Творчество поклонников

Прелюдия бездны

Добавлен
2006-09-09 01:40:20
Обращений
4099

© Ева Романова "Прелюдия бездны"

    Но сегодня А. не заметил моего непослушания. Он смотрел на меня так, будто видел впереди конец близкой и верной смерти. Если бы я знала, как он прав.
    - Я ждала тебя каждый вечер. А ты не приходил. – Мои близкие слезы готовы были прорваться сквозь полузакрытые глаза. – Я думала, что не выживу.
    - Ты должна быть готова к тому, что однажды я и, правда, не приду. – Это был удар ниже пояса. Слова, к которым я оказалась не готова, словно протиснулись внутрь, вместе со съеденным виноградом, и сжигали меня изнутри.
    Он говорил долго и монотонно, рассуждая о Боге, о своей тяжелой жизни, обо мне… Я ничего не расслышала, сидела и раскачивалась из стороны в сторону, похожая на огромную нелепую неваляшку. И не поняла ни слова из того, что А. сказал.
    И ни слова о любви… Ни одного намека…
    - Что? – Я отшатнулась от него, закурила и закрыла голову руками. – Я никого не убивала, никому ничего не делала плохого. Что ты говоришь? Зачем?
    - Успокойся! – Он весьма нелюбезно встряхнул меня, и я упала ничком на кровать, размазывая слезы по клетчатому пледу. – Малыш, я не могу быть с тобой вечно. Я пришел помочь тебе.
    - Что?
    - Ты бы не смогла одна. И поверь, ты не виновата. Не нужно себя корить.
    - Помочь в чем?
    - Я не знаю, как тебе сказать… Чтобы ты поверила и поняла. Я пришел проводить на небо твоего сына. – Я смеялась и плакала, уткнувшись лицом в собственные колени, еще больше царапая сердце воспоминаниями.
    - Кто тебе это рассказал? Кто? – Голос звучал глухо.
    - Срок шесть недель, мальчик. У тебя бы родился мальчик.
    - Это сделал он? Он тебе рассказал? – Я назвала имя человека, от которого забеременела, не забывая покрывать его отборным матом. Странно, но А. не бросил пригоршни снега к моим ногам. И даже не ушел, остался сидеть со мной рядом. – Ты его знал? Ответь!
    - Я, конечно знаю, как он выглядит, твой начальник, во сколько лет умрет. Ему еще долго жить, до семидесяти двух. Он умрет от рака легких, так иногда бывает. – Глаза А. лучились таинственным серебристым светом. Как у демона-искусителя, который напрочь забрал мой сон. – Зачатие произошло в ночь на 13 апреля, в 00:40. Ты уже забыла. А я помню. Я следил за тобой. Мне так больно…
    - Больно? Да что ты знаешь о боли? Мой мальчик, мой ласковый мальчик.… Теперь я не понимаю… Я ничего не понимаю. Ты останешься со мной? – А. покачал головой и коснулся сердцем моей души, испачканной кровью на века.
    - Мне нельзя. Тот, кто смотрит отсюда сверху, не сможет допустить этого.
    - Бог все-таки есть? – Я уже почти поверила в несуществующего Бога. Я уже почти поверила в существующих ангелов, таких вот непорочных, как А.
    - Есть. Не обижайся на него. Так должно было произойти. Ты меня понимаешь?
    - Да. – Я готовилась к этим словам вечность последних ночей, изъеденных в ожидании смерти моей маленькой грязной души. Я отпускала от себя призрак моего счастья, которое сразу же вызвало во мне такие подозрения. И оно улетело, робко касаясь белоснежными крыльями моих ладоней.
   
   
    ***
   
    … Туман небрежной пеленой покрыл лес, укрывая вытаращенные корни деревьев, подобно савану. Ночное небо, холодное и встревоженное, падало на голову и гудело. Гудело так сильно, что в моей голове не хватало места для мыслей; гудело так сильно, что в моих глазах застыли слезы, а я старательно моргала для того, чтобы они покатились по щекам. Слезы застыли, застыло мое сердце, сожженное заживо.
    На наших ладонях голуби: черно-серый и белый с розоватым оперением на крыльях. Через мгновение они будут свободно парить в темном пространстве, постепенно приближаясь к Дому, в котором самое место Богу. Серые грустные глаза А. наполнены болью …и я вижу это. Как и он видит догорающий прах моего сердца. Его уже почти нет, и внутри огромная пустота, ревущая; - подобно гулу высокого небосвода.
    - Малыш, пора… - Я пытаюсь запомнить его голос, такой мужественный, привычный и не могу… Я пытаюсь вдохнуть его запах и понимаю, что никакого запаха не существует… И от этого становится особенно больно.
    Взлет руки и голубь А. улетает в небо, а моя птица никак не может вырваться из манка, устроенного моими оплавленными ресницами. Она трепещется несколько секунд, показавшихся мне бесконечностью и, наконец, взлетает, медленно исчезая в воздухе. Я долго провожаю взглядом голубку и поворачиваюсь к А. Он еще здесь, ласкает глазами мой затылок.
    - Почему так скоро? Ночь еще не кончилась.
    - Нет. – Улыбка медленно сползает с его губ. Такая неуловимая и редкая, что я удивляюсь горьким уголкам его рта. – Почти месяц прошел. Сегодня двадцатое мая.
    - Я не заметила время. Я почти не замечаю время, А. Я не смогу. Если ты уйдешь… Я не смогу.
    - Сможешь, Деси. – Он впервые назвал меня этим странным именем. Странным потому, что в моем настоящем нет ни капли нежности. Только А. так меня называл. – Послушай меня внимательно. Я вернусь, я обязательно вернусь. Не знаю, как скоро. Может быть, пройдут годы, а возможно ты проснешься в одно утро и почувствуешь меня. Только смотри не пропусти. Потому что есть только один шанс.
    - Нет, я не пропущу. Я буду ждать. Я люблю тебя…
    - Я вернусь… - Окончание его слов теряется в воздухе, и я больше не могу ничего услышать, как ни стараюсь. Я стою посреди лесной опушки с зажатым в ладони кулоном – единственным дышащим осколком кроме меня. Кулон согревает мои руки… Наверное, это мое сердце превратилось в прах.
    «- Нет, я не пропущу. Я буду ждать. Я люблю тебя…»
   
   
    Эпилог:
   
   
    Сон был тяжелым, последствием предутреннего похмелья. Голова трещала невыносимо. Я представила себе, как внутри «черепной коробки» мягко неуклюже переступает лапами толстый мохнатый паук. Переступает и потягивается всем своим тельцем. Глупый был сон, глупый и чересчур наивный даже для такой отпетой сучки как я.
    - Восьмое января… - Пробормотала я. Календарь висит у меня перед глазами. Остатки выпитого накануне абсента мешают соображать. – Вчера было Рождество. Ничего святого в этой жизни… Ничего…
    Мои бредовые размышления прерывает телефонный звонок. Выслушав пожелания голоса своего знакомого на противоположном конце трубки, я начинаю собираться на улицу. Идет снег…
    …Мы гуляем под сумрачным январским небом. На мои ресницы летят снежинки. Они преследуют, прилипают и не хотят таять, как и тогда, в моем нереальном сне.
    - Зайдем к одному человеку, хоть погреемся в подъезде. - Настойчиво предлагает Андрей, и я соглашаюсь. Моя голова по-прежнему не готова к мыслям.
   
    ***
   
    Я поднимаю глаза на человека, который вышел из теплого нутра своей квартиры, на человека, одетого в простые джинсы и клетчатую рубашку, на человека, которого я знала последние несколько лет своей жизни. Он наблюдает за мной осторожным взглядом, разговаривает со своим другом, усмехается и иногда мое сердце сжимается при встрече с его глазами. Я молча курю, сидя на заплеванном подоконнике подъезда. Его зовут А., как и ангела из моего сна… Но это не мой ангел…
   
   
    «А когда ты вернёшься, то увидишь мой дом,
    Занесённый снегом, увидишь, как в нём
    Зеркала мертвы, услышишь, как ветер, воя,
    Кричит и бьётся, услышишь, как тень моя
    Тихо смеётся... И тогда ты поймёшь,
    Что эти стены забыли имя твоё,
    Что никто тебя больше не ждёт,
    И никто не плачет ночами.
    И когда я негромко спрошу:
    "Кто вы?"
    Ты поймёшь,
    Что пришёл
    Слишком поздно».
   
   
   
    «Если бы я только знала, что потеряю моего ангела еще раз… Но теперь уже насовсем…»

Оценка: 8.00 / 1       Ваша оценка: