Творчество поклонников

Спасение

Добавлен
2005-12-15
Обращений
11417

© Валентин Мазуров "Спасение"

    О Боги, он вспомнил это!
    Он пел какую-то ересь, полз из последних сил по перилам, а потом Марина поцеловала. Поцеловала и ударила, бросила приемом каратэ на бетон, а он и вырубился.
    …Надо будет – сам вспомнишь, у нас из головы бесследно ничего не пропадает…
    Мысли и четко возникающие в воображение образы нарушил сигнал автомобиля. Витя оглянулся и увидел, как Бендер, сидящий в салоне «Пассата» доходчивыми жестами показывает, что ему (Вите) надо бы зайти в подъезд.
    Виктор поднял вверх большой палец и, прикрыв глаза рукой от бьющего в лицо урагана, зашагал к парадному высотки. Ветер буквально заносил его в стороны.
   
    ПРИБЛИЖАЮЩИЙСЯ РАССВЕТ
   
    В мире нет ничего таинственного. Тайна - это наши глаза.
    Элизабет Боуэн
    1
    Витя еще раз посмотрел на клочок бумаги в руке, чернила на котором немного размазались, и, убедившись, что стоит перед дверью той самой квартиры, нажал на кнопку звонка. Молниеносно закинув в рот еще три подушечки мятной жвачки, он выровнял спину, расправил плечи и пригладил назад мокрые волосы. Казалось, он только искупался в бассейне, забыв при этом раздеться. От его одежды исходил запах сырости.
    По ту сторону металлической двери раздалась собачий лай. Хлопнула дверь уже в самой квартире – негодование пса приглушилось. Стали слышны шаркающие шаги, щелкнул замок и перед взором Вити появился отец Марины, в домашнем халате и тапочках.
    Мужчина лет сорока-пяти, крепкого телосложения, кряжистый, невысокого роста. На его голове сверкала лысина, уши слишком сильно оттопыривались в сторону. Он походил на бандита или рэкетира, грозного, глупого мужика, привыкшего решать все проблемы кулаками. Но одно маленькое «но» не позволило Вите оценить этого мужчину именно так: он был бледен и изнеможен (скорее подавлен), На его лице читалось несчастье, ворвавшееся в жизнь с недавних пор.
    - Проходи, - подавленным голосом Маринин отец пригласил Витю войти. – Я смотрю, ты изрядно промок, оставь куртку на вешалке в коридоре, а обувь у обогревателя. Я сейчас принесу тебе полотенце.
    Витя хотел было отнекнуться, но слова застряли комом в горле.
    Его встречал, как желанного гостя, человек, которого он видел впервые в жизни. Чью дочь он знал чуть более чем неделю.
    В ухоженной, уютной квартире царила аура скорби, и в каждом движении ее хозяина, главы семьи, в каждом предмете, мелочи поселилось несметное горе и боль.
    Витя присел на табуретку у шкафа уборной и начал расшнуровывать мокрые кроссовки, чьи подошвы оставили на линолеуме влажные следы. Шнурки, словно слизкие черви, скользили между пальцами. Вити заметил на тряпке у обогревателя розовый с белым кед «Stars» и сердце кольнуло.
    Расправившись с одним кроссовкам, он отставил его в сторону, не отважившись поставить у обогревателя, словно тот окружила мистическая оболочка, не позволяющая себя осквернить. Развязывая обувь на левой ноге, Витя устремил взгляд на панельную стену уборной, где торчали гвозди либо зияли дыры. Ему меньше всего хотелось представлять себя на месте родителей утративших ребенка, но обстановка квартиры именно к этому и подвигала. Прошло пять дней, недавно отпели молебен за упокой души, а в квартире все еще живет Марина, и тут не помогут снятые со стены фотографии… а на другие вещи оставшиеся после нее – не поднимется рука.
    Человек не умирает, а просто становится невидимым.
    Как же тихо здесь. Витя слышит, как бьется пульс в висках и трепыхается в груди сердце, собственное дыхание заглушает мысли. Слышно, как чувствительная волосинка в лампочке на потолке гудит от напряжения.
    Почему замолк пес?!
    Воздух в квартире, словно в церкви – немного душный и налитый воском.
    Витя сидел, разувшись и сложив обувь у табуретки, осматривался вокруг, словно нацелено что-то ищет перепуганными глазами.
    - Молодой человек, - окликнул его голос отца Марины, - вы будете кофе?
    - Д-да, спасибо. – Витю застали врасплох, и он чуть не свалился с табуретки. Голос хозяина квартиры доносился эхом из кухни, видно, пойдя за полотенцем, мужчина забылся.
    - Тьху, ё-ма-е, я же про полотенце забыл, - будто бы прочитав мысли, произнес он.
   
    2
    - Она очень изменилась за последние шесть лет, что в принципе логично, - говорил Анатолий Степанович, заваривая кофе. – Не могу сказать, что в худшую сторону, просто изменилась. Наверное, была вынуждена повзрослеть и поменять отношение к жизни.
    Витя, закутанный в радужное полотенце стоял рядом, не находя себе места. Растерялся он не только от дискомфорта, а и оттого, что не бельмеса не понимал, о чем говорит этот мужчина.
    В бурной фантазии не возникло ни одного предположения, даже самого глупого, о каких таких событиях невзначай упоминается.
    Отец Марины почувствовал эту неловкость и мигом исправился.
    - Сначала тебе стоило бы заглянуть в ее комнату, тогда все поймешь. Я почему-то думал, что ты знаешь, но понимаю, что ошибался.
    Витя посмотрел на хлебницу, у которой стояла розовая кружка с надписью «Крутая девчонка» а подле нарисована мордочка какой-то героини комиксов. Рядом на столике кухонного пенала руками со сбитыми костяшками Анатолий Степанович ловко управлялся с приготовлением кофе, накладывая в чашки сахар. Ложка, проходя дистанцию от сахарницы к пункту назначения, немного тряслась.
    - У вас, Виктор, очень хороший друг, он пролил свет на некоторые подробности. Я догадывался, что у Марьки появился ухажер, уж очень она расцвела за последнюю неделю, но моя девочка не любила посвящать отца в свою личную жизнь. Она ведь взрослая уже, а секретиками изредка с мамкой делилась.
    Анатолий Степанович улыбнулся, но в такой улыбке можно разглядеть больше страдания, нежели в бурной истерике.
    Витя пока молчал. У него было что сказать, в чем поправить и какие вопросы задать, но сейчас был не подходящий момент. Он просто не мог. Он лишь осматривал жилплощадь, словно потенциальный квартиросъемщик и внимательно слушал ее владельца.
    На холодильнике он заметил прилепленную магнитом такую же красную петельку, какую он совсем недавно видел на груди у женщины в фае цирка.
    - Пока наш кофе будет вариться, я проведу тебя в ее комнату.
    Витя протянул отцу Марины полотенце, и словно немой, мимикой лица поблагодарил и показал, что оно ему больше не понадобится.
   
    3
    Анатолий Степанович провел Витю по узкому коридору с завешенными сувенирными тарелками стенами к лиловой двери с золотистой ручкой, по-отцовски взяв за плечо. Из комнаты в конце коридора раздался свирепый лай: вновь активизировавшаяся собака всеми способами хотела познакомиться с незваным гостем, и, понимая, что скрести лапами и толкать дверь – тщетно, она принялась устрашать лаем.
    - Только не очень там трогай ее вещи, мать часто туда приходит, ей слишком тяжело и любая мелочь может вызвать сильные переживания.
    Витя кивнул, он был не просто испуган, его разум словно засунули в чужое тело.
    - Давай, друг, а я пока сделаю нам ядреный кофе.
    Анатолий Степанович вернулся на кухню, а Витя замер перед дверью, словно она открывала проход в другой мир.
    Последние пять лет меня по пятам преследует Смерть…- тогда эта фраза показалось несуразной, а сейчас наводила душераздирающий трепет.
    Кто Она была, член какой-нибудь секты? Потеряла рассудок, пережив пять лет назад глубокое потрясение? Или заболела шизофренией?
    Как ты можешь о таком думать?!! Сбавь обороты!
    Ответ скрывают эти двери, ответ все это время ходил рядом, она просто не хотела (боялась) сказать…
   
    4
    Витя прокрутил железную ручку в римском стиле, и лиловая дверь беззвучно открылась, как ворота в заводном игрушечном замке, только вместо музыки - лай собаки.
    Проходи, не стесняйся, чувствуй себя, как дома, - на самом деле никакого голоса Марины и в помине не было, как и затягивающих внутрь потоков воздуха – это лишь игры разума.
    Но Витя застыл, и почему-то первым делом обозлился на Марининого отца.
    Почему этот пень ушастый так просто впустил меня в свой дом, обогрел и захотел напоить крепким кофе. Почему впустил в комнату погибшей дочери, такое интимное, запретное для посторонних место, словно близкого родственника, или клиента его Подземелье Ужасов с платиновой членской картой?
    Идет представление, постановка, игра? Сценарист: Смерть, режиссер: Судьба (творческий псевдоним Старушка Ка), в главных ролях: Марина, черт я даже не знаю ее фамилии, и Виктор Толстой…
    Дурочок, все намного проще, чем ты себя накручиваешь, просто переступи порог, с тобой ничего не случится, - это был Ее иронический упрек ненужной лирике Вити и смех, звонкий, приятный смех.
    И он сделал этот шаг, как шаг в пустоту из кабины самолета, когда совершаешь первый прыжок, движение, которое дает почин новым ощущениям. Всегда главное – это первый шаг.
   
    5
    В обычной с виду комнате (если не знать, что принадлежит она погибшей девушке) пахло апельсинами. Для Вити навсегда осталось загадкой, почему именно этим ароматом был пропитан воздух в комнате Марины, именно спелые апельсины, не освежитель воздуха, а дозревшие фрукты.
    (вновь игры разума?)
    Большая кровать под стенкой у окна, была застелена одеялом со смешными, пушистыми котятами (как это на нее похоже), а поверх - две декоративные подушки. На подоконнике стояло три цветущих кактуса.
    Ну че, Вить, тебе нравится? Надеюсь, ты не сердишься, что я повесила немного лапши на уши…
    Комната была маленькой, но ни капли не душной, скорее излишне прохладной (хотя батареи работали на полную мощь). В шкафах и комодах Витя рыться не стал, слишком ярким будет всплеск воспоминаний, а он слишком долго терпит, дабы сейчас испытывать характер на прочность и неподатливость напрашивающейся истерике.
    Витя обратил внимание на коробку из-под какого-то крутого набора мужской туалетной воды с лейблом «Дольче & Габана», лежащей прямо на мордочке одной из забавных зверушек на одеяле. Витя медленно подошел к ней, (он волновался, но вовсе не испытывал страха, страх остался на борту самолета), воздух казался настолько густым, что создавал иллюзию, будто бы парень плывет в пространстве. Витя присел на мягкий матрац кровати и аккуратно взял коробку, через мгновение бережно ее вскрыл.
    Тайное всегда становится явным. Но не забивай себе голову глупостями, дуреха, ведь все на самом деле так просто, - Витя воспринимал комментарии нежного голоса Марины, как часть обязательной программы.

Оценка: 10.00 / 3       Ваша оценка: