Творчество поклонников

Русская история. Репетиция

Добавлен
2006-08-06 12:19:02
Обращений
4903

© Юра Оборотень "Русская история. Репетиция"

    Выходить из квартиры он не хотел – велика вероятность была нарваться на этого Макса. Кричать, звать на помощь соседей – вряд ли кто отзовется, а если и так, то что потом? Рассказывать душещипательную историю о романтическом знакомстве с неким молодым человеком, так возжелавшем с ним встретиться? Это, по мнению Артема, было страшнее всего вместе взятого за кошмарный вечер.
    И он почему-то несильно удивился, когда внезапно потух свет. Равнодушно, заранее зная ответ, он щелкнул пару раз выключателем, но это было бесполезно. Артем тяжело вздохнул. Что еще придумает этот парень, чтобы напугать его? Изобразит гром и молнии? Явится в виде раскаленного рогатого дьявола?
    Артем не мог видеть будущее, но уже стало ясно, благодаря отключению света, что с каждой новой пакостью Макса он будет все больше и больше успокаиваться. Если смотреть объективно, в закрытой за стальной дверью квартире с полным холодильником продуктов, он имел возможность продержаться как минимум дня три, а тут всего лишь нужно было подождать утра. Проснуться люди, пойдут на работу, днем все не так мистично, как ночью и Артем надеялся избавиться от мелкой неприятности по имени Макс, будто от монотонно пищащего комара.
    Подбодренный этими мыслями, он вышел в коридор, чтобы пройти на кухню и выпить стакан кефира. Этому его приучили с детства – сегодня он уже забыл совершить данный ритуал, поэтому следовало исправиться.
    - Стой, Тёмчик, ты куда?!
    Истерично взвизгнув, Артем подпрыгнул и упал навзничь, сраженный ударом в лицо. Сознание его помутилось, и секунд десять-пятнадцать он пребывал в прострации, в невесомости, с удивлением прислушиваясь к собственному телу, вдруг потерявшему все физические параметры.
    Темный силуэт наклонился к нему и произнес:
    - Вот мы и встретились. А ты все такой же – симпатичный.
    Новый удар и Артем все же расстался с земным притяжением, в этот раз весьма основательно и на большее время.
   
    6
   
    Еще до того, как безвольная, болтающаяся голова мужичонки была раскроена об бордюр, Макс знал, что тот умер – сердце лопнуло и растеклось внутри груди, словно перезрелая слива. И Макс знал, что именно он это сделал. И осознание случившегося он принял как данность, даже особо не удивившись.
    Поднялся, отряхнулся и посмотрел по сторонам, забыв о несчастном мужике, выбравшего не то время и не то место, чтобы обматерить и толкнуть незнакомого человека. Вокруг него уже собиралась толпа. Стоя в стороне, тихонько причитала какая-то тетка.
    Макс остановил свой взгляд на симпатичной девушке, сидевшей поодаль под козырьком остановки. Она увлеченно копалась в своем мобильном, не замечая ничего вокруг.
    «SMS. Набирает sms своему возлюбленному. Двадцать три года, один аборт и желание поскорее выйти замуж».
    Все это всплыло в сознании Макса, как какая-нибудь подсказка в дружелюбной компьютерной программе.
    «Поправь волосы», - мысленно сказал он ей.
    Девушка озабоченно провела рукой по идеальной прическе, не отрываясь от телефона.
    «Теперь чихни».
    Девушка, сморщив курносый носик, почесала его и смешно чихнула. Это развеселило Макса.
   
    7
   
    - Эй, просыпайся, парниша, утро на дворе. – Кто-то легонько хлопал Артема по щекам. Он пробормотал что-то невразумительное, открыл глаза и тут же прищурился от яркого света, резанувшего его в самую сердцевину мозга. Попытался встать с пола, на котором лежал, но это не получилось – он не мог пошевелиться вообще. И понял почему лишь когда окончательно привык к свету, льющемуся из восьмиламповой люстры.
    Артема связали. Рядом с ним стояла ножка стула, а над ним краем зависал его собственный шкаф. Отломанная ножка (вернее – их было две штуки) служила подпоркой, и только благодаря ей он не падал прямо на Артема, грозя расплющить его череп всей своей антиквариатной массой.
    - Оценил обстановку? – раздался насмешливый голос, и Артем посмотрел в сторону его источника. На полу, поджав ноги, сидел Макс. Рядом с ним стоял желто-черный рюкзак, валялся букет уже повядших цветов, и лежала какая-то круглая коробка синего цвета.
    - Чего ты от меня хочешь? – спросил Артем, лихорадочно переводя взгляд с массивного шкафа на сумасшедшего, как он считал, парня. – Я не голубой!
    - Как же так? – Макс придвинулся чуть ближе и заботливо убрал мокрые от пота волосы со лба Артема. Тот дернулся, не в силах сдержать гримасу отвращения. – Тише, тише! Выбьешь ножку и тебе каюк. Крэкс-пекс-фекс, раздавит тебя шкаф как яичную скорлупу, правда, девочка Элли тут будет не при чем, да и ты не Гингема.
    - Господи, о чем ты говоришь?!
    - Спасибо, конечно, за такую почесть, но я отнюдь не Господь, - рассмеялся Макс. – Тут ты здорово ошибся! А в целом вел себя достойно.
    - Послушай! Послушай меня! – Артем почти что взмолился. – Я не хотел с тобой встречаться, потому что я не пе… не гей, понимаешь? Я просто пошутил, прикольнулся. Мне делать было нечего и вот! Неужели я совершил что-то ужасное? Да любой мог быть на моем месте!
    - Не любой.
    - Как это? Почему?! – опешил Артем.
    - Не каждый молодой человек плюет на куртку, а потом гогочет от такого веселья. Не каждый дает тебе такой подзатыльник, что ты разбиваешь губы о фонтанчик, наклонившись попить. Не каждый выливает чужой чай в чужую тарелку с едой и ржет при этом. НЕ КАЖДЫЙ, отнюдь.
    - Что ты за бред несешь?
    - Максим. Максим Ярославцев, - за этими словами странный гость Артема скинул капюшон и широко улыбнулся. – Узнал, придурок?
    Некоторое время Артем не мог понять что к чему.
    - Макс? Ты? – от удивления он открыл рот. – Не может быть… Это прикол такой, да?
    - Почему прикол? Правда.
    - Развяжи меня!
    - Нет.
    - Что?! Быстро развязал меня! Если не сделаешь, я тебя урою после!
    - Нет, Артем, нет. Ты ничего не усвоил. Плохой мальчик.
    - Слышь, ты! – закричал парень, но Макс несильно, зато точно, выбросил вперед ногу и ударил его в нос. Раздался хруст вперемешку с протяжным всхлипом, и из обеих ноздрей Артема заструилась кровь.
    - Ты знаешь, иногда чувствуешь себя очень погано и ждешь, когда же это закончится, - начал Макс, как ни в чем не бывало. – В школе мне, поверь, было очень херово и главным образом благодаря твоим стараниям. Я не знаю, почему ты это все делал. Дерьмо что ли наружу лезло, или моча стегала, без понятия, но ты задирал всех и вся. Да за других мне даже и не так обидно, как за себя, это естественно.
    - Сука, - простонал Артем, судорожно сглатывая все поступающую и поступающую в гортань нескончаемую, горячую кровь.
    - Я тебя обидел? Да ладно, это еще ничего. В детстве… представляешь, мне было лет двенадцать, а я уже хотел тебя убить. Со временем ты стал спокойнее, хоть и ненамного, но этого не отнять. Но и не забыть одной важной штуки, которую я хранил долго-долго. Специально для тебя приберегал, чтобы отдать и сполна.
    Макс опять пихнул Артема, на этот раз в плечо, абсолютно безболезненно, но парень зажмурился и заплакал.
    - Не раскисай, плакса. Нам еще предстоит веселье.
    - Я прошу у тебя прощения…
    - Ого! – встрепенулся Макс. – Чего? Не расслышал?
    - Прости меня, пожалуйста! – Артем не мог справиться со слезами и из последних сил сдерживал мочевой пузырь, посылавший ему сильнейшие позывы к облегчению. Он хотел выбраться из этой ситуации, а потом измудохать гребаного хлыща Ярославцева так, чтобы его родная мать не узнала. То, что тот говорил по поводу школы, было правдой, и Артем этого не скрывал. Он любил ощущать себя королем и богом благодаря физической силе, а такие, как Макс, были его слугами. Щуплые, скромные, не умеющие и не хотящие дать сдачи. Они уходили от проблем способом черепахи – замыкались в собственных панцирях. Но эта тактика приносила обратный результат и воодушевленный Артем (а вместе с ним и подобные ему) расходился еще больше. Чувство, что можешь гнуть, ломать, подгибать под себя человека приводила в дикий восторг. И он отчасти понимал Макса, ощущавшего себя в данный момент кем-то вроде Творца. Захотел – ударил, захотел – отнял жизнь.
    - Я с превеликой радостью прощаю тебя, Тёмочка! – торжественно сказал Максим.
    - Правда? – парень всхлипнул и посмотрел на своего мучителя сквозь слезы.
    - Истинная. Но от своего плана не отступлюсь. Боюсь, что придется заплатить за мерзкий характер, присутствующий у тебя в юношестве. Да и до сегодняшнего дня доживший, как я понял из твоих гневных речей.
    - Я заплачу. Сколько тебе надо?! У меня есть деньги, я могу достать много денег, ты не пожалеешь!
    - Это ты не пожалеешь, поверь мне, Тёмочка! – хохотнул Макс. – Ты поставил мне трудную задачу, перебрался в другой город, я долго путешествовал, чтобы воплотить свою мечту в реальность, и вот ты мне предлагаешь сдаться. Неправильно как-то. А деньги можешь засунуть себе в задницу.
    Артем завыл от злобы. Потом собрал во рту слюну и плюнул в Макса, но не попал. Улыбка исчезла с его лица, и он произнес:
    - Каким ты был, таким ты и остался. Орел земной, рысак тупой… Знаешь что это такое? – Макс поднял синюю коробку и потряс ею. Внутри что-то зашуршало, будто туда была насыпана мелкая крупа.
    Артем отвернулся и промолчал. Ему не хотелось играть по правилам этого придурка, а играть по своим он не имел возможности.
    - Ответ прост – рыболовные крючки. – Послышался легкий щелчок, и свет от люстры заслонила тень. – Вот, посмотри, вполне обычные. На них селявку там ловят, карасика.
    К лицу Артема протянулась ладонь с горсткой блестящих крючков.
    - И нафига ты мне их показываешь?
    - Чтобы ты одобрил. Сегодня я собираюсь поймать на них крупную рыбешку. Килограмм этак… восемьдесят, наверное.
    - В смысле?
    - В прямом. Ты когда-нибудь представлял, что ощущает подсеченная рыба? – задумчивым голосом спросил Макс. Он убрал ладонь и повернул голову Артема к себе, чтобы видеть его глаза. Парень не сопротивлялся.
    - Я не рыбак.
    - А я иногда размышлял на эту тему. И вот пришел мой звездный час. Рыбы, они же немые, ничего сказать не могут. Ты же мне расскажешь ощущения, договорились?
    - Ощущения?! Ты думаешь, что я проглочу крючок?! – Артем хрипло рассмеялся. Кровь из носа уже не текла, спекшись в грубые корки.
    - Нет, нет, что ты! – Макс обезоружено поднял руки перед собой. – Не крючок. Крючки! И ты не откажешься.
    - Пошел ты в жопу! Попробуй меня заставить, сукин сын!
    - О, это легче легкого. – Макс ссыпал из коробки приличное количество мелких крючков. Там были даже двойные, мало, но они БЫЛИ. Он поднес их к лицу Артема, и тот внезапно почувствовал, как его губы растягиваются по мимо собственной воли. Разжимаются челюсти, и вот уже он готов проглотить эту смертельную порцию. А что самое страшное – он не мог оказать никакого сопротивления, родное тело перестало быть собственной принадлежностью.

Оценка: 9.00 / 2       Ваша оценка: