Творчество поклонников

Иннокентий Соколов - Дорога в никуда

Добавлен
2006-06-29 18:33:28
Обращений
7413

© Конкурс Апокалипсис чужак дорога "Иннокентий Соколов - Дорога в никуда"

   
    Картинки детства, не будем останавливаться на них, разве что несколько кадров привлекут наше внимание:
   
    Рождество. Под большой, шикарной елью, маленький Гарри нетерпеливо разрывает подарочную упаковку. Там, под слоем шелестящей разноцветной бумаги, подарок, которого он так долго ждал. Детские руки извлекают на свет большую белую игрушку. Это машина, на которой ездят полицейские. Маленький Гарри Мейсон мечтает стать полицейским, когда вырастет, чтобы служить и защищать.
    - Гарри, что с тобой? – Мейсон вздрагивает, и роняет машину.
    Близится полночь. Все в порядке, просто родители Гарри обращают внимание на то, что их сын, вот уже почти час стоит неподвижно, уставившись куда-то в сторону, думая о своем. Маленькие ручки сжимают белый «Шевроле Каприс»…
   
    Пленка дергается, уходит в сторону, чтобы вернуться назад. Кадры нечеткие, видно, что пленку много раз склеивали, на месте обрывов видны полосы и царапины.
    Вся жизнь Гарри Мейсона – собранные воедино отрывки. Жизнь, полная склеек и засвеченных кадров, внутренняя суть которых скрывается за черной пеленой. Если просмотреть ее от начала до конца, можно увидеть, что сюжет картины, не так и прост.
    Ведь если разобраться, все было совсем не так, как думает Гарри…
    На самом деле супруга Гарри умерла задолго до того, как его осенила мысль посетить вместе с Шерил городок, в котором он бывал когда-то. Именно там, в свое время они подобрали корзинку с пускающим пузыри младенцем, и Шерил вошла в семью Мейсонов.
    Однажды, в один прекрасный день Гарри осенила мысль – а почему бы ни съездить в тот городок, на озере Тулука? На сборы ушли день и ночь. Они выехали рано утром, на старенькой «Хонде», загрузив ее так, что в багажнике не оставалось места, даже для корзинки с оладьями.
    Пятна на экране мелькают, сменяют друг друга:
    Шерил сидит рядом с Гарри, и вертит в руках альбом, подаренный ей на пятилетие. Весь день они были в дороге. Иногда, чтобы немного развлечься, Гарри включает радио, и если песня хороша, они подпевают вдвоем. Они ночуют в мотеле, расположенном у дороги, и чуть свет продолжают путь. На переправе, Мейсон не разрешает Шерил выходить из машины, из боязни, что та может упасть в воду. Когда они подъезжают к городу, по радио передают сводку новостей.
    (…как стало известно, совершил побег опасный преступник, Майкл Митчелл. Он очень опасен, и возможно вооружен…)
   
    Что-то щелкнуло в голове Гарри, и он исчез. За рулем белой «Хонды» оказался Микки. Он нажал на тормоза, и машину занесло.
    Митчелл сидел в машине, и тупо моргал, пытаясь сообразить, где он, и что с ним.
    - Что с тобой папочка? – заботливо спросила Шерил, отложив альбом.
    Микки не ответил – ему было не по себе.
   
    Иногда возвращаться назад, мучительно больно. Ворошить давно ушедшие мгновения, чтобы посмотреть на них, удивляясь, как, черт возьми, остались незамеченными маленькие мелочи, из которых порой складывается судьба.
    Когда офицер Гуччи остановил машину Микки, и заглянул в салон «Хонды», Митчелл уже вовсю освоился в новом для себя теле. Как бы то ни было, коп заподозрил неладное, и Митчеллу пришлось навести порядок.
    После того, как Митчелл завладел полицейской машиной, ему не оставалось ничего другого, как убираться ко всем чертям из Тихого Холма.
    (А еще с тем парнем была маленькая, очаровательная девчушка…)
    Его путь закончился на маленькой заправке, что сиротливо притаилась у края дороги, где-то между Лоуэллом и Манчестером. Разобравшись с любопытным кассиром, Микки забрался в старенький «Форд». В нем-то он и нашел чертову книгу. Фото Грейвза на обратной стороне, и несколько скупых строчек, в которых коротко рассказывалось об авторе книги, заставили Микки уйти, раствориться в темноте.
    Мир перевернулся, разлетелся в стороны маленькими искрами. Дорога домой, и серая пелена, которую пытается прорвать разум, запертый в клетке безумия, - что еще нужно, чтобы стать тем, кем ты никогда не был.
    Яркая вспышка, и зрители замирают от напряжения.
    Иногда достаточно взглянуть на мир под другим углом, чтобы увидеть то, что с самого начала было с тобой, скрытое в глубине черепной коробки…
    Микки Митчелл ушел, а взамен:
   
    Стэнли Грейвз обнаружил себя сидящим за рулем своего «Форда», погожим октябрьским вечером, как раз тогда, когда новый сосед Грейвза, старик Доббинс вышел на крыльцо, сжимая газету в одной руке, и упаковку баночного пива, в другой…
   
    Те крохи информации, что оказались на обложке, и стали основой для нового Стэна. Насколько он помнил из прочитанного на обложке, у него в городке Тихий Холм, осталась семья.
    (…жена Элизабет, шестилетняя дочурка Триша, и верный пес Спайк…)
    Грейвз решил отправиться в Тихий Холм, не подозревая, что только что вернулся оттуда.
    Он остановился на странной заправке, что поджидала его на обочине дороги…
    (Черт, да этот парень просто псих…)
    Зрители что-то кричат, подсказывая непонятливому герою этого странного фильма.
    (Хей, Гарри, Стэн, или как там тебя зовут, - убирайся оттуда. Если не собираешься провести остаток дней, делая крючки для вешалок, или изготавливая автомобильные номера)
    Казалось, что может быть проще. Разбить чертово стекло, так, чтобы паренек за перегородкой раскрыл, наконец, свои гребаные глаза, и помог решить все твои проблемы…
    И только когда понимаешь, что сидящий в кассе мертвец, способен лишь глупо ухмыляться, что-то высматривая на полу, становится немного не по себе.
    Так же, как становится не по себе, когда слышишь по радио, что парень, часть которого не надолго стала частью тебя самого, мертв, погиб в перестрелке. Так же, как становится не по себе, когда другая часть тебя, проваливается в небытие, сразу же после того, как старенький «Форд» оставляет позади дорожный указатель, что встречает всех простаков, которые держат путь в Тихий Холм.
    Парень Стэн, снова становится самим собой – привет Гарри-бой!
    И все приключения Мейсона в мертвом городе – не есть ли они плод его больного воображения? Тяжело сказать – в этой части фильма экран обычно покрывается рябью, и зрители разочарованно кричат, надеясь, что киномеханик будет внимательнее и исправит аппарат. Мы не будем уподобляться кучке жующих уродов, что развалились на откидных креслах, требуя развлечений.
    Ведь мы хотим помочь Гарри разобраться со всем этим. Не так ли?
    Нет не так! На самом деле нам наплевать на Гарри. Просто… просто нам интересно расставить все на свои места, собрать головоломку, вставить недостающие фрагменты на свои места, чтобы получилась общая картина.
    Как бы то ни было, мы видим Гарри, мчащегося прочь из города, старающегося избежать встречи с белым «Шевроле Каприс», который на самом деле уже давно находится на заправке, там, где Микки оставил его, чтобы Мейсон мог, наконец, увидеться с Шерил.
    Как бы то ни было, взглянуть в глаза собственному кошмару не страшнее, чем увидеть в зеркале заднего вида чужое лицо…
    Теперь мы знаем о Гарри немного больше. Но не все.
    Всего не знает даже он сам. Как бы ни хотелось ему заглянуть на мгновение в глубины своего больного сознания, все, что увидели мы, лишь тень за горизонтом, которую не способен почувствовать тот, кто не хочет ничего знать, пребывая в спокойной уверенности, что земля круглая, дорога ровная, а где-то поодаль дожидается парень в белой машине, устремив взгляд серых глаз на разбитую колымагу Гарри.
    И самое большое желание, которое возникает после просмотра фильма про беднягу Мейсона, это приблизиться к нему как можно ближе, наклониться, и заорать прямо в лицо, так, чтобы он услышал наверняка:
    - Ты псих, Гарри. Больной ненормальный ублюдок.
    То же самое наверно захотелось закричать офицеру Гуччи, когда голова Шерил завалилась на бок, и в следующее мгновение Микки Митчелл вылетел из машины, готовый убивать…
   
    - Что с тобой, папочка? – спросила Шерил, испуганно глядя на отца.
    Микки Митчелл ошалело повернул голову, понемногу приходя в себя.
    Когда Шерил была уже мертва, он усадил ее так, чтобы казалось, будто она просто дремлет, утомленная долгой дорогой и солнцем, что светило в лобовое стекло. Он мчал по дороге, а, сзади включив сирену, его догонял коп на белом «Шевроле Каприс»…
   
    Больной ненормальный ублюдок, засыпанный осколками стекла, сжимающий в одной руке пистолет, и потрепанную книжонку в другой, сидящий в машине, в которой нет никого, кроме него самого…
    (Раскрой свои гребаные глаза, парень, и осмотрись вокруг. Мир совсем не таков, каким представляет его твой прогнивший мозг…)
    Нет никого, и писатель Стэнли Грейвз, и беглый преступник Митчелл всего лишь тени настоящих людей, которые на время поселились в твоей голове.
    (Раскрой уши, приятель, и давай покончим раз и навсегда со всем этим дерьмом!!!)
    - Ты убил свою дочь, Гарри. И наверно самым лучшим выходом для тебя будет пустить следующую пулю, себе прямо в лоб.
    А если ты решил все же посмотреть, как поживает парень, сидящий в белом «Шеви», ну что же – давай, не тяни. Убедись в том, что во всем виноват только ты сам.
    Вылезай из машины Гарри…
   
    18.
    Это было ужасно. Это не могло быть правдой. Пороховой дым рассеялся, и Гарри остался сидеть в машине.
    Один.
    Стараясь оставаться спокойным, он отложил книгу, и сжал рукоятку пистолета.
    (Взгляни смерти в лицо, Гарри…)
    Гарри вышел из машины, разминая затекшие мышцы. Он с удовольствием потянулся так, что захрустели косточки.
    (Ну что, Гарри – пришло время веселья?)
    - Ну нет – сам себя успокоил Мейсон – что может быть страшного на маленькой заправке, где за разбитой перегородкой ухмыляется труп, а чуть поодаль припарковалась полицейская машина.
    (Сущие пустяки, для ковбоя Гарри…)
    Не спеша, сохраняя дыхание, Мейсон подошел к «Шеви». Зеркальные стекла автомобиля послушно отразили его нескладную фигуру.
    Гарри взялся за ручку, готовый рывком распахнуть дверь и вдавить ствол пистолета в шею проклятого гада, который ворвался в его жизнь, принеся страх и боль.
    - Ну что, Мейсон, дрожат поджилки? – спросил голос в голове.
    Голос был реален как кошмар. В нем было что-то знакомое и… родное.
    - Чего тебе? – Мейсон взвел курок.
    Голос хмыкнул.
    (Извини, парень, чего нужно мне – не твоя забота. А вот что нужно тебе?)
    - Опусти пушку, Гарри – Мейсону не понравился тон, с которым голос произнес эти слова.
    - И в кого ты собрался стрелять? – продолжал издеваться голос.
    (В парня, который сидит за рулем белого «Шевроле Каприс», в мерзавца, который нагнал страху на Гарри, который похитил его дочь Шерил, который… да мало ли чего, который…)
    Голос засмеялся.

Оценка: 8.00 / 1       Ваша оценка: