Творчество поклонников

Корпорация Страданий

Добавлен
2006-08-15 15:26:24
Обращений
4032

© Роман Пареньков "Корпорация Страданий"

   О-о-о, боже, какая боль.
    Эта мысль была первым кораблем, приплывшим к нему из кроваво-красной дали необозримого океана боли.
    Боль была не просто центром его вселенной – она, собственно, сама была его вселенной. Изливаясь ручейками из первоисточников – ран на руках и ногах – она раскаленной волной разливалась по телу, каплями напалма падала на обнаженную ткань мозга, блокируя малейшую попытку мыслить, наполняла собой весь его внутренний мир. Внутренний мир, надо сказать, уже успел слиться с внешним – и тот, и другой представляли собой два необозримых океана боли, соединенных между собой почти неощутимым перешейком – его умирающим телом и гаснущим сознанием.
    Приходить в себя не хотелось. Боль уже успела перейти в ранг способа жизни – не отпускала даже тогда, когда он был в беспамятстве. Будучи без сознания, он ни на минуту не переставал ощущать боль, не мог забыть о ее существовании, поскольку сам стал дочерним предприятием Корпорации Страданий.
    Текущие из глаз слезы разъедали своими солеными потеками иссушенную солнцем кожу лица. Губы растрескались, а язык превратился в кусок окаменевшей тряпки, застрявший во рту и мешающий дышать. Он уже успел забыть, что такое слюна, и только удивлялся, что лишенный влаги организм выделяет столько воды на слезы и не может немного,
    хотя бы чуть-чуть
    смочить Великую Пустыню губ и рта.
    Но губы, лицо и рот с их страданиями были вторичны. Первичны были руки и ноги – дьявол, его руки и ноги, прибитые гвоздями – «сотками» к здоровенным сосновым брусьям. Когда забивали гвозди, он, несмотря на дикие муки, слышал хруст каждой безвозвратно потерянной косточки плюсны и ни в чем не повинных лучевых костей.
    Он мотнул головой.
    - О, вроде как очнулся, - не замедлил прокомментировать один из его палачей, крепкий невысокий парень лет двадцати, - ну че, Христос хренов, как те на кресте? Не дует?
    Больше всего он боялся, что мучитель ударит его по рукам или ногам. Это было для него страшнее всего – смерти он не только не боялся, но желал всей душой. Только смерть могла избавить его от страданий.
    Хотелось забыться, умереть, уснуть… уснуть… и видеть сны…
    - Что, праведник? Научился отрекаться от собственного тела? – не переставал глумиться молодой палач, - и как оно, не напоминает о себе?
    - Мир тебе, - только и смог проскрежетать он, с трудом ворочая пересохшим языком.
    - С-сволочь, а ведь человеком был, - процедил мучитель.
    Се человек, - вспыхнуло в мозгу.
    Тут его почему-то вырвало – непонятно, чем – в организме почти не осталось влаги. Блевотина залила его грудь и испачкала рукава косухи схватившего его за плечи изувера.
    - Ах ты тварь, - заревел тот, занося руку для удара.
    - Оставь его, Танк, - негромко произнес кто-то, - ему уже мало осталось…
    Он невольно поднял глаза на говорившего. Высокий, сухощавый, лет тридцать – тридцать пять. Ровесник. Одет в черный кожаный плащ, волосы подняты, как иглы дикобраза.
    Ровесник не спеша поднялся – до этого он сидел, привалившись спиной к кирпичной кладке, - достал откуда-то бутылку пива, открыл и подошел к нему.
    - Будешь? – безучастно произнесенное слово вызвало у него бурю эмоций. Как выяснилось, жажда была даже сильнее боли. Он кивнул.
    - Оки, - так же безучастно отозвался Ровесник. Вынул из рта сигарету и, стараясь не промахнуться, засадил ему в глаз.
    Что-то треснуло, зашипело… померкло полмира.
    И тут он заорал. Безумно, из последних сил…
    - Запей, - Ровесник выплеснул пиво ему в глаза.
    Он заорал еще громче… и действительно начал уходить – медленно, не торопясь. Он понимал, что умирает, но не имел ничего против - исчезала боль… иссякало ее безбрежное море. Воцарялись Тишина и Спокойствие.
    Его единственный глаз открылся, когда уже стемнело. Он дернулся вперед, руки и ноги с треском оторвались от удерживавших их гвоздей, но тело уже не чувствовало боли.
    Верующий в меня если и умрет, оживет, - мелькнули на краю ускользающего сознания чьи-то слова.
    Чьи, он не знал – мозг перестал работать, не стучало сердце и не бежала в венах кровь. Он был мертв, и он жаждал мести.
    - Отмщение – мне, - проревел он, чувствуя, как выпирают из-под губ клыки. Он шел вперед, как апостол Апокалипсиса, не замечая, как вырастают когти и вытягивается в уродливую морду лицо.
    Корпорация Страданий приветствует вас.
    Ибо рассвет еще не скоро.
    Арргххххх!...

Оценка: 6.00 / 3       Ваша оценка: