Творчество поклонников

Кладбище теней

Добавлен
2006-07-08 02:57:36
Обращений
5972

© Валентин Мазуров "Кладбище теней"

   
    - Отпустите меня нежить, монстры, вурдалаки! – не унимается Лысый, стесывая лакированные туфли об шершавую поверхность асфальта. А Марта продолжает солдатиком лежать на земле, впившись пальцами во влажный песок и не поднимая головы. Под длинные ухоженные ногти попадает грязь; девушку сотрясают рыдания, ветер трепещет юбку, выставляя на показ киску, не прикрытую ранее выкинутыми в туалетную урну трусиками. Рядом напевает красивую мелодию в стиле лаундж не менее красивая блондинка. Известная песня, что-то про письмо самому себе в будущее.
    До рассвета остается два с половиной часа.
   
    НОЧЬ
    4
    … - Вот оно - Кладбище Теней, оживающее ночью. Тени остаются на земле, ведь умерший человек отказывается признавать свою смерть, он отрицает ее и таким образом не может окончательно покинуть этот мир. И пока сознание не смирится со своей участью им суждено блуждать между живыми, изредка встречая таких как я – утративших свою тень и обреченных видеть заблудшие.
    Речь марты звучит эффектно.
    - Япона мать, у меня нет слов, - ошеломленно говорит Андрей, не отрывая взгляда от дыры в стене, которую сделала пуля, пролетевшая сквозь его голову. – И как часто тени все же отправляются за своими хозяевами?
    - Лично я отправила больше сорока, с тобой будет сорок четыре. Я отыскала быстрый и действенный метод.
    - Но ведь я ощущаю себя… собой. У меня не шелохнулась память, не изменилась внешность, все осталось, как и было. Какая с меня на хрен Тень?
    - За нетронутую внешность поблагодари способ, лишивший тебя жизни. А не хочешь быть Тенью – будь призраком, мне насрать. С первыми лучами солнца ты поймешь больше, а разъяснять и разжевывать не имею ни малейшего желания.
    - Но я не умирал… Я не помню. Такого не было, правда не было.
    - Вспомнишь. Как вспомнишь - так вскоре и освободишься, верь мне. Только не распускай нюни и помоги теперь себе – другим помогать поздно.
    Андрей проводит пальцем по выбоине в стене, на подушечке остается серая пыль, которую он подносит к ноздрям. Его лицо в растерянности, густые усы опушены, как у обиженного кота.
    Он не понимает.
    Марта поднимается на ноги, поправляет платье, кладет ювелирный пистолет обратно в сумочку-саквояж и достает оттуда крохотное приспособление напоминающий счетчик старых диктофонов. Как же чертовски она похожа на Джессику Альбу, ну просто копия. Красавица нажимает на кнопку счетчика, и ролики с цифрами меняются с 43-ех на 44-е.
    Андрей сосредоточенно заколотил стенку кулаками, разбивая костяшки в мясо. Марта обыденно смотрит на эту сцену, потом скидывает с себя дешевую куртку, словно накидку, и глубоко вдыхает. К краю платформы она больше не подходит, а уже через мгновение садится в припаркованную неподалеку машину и заводит грозный спортивный двигатель, преминувши стартовать. Девушка пристально поглядывает на раздолбанную, разукрашенную матом стену летней резиденции для бомжей, за которой рвет и мечет Андрей. Она знает, что бурлящий в голове вопрос уже не сорвется с губ и навсегда останется без ответа.
   
    (А почему ты не подумал, что Господь хотел именно того, чтобы ты спас мальчика?)
   
    Машина рычит и уносится прочь.
    До рассвета еще достаточно долго, а Андрей, не унимаясь, пачкает кровью стену заброшенной остановки, которая чудом не превратилась в общественный туалет.
    - Конечно - же - я – не могу - помнить - того - чего - сегодня - не было, - на выдохе весело говорит Андрей и заливается смехом.
    Сумасшествие?
    Нет, искренне заливается смехом.
    У него с носа слетают очки и со звоном разбиваются об землю. Вот только ни осколков, ни оправы не остается.
   
    (А чего, по-твоему, я боюсь больше всего?..)
   
    ПОСЛЕСЛОВИЕ
    Мы снова на месте заброшенного перрона.
    Фонарный столб пятнадцать минут назад мигнув на прощанье, погас.
    Солнце вышло из-за горизонта, подарив новый погожий день.
    К «п»-образному накрытию остановки шкандыбает замурзанный бомж в триста и одной подранной одежке. Он наспех пристраивается в углу, где на уровне его груди зияет пулевое отверстие, а рядом засохли пятна крови, на которых выведена надпись «123-яя». Но бродяга не обращает внимания на подобные тонкости, а с трудом выуживает член и блаженно мочится, поднимая пар теплой новообразовавшейся лужицей. Его тело бросает четкую не искаженную в размерах тень, по которой никогда не определишь, что ее хозяин грязный, вонючий бомж с подбитым глазом. Но интересней другое. Еще одна тень нарисована на асфальте, продолговатее, чем у бродяги, но не такая объемная. Ее левый локоть не шевелится, а вот правый отъезжает в сторону, как каретка печатной машинки, словно Тень что-то записывает. Подтверждая наши догадки, она демонстративно вытягивает руки вперед, и мы видим силуэт чего-то квадратного в одной и продолговатую палочку
    (Ручку?)
    (Карандаш?)
    в другой. По траектории движения мы вычисляем, что обладатель тени ставит птичку, после чего проекция его тела растворяется, словно высыхающее пятно влаги на ткани. Смотрим на стену, а там на самом деле нет ни крови, ни номера…
   
   
    Послесловие автора
    Кто же кому помог? Она ему – доходчиво разъяснив, что Андрей помер, и теперь будет скитаться духом среди живых, пока этого не признает. Или он ей: спас от самоубийства и раскрыл глаза на элементарные, но жизненно важные мелочи. Пускай каждый решает сам, не стоит качать весы.
    Она – человек без тени, он – тень без плоти. В жизни хорошее дополняет плохое, контрасты позволяют различать черные и белые цвета + миллионы оттенков. Так и их связывает то, что, по сути, одновременно отдаляет друг от друга, делает их несовместимыми.

Оценка: 9.00 / 1       Ваша оценка: