Творчество поклонников

Переговорщик

Добавлен
2006-07-12 08:28:55
Обращений
5245

© Иннокентий Соколов "Переговорщик"

   Дик Чейни любил свою работу. Не то, чтобы он ловил неописуемый кайф только от одной мысли о том, что занимается нужным, хоть и рискованным делом, спасая никчемные души тех, кто подошел к самому краю, за которым все, конец пути, последняя остановка перед прыжком в вечность, вовсе нет – просто Дику нравилось возиться всем этим дерьмом, вытирая сопли разным неудачникам, что решили немного поиграть в лотерею без выигрыша. И совсем неважно, кто следующий – обдолбанный студент, решивший сигануть с крыши, чтобы испачкать асфальтовое покрытие небольшой аккуратной площадки, перед корпусом, где так часто толпится молодежь, рассматривая расписание занятий, либо очередная девица, брошенная любовником на шестом месяце, когда уже нет никакой возможности избавиться от последствий неуемной страсти. Главным для Чейни была возможность приоткрыть занавес, отделяющий ту прямую дорогу, на которой главными оставались работа, карьера, учеба, да и просто семья, наконец, от извилистой, покрытой припорошенной инеем отчаяния, тропинки, что ведет за край пустоши, туда, где в темных сумерках поджидает смерть…
    В тот вечер Дик подъехал к дому на служебной машине. У подъезда его уже встречали двое – копы из ближайшего участка. Один из них, долговязый верзила с неприятным, перекошенным лицом, протянул ему мегафон. Чейни мотнул головой. Он посмотрел верх, пытаясь разглядеть в вечернем небе, маленькую точку, что собиралась преодолеть огромное расстояние за считанные секунды, чтобы оказаться здесь, внизу, рядом с ними, разбросав по тротуару свои внутренности. Вокруг уже собралась порядочная толпа зевак, ожидающих развязки.
    - У парня совсем съехала крыша – буркнул второй коп. Он представлял собой полную противоположность своему напарнику - пузатый коротышка, с копной рыжеватых соломенных волос вокруг намечающейся лысины.
    Дик подбросил в руке теннисный мяч, и пожал плечами.
    - Сколько этажей в доме? – поинтересовался он.
    - Пятьдесят – долговязый ухмыльнулся – вполне достаточно для того, чтобы измазать своим дерьмом все вокруг.
    Чейни не ответил. Он в очередной раз подбросил мяч и направился к входу. Работа есть работа.
    Он вышел из лифта на последнем этаже. Все вокруг было заставлено пустыми картонными ящиками, обломками мебели и прочим никому не нужным хламом. Чуть дальше по коридору, Дик заприметил небольшую металлическую лесенку, которая вела, очевидно, прямо на крышу. Он поднялся по ней, и оказался в небольшой комнатушке. Толкнув металлическую дверь, он вышел на крышу, и почти сразу же увидел того парня.
    Паренек перелез через перила, и теперь стоял на невысоком бортике, что опоясывал крышу по периметру. Достаточно одного неверного движения, и толпа внизу, вволю насладится изысканным зрелищем.
    На вид ему было лет двадцать. Как раз самый возраст, чтобы сигануть вниз, издав победный клич, в напрасной надежде, что дерьмо, которое начнет вываливаться из штанин где-то после сорокового этажа, все же не окажется первым в этой безумной гонке, и коснется земли не раньше, чем это сделает хозяин.
    Чейни хмыкнул.
    - Эй парень – осторожно позвал он.
    Парен дернулся от неожиданности, но устоял. Одной рукой он нервно сжимал перила, другой пытался поправлять слезающие с носа очки. Он оглянулся, и заметил Дика.
    - Не подходи – пробормотал парень – еще один шаг и я прыгну.
    - Валяй! – легко согласился Чейни и сделал шаг.
    Паренек нахмурился.
    - Эй, мистер, не думайте, что я шучу.
    - Да мне глубоко насрать, на твои мысли – Чейни растянул в улыбке рот – у меня был тяжелый денек, и поверь, дружище, у меня нет никакого желания стоять тут, и упрашивать тебя, словно мне не все равно, что скоро твои мозги растекутся на асфальте, на радость всем.
    Слова Чейни явно не понравились парню. Он крепче сжал руку, и слегка подвинулся к перилам.
    - Вообще-то я думал, что вы должны отговаривать меня – паренек угрюмо следил за тем, как теннисный мяч падает в широкую ладонь Чейни, чтобы через секунду снова взлететь в воздух.
    - Это еще почему? – искренне удивился Дик – запомни парень – в этой жизни никто никому ничего не должен. Тем более такому неудачнику как ты. И знаешь, что я тебе скажу – на самом деле мне даже хочется, чтобы ты сейчас отпустил эти гребаные перила, и сделал шаг. Мне интересно, хватит ли у тебя на это пороху, или все что ты можешь – только ныть о том, какой ты несчастный, обиженный жизнью сукин сын?
    - Идите к черту – Парень повернулся лицом к Чейни – проваливайте отсюда, я сам разберусь, что к чему…
    Чейни засмеялся, и сделал еще один шаг.
    - Тут ведь вот какая проблема, сынок. Пока ты здесь изображаешь Тарзана, мой рабочий день не окончен, и я не могу отправиться домой, чтобы обнять женушку, поужинать в уютной домашней обстановке, и просто поваляться на диване перед телевизором. Так что давай, не будем ходить вокруг да около. Скажу тебе откровенно, парень – уж если решился немного полетать, так почему бы ни сделать это прямо сейчас? Так будет лучше для всех…
    Парень напрягся.
    - Эй, я не знаю, кто ты такой… держись от меня подальше.
    - … и с другой стороны, если небольшая помощь с моей стороны поможет тебе решить все проблемы, то я готов оказать ее, совершенно безвозмездно – продолжил Дик, не обращая внимания на бормотание паренька.
    Он подошел к перилам, и встал рядом с парнем. От высоты захватило дух.
    - Ух ты! – восхищенно воскликнул Дик, и хлопнул парня по плечу – слушай, приятель, да это просто фантастика. На твоем месте, я бы не медлил ни минуты. Ты только посмотри, какой вечер. Твой прыжок стал бы его достойным завершением.
    Парень схватился за перила с такой силой, что на руках выступили вены.
    - Отвали от меня, придурок – прошипел он – я сам буду решать, когда мне прыгать.
    - Ну-ну – примирительно произнес Дик – я совсем не собирался давить на тебя, просто в это время года, обычно темнеет рано, и зрители внизу, могут не рассмотреть все детали картины, которую ты собрался нарисовать своими мозгами – он мечтательно причмокнул – поклонники назовут ее например «Брызги розового на черном» или «Вечерний закат на асфальте» - звучит неплохо, черт возьми!
    Парень заплакал. Он подслеповато смотрел на Дика, и слезы катились по щекам тяжелыми каплями.
    - Вот те раз – картинно удивился Дик – да кто же подходит к выполнению такого ответственного дела, с таким настроением? Парень, черт тебя раздери пополам совсем, будь мужчиной! Расправь плечи, вытри сопли, и давай, прыгай засранец ты этакий!
    Чейни соскочил назад и подбросил мяч.
    - Иди к черту, иди к черту… - бормотал парень, вытирая слезы рукавом.
    - А по-моему, ты просто неблагодарный сукин сын – обиделся Чейни – мог бы быть немного полюбезнее, тем более именно ты задерживаешь всех на этой гребаной крыше.
    Парень взялся за перила, собираясь перелезть обратно. Дик отступил, удивленно рассматривая самоубийцу-неудачника.
    - Стоп, парень. Не знаю, что ты удумал, но если ты собрался прыгать с крыши, то для этого совсем нет необходимости залазить на перила…
    - Я передумал… – парень исподлобья следил за Чейни.
    Дик чуть не задохнулся от такой наглости.
    - Прости, не расслышал, дружище – ласково пропел он – ты не мог бы повторить, для старины Дика?
    - Иди к черту, засранец – тихо пробормотал парень – я передумал прыгать...
    Дик вздохнул.
    - И после этого все удивляются, почему вся страна катиться к черту. Да потому, что люди позабыли о принципах. Для вас ни осталось ничего святого… Молодежь совсем не уважает ни себя, ни нас, стариков… Лови!!!
    Чейни бросил в парня мяч. Тот машинально попытался поймать его, и потерял равновесие. Дик с интересом смотрел, как парнишка, с перекосившимся лицом балансировал на краю пропасти.
    - Все таки, парень, думаю что «Вечерний закат на асфальте» звучит получше, чем «Брызги розового на черном»…
    Парень не ответил – он летел вниз.
    Дик Чейни спустился на лифте. Он вышел из подъезда, набросив на лицо выражение ошарашенного недоумения и ужаса, замешанных в равных пропорциях (Чейни придумал его где-то между сороковым и тридцатым этажами), изображая оглушенного несчастьем копа.
    Долговязый сочувственно хлопнул его по спине.
    - Не убивайся дружище. Ты все делал правильно.
    Чейни вздохнул. Он любил свою работу…

Оценка: 9.67 / 3       Ваша оценка: