.
    Никита, убаюканный предыдущим длительным монологом, вздрогнул. Открыв глаза, он посмотрел в свою тетрадь. То, что он написал, почти заснув, прочитать было невозможно, - извилистая непрерывная линия, местами похожая на буквы. Он напрягся, пытаясь отогнать сон, и заинтересованно обратил свой взор на кафедру, с которой вещал доцент. Тот, тыча указкой в наглядное пособие – таблицу, где были перечислены причины ятрогений – монотонно бубнил:
    -Лекарственные ятрогении, – связанные с неправильным лечением и с обоснованным назначением лекарственных препаратов. Хирургические ятрогении, соответственно, делятся на те, где хирург действовал правильно, и где неправильно.
    Никита вздохнул, понимая, что все равно, надолго его не хватит. Это была последняя лекция в этом семестре, и вот ведь угораздило, чтобы последний цикл был на кафедре судебной медицины. С одной стороны, хорошо, потому что его здесь все знали, - три первых курса вечернего отделения медицинского института он проработал санитаром в прозекторской кафедры судебной медицины. С другой стороны, скучно, - он все знал, и все это уже слышал и видел. К тому же, вчера они до глубокой ночи отмечали начало сессии, хотя она к тому моменту еще не началась.
    Никита добросовестно начал писать классификацию, но смог написать только три слова, - далее потянулись абсолютно нечитаемые каракули, а его голова стала медленно клониться к столу.
    -Перерыв десять минут, - сказал доцент, тем самым, разбудив треть студентов, и вышел из аудитории.
    Здание кафедры судебной медицины было старым и стояло на территории инфекционной больницы. Высокие потолки, просторные помещения, но – желтые пятна на потолке из-за протекающей крыши, старые оконные рамы с несколькими слоями краски и мутноватыми стеклами, скрипящий пол и большие тяжелые двери. Прозекторская находилась в полуподвальном помещении, и там было еще хуже. Но Никита к этому привык, - три лучших года отданы этому месту.
    Никита встал и тоже потянулся вместе с остальными к выходу. Спать хотелось зверски. Уйти с лекции было очень нежелательно, потому что зачет за это цикл можно было получить, просто посетив все семинары и лекции. Но и сидеть еще сорок пять минут казалось просто невозможным.
    Отделившись от толпы студентов, идущих к выходу из корпуса (покурить, погреться на июньском солнышке и потрепаться), он свернул в прозекторскую. Сегодня там работал Иван, - парень, которого он обучил и оставил после себя. Не друг, конечно, но - нормальный парень.
    -Иван, что тут у тебя? - спросил он, глянув на тело, лежащее на столе, и на Сан Саныча, ассистента кафедры, который готовился его вскрывать.
    -А, - махнул тот рукой, - труп нашли в лесу.
    Никита кивнул и, понизив голос, сказал:
    -Я у тебя за ширмой покемарю, спать хочу, - не могу.
    -Только не храпи, - улыбнулся Иван.
    Никита сел на стул за ширмой, привалился к столу, на котором стояли электронные часы-радио, и закрыл глаза. И уже засыпая, в мутном состоянии сознания, словно издалека, услышал сквозь мелодию вальса из радио, как удивленно сказал Сан Саныч:
    -Ты посмотри, декстрокардия! Сто лет уже такого не видел! Идите сюда все, посмотрите!
    «Наверное, это интересно», - сквозь сон подумал Никита, и окончательно уснул.
   
    Спокойная водная гладь, словно зеркало, в котором отражаются горные вершины, цепью тянущиеся вдоль противоположного берега озера, и за которыми уже почти скрылось солнце. Направо от Никиты, прямо под отвесными утесами небольшая роща, в котором величиной и статью выделяется огромный раскидистый дуб. Ближе к воде горит костер, перед которым сидит человек.
    Никита знает, что ему надо идти туда. И он идет. С глубоким ощущением, что, хоть это все и во сне, он счастлив. Он преисполнен радостью, оттого, что видят его глаза, от тишины, что окружает его, от воздуха, которым он дышит.
    Чем ближе он подходит к костру, тем явственнее запах дыма и треск горящего дерева. Человек сидит на бревне, склонив голову, и задумчиво смотрит на пляшущие языки огня. У него узкое лицо, черные волосы. На нем черный плащ, с откинутым назад капюшоном. И Никиту не пугает меч, что прислонен рядом с ним к бревну, хотя лезвие меча в ладонь толщиной.
    Он подходит и садится на бревно напротив. В молчании они смотрят на огонь, и в этой тишине Никита находит то, что ему так давно хотелось испытать, - счастливое успокоение, когда кажется, что весь мир создан для тебя, когда каждая минута становиться вечностью, когда уверен, что бессмертие возможно.
    -Хочешь жить вечно? – спросил человек, словно зная, что чувствует собеседник.
    -Наверное, это невозможно, - неуверенное ответил Никита
    -Это священная роща, - человек показал на деревья, - и растущий здесь испокон веков дуб, тоже священный. И этот дуб всегда охраняет жрец, который награждается за свое служение бессмертием. Конечно, его можно убить, если пронзить мечом сердце, и всегда находился человек, который в битве побеждал жреца и занимал его место. За тысячелетия дуб охраняли сотни жрецов, и земля вокруг дуба обагрена кровью тысяч претендентов.
    Человек замолчал.
    -В чем же бессмертие, если жреца можно убить? – задал наивный вопрос Никита.
    -Меня так и не смогли убить, - вздохнул человек. – И к тому же за последние полторы тысячи лет здесь не появился не один претендент. С тех пор, как христианство воцарилось на земле, это все языческие бредни.
    -То есть, тебя не убили, потому что никто не пришел и не попытался этого сделать?
    -Нет, я жрец уже две тысячи триста лет, и убил двести сорок шесть человек, хотя из этих людей больше половины были сильнее меня. Они пронзали мое тело в левую часть груди, и радовались, что победили, но сердце у меня справа, такой вот подарок природы.
    -Неужели, сердце справа? – удивился Никита. – Это называется, дай Бог памяти, декстрокардия.
    -Можно и так сказать, - кивнул жрец.
    -Ну и что, последние полторы тысячи лет, ты так и сидишь здесь? – улыбнулся Никита.
    -Нет, надоело. Тысячу лет назад написал на табличке, что всякий, кто желает стать жрецом Священного Дуба, может сразиться со мной раз в год 6 июня. Так вот, за эти годы никто и не появился. Честно сказать, устал я от бессмертия. Все эти годы путешествовал по планете, - завоевывал страны, открывал континенты, служил царям и сам был владыкой миллионов, убивал и грабил, любил и строил, разрушал и бросал, воздвигал храмы и ниспровергал Богов, вел людей на верную смерть и закрывал грудью от пуль тех, ради которых жил.
    -Дункан Маклауд, - пробормотал Никита.
    -Это историю я написал, - просто сказал человек, - только решил, что отрубать голову будет эффектнее.
    Они замолчали. Сидели и смотрели на огонь.
    -Ну, так что, хочешь стать бессмертным? – снова спросил человек и продолжил, словно уговаривая, - обязанностей не много, раз в год появляться здесь, и не кричать на каждом углу, что ты бессмертен.
    -А если кто-нибудь придет 6 июня и убьет меня?
    -У тебя есть меч, и целый год, чтобы научиться им владеть, - сказал человек, положив руку на лезвие.
    Никита, часто представлявший себя в детстве Горцем, особенно после длинного сериала с Адрианом Полом, подумал, что, как жаль, что это сон, и сказал:
    -Хочу.
    Человек поднял меч и протянул его рукояткой к Никите.
    -Тебе надо вонзить меч в мое сердце и не забывай, что оно справа.
    Никита взял рукоятку в правую руку, и, ощутив тяжесть оружия, подхватил его еще левой рукой. И воткнул острие в правую часть груди, сидящего перед ним человека. Глядя с возрастающим ужасом на то, что он сделал, и на улыбку человека, который даже подался вперед, навстречу мечу.
   
    Он открыл глаза и посмотрел на светящееся табло: 06.06.06 и время 16.06.
    Он улыбнулся. Все получилось. Наивный юноша купился на красивую легенду и выпустил его в мир смертных.
    По радио голос диктора сказал:
    -Сегодня по всей России и во многих других странах празднуется день Пушкина. В частности, в нашем городе в школе № 9 дети готовятся к Пушкинскому балу, а в библиотеке имени Пушкина сейчас проходят Пушкинские чтения.
    Он встал со стула и встряхнул головой. Его время пришло.
    -Ну, что, проснулся? – послышался голос.
    Иван стоял у секционного стола и зашивал труп.
    -Проспал интересный случай, - сказал он, не глядя на подошедшего сзади человека, - у трупа сердце и селезенка справа, а печень – слева.
    -Да, случай интересный, - сказал человек за его спиной, - но еще интереснее то, что человек смертен. Иван повернулся на странно изменившийся голос Никиты, и увидел большой секционный нож, который вонзается ему в живот.
    Человек посмотрел в стекленеющие глаза Ивана и причмокнул губами, - начало ему понравилось.
    Он, сбросив на ходу белый халат, пошел к выходу из прозекторской – в мир живых, которые скоро узнают, насколько быстро и неизбежно они смертны. О, да, очень скоро и неотвратимо быстро!

Оценка: 0.00 / 0       Ваша оценка: