Творчество поклонников

Иннокентий Соколов - Дорога в никуда

Добавлен
2006-06-29 18:33:28
Обращений
7401

© Конкурс Апокалипсис чужак дорога "Иннокентий Соколов - Дорога в никуда"

   Дорога вилась бесконечной лентой, уходила за горизонт. Она пахла гудроном, пылью и чем-то еще. Я ехал по дороге, а человек на белом «Шевроле Каприс» гнался за мной, пытаясь сократить разделяющие нас мили раскаленного асфальта.
    С каждой минутой, расстояние между нами сокращалось, и я знал, что рано или поздно, в зеркале заднего вида мелькнет хищный, вытянутый нос автомобиля этого парня. И с той минуты, когда это произойдет, время, растянутое по шоссе, начнет стремительно ускоряться, приближая момент, когда все встанет на свои места.
    (Этот парень расставит все точки над «и», все акценты и восклицательные знаки, уж будь спок…)
    Вот только хотелось мне этого меньше всего. В отличие от того парня, который только и мечтал о том, чтобы догнать меня, чтобы закончить, наконец, эту историю, которая протянулась на добрую тысячу миль, беспощадной, бессонной гонки, начавшись в маленьком затрапезном городишке, тридцать часов назад.
    И если вспомнить, что стало отправной точкой всего этого кошмара, то придется признать, что в первый раз, я почувствовал странную тревогу, когда проезжал мимо дорожного указателя, на самом въезде в тот странный, провинциальный городок.
    Чертов указатель, притаился у края дороги, встречая машины. Он стоял, отбрасывая тень, слегка покосившись. На указателе было написано…
   
    1.
    На указателе было написано «Вы въезжаете в Тихий Холм - самый лучший город штата Мичиган. Население - четыре тысячи сто тридцать восемь человек. Добро пожаловать…». Гарри Мейсон криво ухмыльнулся, провожая его взглядом.
    (Ага, лучше не бывает…)
    Все пошло не так, с того момента, как Роз посадила Шерил на заднее сиденье своей «Хонды» и, помахав рукой на прощанье, уехала в этот гребаный городишко.
    Гарри махнул ей вслед, и вернулся на кухню, чтобы приготовить кофе. С тех пор прошло три дня, и черт подери, жена не позвонила ему ни разу, и Гарри не имел ни малейшего представления, что с ними, и где они есть. Ее мобильный не отвечал, и это был отличный повод встревожиться не на шутку. Первые два дня Гарри бродил по опустевшему дому, пытаясь сообразить, как ему поступить. Обращаться в полицию он не стал, просто потому, что не знал, что сказать настырным копам.
    (Я не знаю, шериф, Роз собиралась свозить дочь в Тихий Холм, ну это такой городок в Мичигане…)
    Ага, и расскажи копам заодно, что Шерил бредила этим местом, и каждый раз, когда она произносила ставшее привычным название, ты покрывался гусиной кожей, поскольку знал о существовании города до нее, но никогда не говорил дочери о том, что существует это райское местечко. Скорее всего, Шерил совершенно случайно услышала о маленьком островном городке, расположенном на озере Тулука. Возможно и так, но только как рассказать полиции о том, что его дочь умирала на глазах, и этот город, единственное, что оставалось для нее. И вставая ночью, чтобы прикоснуться губами к ее лбу, проверяя, нет ли температуры (признайся сам себе парень, на самом деле ты делал это для того, чтобы убедиться, жива ли еще твоя дочь), он слышал, как Шерил, во сне шептала о том, что ей нужно в Тихий Холм.
    Когда Роз решила отправиться туда, Гарри поначалу решил, что она шутит. Ребенок болен, это так, но отправляться за тысячу миль, в другой штат, только из-за того, что дочери что-то там привиделось, это было…
    (По крайней мере, не разумно, вот как…)
    Это было не правильно. С самого начала Гарри был против этой поездки, но Роз не захотела его слушать. Она никогда не слушала его, черт возьми!
    Вместо того, чтобы отвести Шерил в больницу, Роз ошарашила его своей идеей посетить Тихий Холм вместе с дочерью.
    (Это называется выбивать клин клином…)
    И вот теперь, трое суток спустя, Гарри, оставив позади все сомнения, приближался к месту, в котором надеялся встретить жену с дочерью.
    Он проехал указатель, и несколько минут гнал дороге ведущей к городу. Высокие тополя росли по обе стороны дороги, отбрасывая странные тени. Вскоре он увидел первые дома - обычный провинциальных городишко, каких немало в стране, встречал посетителя. Еще на переправе, Гарри обратил внимание, на плотный туман, который стоял над озером. При подъезде к городу, туман немного рассеялся, но, тем не менее, если смотреть издалека, можно было увидеть, как из бело-молочных облаков вырастают неприветливые, старой постройки, здания. Он оставил позади магазин, с грязными витринами, в которых пылились никому не нужные товары, проехал аптеку, и остановился возле городской ратуши.
    Теперь, когда он очутился в этом городке, одна мысль не давала ему покоя.
    (Ты что-то упустил парень – что-то важное. То, что не должен был упускать ни в коем случае…)
    Гарри совершенно не представлял с чего начинать поиск. Можно конечно было выйти из машины, и поспрашивать прохожих. В этом задрипанном городишке, где каждый знает друг друга (и будь уверен, в каждом шкафчике, наверняка притаился маленький скелетик, обросший седой паутиной), появление молодой привлекательной женщины и маленькой очаровательной девчушки шести лет, не осталось бы незамеченным. Вот только в этот сырой октябрьский день, город словно вымер.
    Площадь была пуста. Только туман клубился над асфальтом, перетекая, словно кисель с места на место, покрывая улицы города одеялом из осенних снов.
    А еще над городом стояла необыкновенная тишина, которую нарушал лишь противный восточный ветерок, гоняя первые желтые листья по пустынным аллеям небольшого сквера, расположенного чуть дальше от того места, где остановился Гарри Мейсон.
    Он вышел из машины, и двинулся по улице, пытаясь отыскать кого-нибудь, кто смог бы помочь ему…
   
    2.
    Стэнли Грейвз обнаружил себя сидящим за рулем своего «Форда», погожим октябрьским вечером, как раз тогда, когда новый сосед Грейвза старик Доббинс вышел на крыльцо, сжимая газету в одной руке, и упаковку баночного пива, в другой.
    Двигатель машины работал, и Грейвзу пришло в голову, что неплохо было бы заглушить его. Он повернул ключ зажигания, и двигатель, обиженно чихнув, замолчал. В отрытое окно машины, сразу же ворвались звуки улицы: где-то неподалеку работала газонокосилка и рокот ее мотора, смешавшись с шумом увядающей листвы тополей, придал особое очарование теплым сумеркам.
    Стэнли заметил, что подогнал «Форд» слишком близко к воротам, и теперь, чтобы поставить машину в гараж, ему придется снова завести ее и отъехать немного назад. Грейвз откинулся на сиденье, его руки стиснули руль. Он тупо посмотрел на приборную доску, которую покрыл толстый слой пыли и моргнул, пытаясь собрать мысли в кучу.
    Собственно мыслей как таковых было всего две: во-первых, что он делает в машине, и, во-вторых, какого черта он не может вспомнить, чем занимался несколько минут назад. Стэнли пришло в голову, что первый вопрос получит свое разрешение, как только он найдет ответ на второй.
    Помаявшись еще пару минут, Стэнли с недоумением признал, что не может ответить, на этот чертов вопрос. Более того, он пришел к нехорошему выводу, что не помнит абсолютно ничего.
    В голове словно образовалась черная дыра, которая засосала в себя все воспоминания. Нет, он, конечно, помнил, кто он…
    А собственно кто?
    - Стэнли Грейвз, известный писатель, автор как минимум четырех книг, две последние из которых, разошлись огромными тиражами, принеся ему не только известность, но и кругленькую сумму на текущий счет в центральном банке Портленда. У него есть жена Элизабет, шестилетняя дочурка Триша, и верный пес Спайк – вслух пробормотал Стэн, и еще крепче сжал баранку, словно выжимая из нее остатки воспоминаний.
    Так, что еще?
    На прошлой неделе они приобрели в Портленде небольшой уютный домик, с аккуратной мансардой. Небольшая оградка, воротами, возле которых остановился сейчас его «Форд», опоясывающая усадьбу, где помимо дома находился гараж, от которого к воротам вела небольшая асфальтированная дорожка, бассейн, в настоящее время накрытый брезентом, чтобы листва клена, растущего на участке Доббинсов, не падала в воду.
    Месяц назад, Лиз попалось на глаза объявление в местной городской газете. Она прибежала к Стэнли, который в это время созерцал пустой белый лист в печатной машинке, словно ожидая, что снизошедшее вдохновение само расставит необходимые знаки, нажимая на стертые клавиши, оставляя отпечатки заваливающихся неровных литер. Он обернулся, до того, как Элизабет обхватила его шею руками, прижимаясь к мужу.
    - Гляди, Стэн – Лиз отскочила и помахала газетой – думаю, это заинтересует тебя.
    Стэнли выхватил газету, и уставился на обведенный красным маркером заголовок объявления. Так они нашли этот дом.
    Они с Элизабет договорились, что как только дом будет готов принять чету Грейвзов в свои каменные стены, Стэн заберет их из Тихого Холма. Пока же, вот уже на протяжении двух недель, Грейвз мотался как угорелый, оформлял все бумаги, оплачивал счета, с ужасом наблюдая, как тают, словно воск церковной свечи, нули на остатке банковского счета.
    Совершенно верно, все хлопоты и тревоги остались позади, и Стэн с чистой совестью мог приколотить табличку «Дом, милый дом» над входной дверью, как герои рисованных мультфильмов конца шестидесятых. Можно было внести супругу в дом на руках, приложив все усилия, чтобы не уронить ее (вот потеха то), но для этого необходимо было, как минимум вернуться в Тихий Холм, и забрать жену с дочерью, покинув, наконец, временное, хоть и довольно таки уютное пристанище, в доме сестры Лиз.
    Сибил не уставала повторять, что они с Лиз и Тришей ни коим образом не стесняют ее, но Стэнли не любил чувствовать себя обязанным кому-либо, будь это хоть сам господь бог. Тем более жить под одной крышей с женщиной-полицейским – брр…
    - Прекрасный вечер сосед – Доббинс подошел к небольшому заборчику, разделяющему их владения, и помахал рукой.
    - Прекрасный – Стэн поежился.
    По правде, говоря, ничего прекрасного в этом говеном вечере он не наблюдал – не каждый вечер чувствуешь себя полным уродом, сидя в машине, и вспоминая, кто ты, и какого собственно черта делаешь в машине, вместо того, чтобы сидеть сейчас у телевизора (сегодняшняя встреча Нью-Йорка и Бостона обещала быть весьма интересной), приканчивая очередную банку пива (а в плетеной корзинке уже покоятся несколько смятых жестянок, подобных той, что так приятно холодит руку), или мчаться в Тихий Холм, чтобы привести, наконец, жену и ребенка в новый дом, в городе, где нет чертового тумана, психов, помешанных на наркоте, и прочих прелестей курортного городка на озере Тулука.
    (И Стэн, сдается, ты не будешь особо скучать по городку, в котором провел столько дней и ночей, не так ли?)
    - Это уж точно – Стэн спохватился и посмотрел на соседа, который что-то пробубнил насчет его машины.
    (И почему бы тебе не оторвать свою тощую задницу от кожаного сиденья и не пройти в дом?)
    А потому, что время поджимает, и тебе парнишка необходимо как можно раньше попасть в Тихий Холм, так что давай, заводи свой драндулет, и чеши на север, тысяча миль – достаточно весомый аргумент, чтобы перестать, наконец, вести себя как полный придурок, тратя драгоценное время на пустую болтовню с выжившим из ума стариком.

Оценка: 8.00 / 1       Ваша оценка: