Творчество поклонников

Кладбище теней

Добавлен
2006-07-08 02:57:36
Обращений
5973

© Валентин Мазуров "Кладбище теней"

    Этой же рукой она прикасается к отражению собственного лица, оставляя на стекле разводы, словно перловой кашей, и продолжает кривить уголки рта. Она ненавидит и презирает это отражение.
    За столь занятным делом девушка не замечает того, что с легкостью попадает в поле нашего внимания: ее тело уже не отбрасывает тени.
   
    НОЧЬ
    2
    Марта и Андрей сидят на лавочки из трех зеленых брусков расположившейся под раздолбанным навесом остановки. Переместились они туда совсем недавно, когда разгулялся ледяной ветер, подгоняя по колеям целлофановый кулек.
    Марта сидит, закинув ногу на ногу и слегка покачивая ступней. Рядом стоит раскрытая дамская сумочка, выполненная в виде маленького саквояжа, внутри нее зияет пустота.
    Андрей сидит рядом, сдвинув вместе ноги,
    (как прилежная ученица, надевшая короткую юбку)
    штанины непристойно задраны по икры, обнажая безобразные серые носки и бледные ноги в волосяных завитках. Кисти, лежа одна поверх другой на коленях, дрожат.
    - Да не бойся ты, ближайшее пятнадцать минут, я даю честное слово, стрелять не собираюсь. А дальше, как карты лягут, - говорит Марта, рассматривая руки Андрея.
    - Что ты хочешь? – тихо спрашивает он.
    - Поговорить. Мне нравится твой голос, и понравилась твоя история про Кладбище Теней. Я вообще люблю слушать, я благодарная слушательница и приятный собеседник, будь уверен. А эту железную штучку пока воспринимай, как связывающее нас звено, не более чем. Хотя если проводить подобную аналогию, то ты повис над пропастью, а я крепко стою на земле, и если металл лопнет, ты очутишься на порядок в худшем положении. Потому основное правило, Андрюша: не делай того, что противоречит желанию остаться в живых. - Андрей кивает каждому слову Марты. Изящный пистолет в ее руке с барабаном на шесть патронов и костяной ручкой смотрит дулом ему в сердце. – Не пытайся убежать, ведь пуля, если догонит - в салочки играть не будет.
    - О чем же говорить? – голос у Андрея, словно он боится разбудить дремлющего в пещере дракона.
    - О твоей поездке, о тебе. Я знаю, что ты рассказал да-алеко не все события, стоящие моего внимания и достойные быть обнародованными. Упустил, как говорится, самые сливки, главную сенсацию выпуска, ключевой номер нашей развлекательной программы…
    Андрей прицокивает языком.
    - Ты, наверное, подумал: «Дал этой суке свою куртку, а она теперь угрожает мне пукалкой и несет какой-то бред»…
    - Я не считаю тебя сукой, - спешит сказать Андрей.
    - Ну не надо, пожалуйста, избавь от этого. Возьми, ради забавы, килограмм чеснока, порежь его меленько ножом, перемешай руками и постарайся съесть максимального много, пока рвотный ком не подкатит к горлу. Зачем? А чтобы понять, что от некоторых запахов невозможно избавиться, как не старайся. Стерилизируйся, чешись мочалкой хоть до крови, а сознание из пустого места воссоздаст смрад, проникнувший слишком глубоко, вплоть до тайных уголков подсознания, и выгнать его можно только на ментально-психологическом уровне. Нечто подобное мне рассказывала подружка, которую насиловали в общественном туалете…
    Короче, тоже и с унижениями, понимаешь? От них никому легче не становится, а лишь набивается рот чесноком и прованиваются руки. Ты переступаешь через себя из-за гребаной игрушки, немножко опаснее в ненадежных руках, чем салютная установка. Ты же веришь, что я вменяема? Ведь иначе не играло бы роли, что в моих руках: маникюрные ножницы или тротиловый заряд, психопат сделает свое дело хоть зубочисткой. Но я не такая, верь мне…
    Андрей слушает и часто дышит, словно страдает нехваткой кислорода, а его сердце бьется запертым в барабане голубем.
    Стоп!
    Никогда не понимал, зачем носить такие элегантные очки на пол лица, как у Андрея, когда в любой оптике можно отыскать достойную (не тигровую) оправу и титановые стекла. Зачем вешать на себя стереотипную лейбу неудачника и ботаника?
    Action!!!
    - Кстати, как ты там сказал: «Ты слишком дорогая, как для шлюхи», мне понравилась эта фраза, честно.
    На пустой остановке разливается смех Марты, как звон волшебного колокольчика из какой-нибудь сказки. Фонарный столб периодически мигает.
    - А кто сказал, что я унижаюсь? – перебивает радость девушки другой Андрей, в мгновение скинувший груз искусственной мимики и эмоций – Сука и трахнутая на всю башку – это ж разные вещи?
    Андрей говорит тихо, но голос ровный. Он по-прежнему скованно сидит на лавочке, по-девичьи потирая руки на коленях, словно представитель сексуальных меньшинств.
    Марта удивляется и опускает ствол оружия к земле. На лице гримаса а-ля: «Так ваша собачка еще и говорить умеет, ну нихера себе!»
    - Пардон? – произносит она.
    - Думаешь, мне впервые в рожу оружие тычут? Я работал в службе спасения, не давая разным субъектам, вроде тебя, выпрыгнуть из окна или выкинуть через него своего грудного ребенка. Убеждал идиотов убрать лезвие от вен и разрядить невесть откуда взявшееся оружие не в жену и детей, а разрядить обойму вручную, и отбросить в сторону вместе с патронами. Помогал пьяной швали, наркоманам, отбросам, которые в знак благодарности жаждали оставить мне памятный шрам, проклинали последними словами и обещали жестокую расправу над всеми близкими в пятом колене. Я не рисуюсь, а излагаю, как есть.
    Андрей делает паузу, шумно сглатывая слюну. Он выскубывает из подбородка несколько волосинок, после чего продолжает.
    - Ты пришла на эту платформу уехать гораздо дальше, нежели расписаны маршруты электричек, которые в этом раздолбанном биндюжнике не останавливаются уже пять лет. Хотела зайцем добраться до небес?
    - А ты меня обманул. – Марта постукивает рукояткой пистолета об брусок лавки. Одна из шлеек спала с плеча, и платье за курткой немного перекосилось.
    - Ни единым словом.
    - Маской, ты обманул меня напяленной маской, а сам гребаный герой с дипломом психолога?
    - У меня инженерно-строительное образование, - не выдерживая и миллисекундной паузы, отвечает он.
    - Но ты ведь не ожидал, что у меня пистолет.
    - Заряженный?
    Марта в ответ стреляет в стену за спиной Андрея, тот дергается всем телом и чертыхается. Пуля просвистела возле шеи и раздробила старый, потрескавшийся бетон, подняв пыль. Получился очень зрелищный эпизод, как стрельба из дробовика по кирпичам.
    - Целилась мне в голову? – не повышая тона, спрашивает Андрей.
    Марта вновь нажимает на курок, но меняет направление дула на боковую стену. Андрей воспринимает второй выстрел спокойнее и поворачивает голову, чтобы разглядеть след от пули. Вместо обвалившегося участка бетона размером с пушечное ядро, он видит маленькое отверстие с расходящимися из сердцевины трещинками, измазанное частичками мозга, кровью, ошметками мяса и двумя красными икринками. Сам же прокаженный грызун валяется обезглавленный рядом, извивая червеподобным хвостом и подергивая розовыми лапками. Из него вытекает довольно много крови, как для таких крохотных размеров.
    - Скажи: ты очень глупый или очень смелый? – не дает Андрею детально рассмотреть место убийства Марта. Из дула пистолета змеится тонкая струйка дыма, как от ароматической палочки.
    - Просто верю в светлую сторону каждого человека и непростительно сердобольный, чем и борюсь с желанием обмочить штаны.
    - Значит и тупой, и смелый, - суммирует она.
    - Изысканный комплимент.
    - Merci beaucoup, но шутки шутками, а время течет в одну сторону. И, верь мне, для тебя не существует сейчас ничего важнее разговора со мной, пускай и звучит совсем не скромно. А сарказм на грани обморока – неуместен, прибереги его для какой-нибудь сумасшедшей фригидной бляди, захватившей тебя в заложники. Будь добр, выложи мне, что я прошу, и в мире станет всем легче дышать. Времени мало.
    - У кого-то ж было с запасом?
    - А у кого-то другого его почти не осталось…
   
    КЛАДБИЩЕ ТЕНЕЙ
    2
    Мы вышли на паркинг ночного заведения «Адреналин».
    - Куда вам, девушка? – спрашивает водитель доисторической волги. Дяденька смотрится в автомобиле, как медведь в трехлитровой банке; шея у мужика посажена на самые плечи, зубы, где гнилые, где золотые, а на бицепсе левой руки вытатуирован лик Сталина в фуражке и с люлькой.
    - Мне бы домой, да как можно дешевле, - миловидно отвечает знакомая нам юная дама, перевыполнившая норму заблевывания клубных туалетов на год вперед.
    - Ну садись. – Водитель открывает пассажирскую дверь и жестом приглашает на подранное велюровое сиденье. Вот только жест его был механическим: тело остается неподвижным, а глаза смотрят перед собой.
    Девушка садится в автомобиль, придерживая юбку.
    - Куда именно едем? – грубо уточняет верзила.
    - На Позняки, там я вас сориентирую, как ехать дальше.
    Здоровяк молча кивает и выруливает на дорогу.
    В машине играет классика: минорная мелодия скрипки, от которой душа обливается слезами, а воображение рисует грозу.
    Остальное же в «волге» отталкивает, вызывает отвращение или брезгливость. На подобных «такси» в самый раз приклеивать предупредительный знак к заднему стеклу: «Осторожно, машину охраняет клоп-спидоносец!».
    Правая фара не работает, бокового зеркала со стороны пассажира нет, на коврике можно лепить пасочки, сзади нагромождены тряпки и пластиковые бутылки.
    Стоп!
    Замечали, что порой молчание, может напугать гораздо сильнее, нежели прямые угрозы или намеки на потенциальные проблемы? Оно вешает таинственные ярлыки, опускает дымку непредсказуемости и активизирует самые бурные фантазии нашего воображения. Молчание прессует, как давление при резком взлете, нагнетает атмосферу по возрастающей проекции. Молчание стягивает шею, как петля из размокшей кожи, усыхающая на солнце. И хочется его нарушить, но чем дольше оно затягивается, тем сложнее подобрать слова… нужное слово, способное порушить к чертовой матери все выше написанное мною.
    Продолжаем!
    Девушка погружается в свои мысли и в безмолвии мирно едет домой. Но когда «волга» движется по незнакомым плохо освещенным улицам, пища для размышления непроизвольно портиться.
    Через десять минут они съезжают на темную, кривую дорогу вдоль железнодорожной колеи и леса, тогда мысли «клубной тусовщицы» плавно переключаются на волну громилы-водителя и его верного жестяного четырехколесного коня.
    Молчание приобретает новую форму – подозрительность. Кроме приглушенной музыки (громкость стоит приблизительно на единице или двойке) в салоне тишина (идеальной она быть не может, ведь каждая деталь советского автомобиля дребезжит и скрипит).
    Верзила иногда шепотом матерится, въезжая в очередную яму, а так не обращает ни малейшего внимания на пассажира, словно вместо него лежат еще три выцветшие тряпки и две бутыли.

Оценка: 9.00 / 1       Ваша оценка: