Творчество поклонников

Трансплантация

Добавлен
2006-10-12 22:38:33
Обращений
4080

© Ева Романова "Трансплантация"

   Ребят, я пишу новый рассказ. Сомневаюсь, как получается, т.к. творческого порыва давно уже не наблюдается. Приведу пока только маленький отрывок. Очень прошу высказаться.
   
   
    Пролог:
   
    Все-таки Патриция не смогла сдержать рвотный порыв и выбежала в коридор, прикрыв рот рукой. Муниципальная скорая помощь только что отъехала, увозя с собой маленького мальчика без лица. Патриция, полицейский-стажер, так и не заставила себя посмотреть на Брендона – семилетнего малыша, оставшегося без кожи на лице и голове, вследствие нападения собственной собаки.
    - Ты как, девочка? – Офицер полиции Кейден Уэйкфилд подошел к ней и обнял за плечи.
    -Я в шоке, Кейден! Не могу прийти в себя. – Патриция приходилась Уэйкфилду племянницей со стороны жены.
    - Может быть тебе лучше поехать в управление? – Она отрицательно покачала головой. – Нет, скорее всего, это не последний такой случай в моей профессиональной практике. Нужно привыкнуть. Нужно научиться реагировать менее эмоционально.
    - Ты никогда к этому не привыкнешь, Пат. Мне пятьдесят три года, а я до сих пор не могу хладнокровно смотреть на такие вещи.
   
    1.
    Джон Пови, отец искалеченного мальчика ерзал на деревянном стуле в подвале их дома. Его колотила нервная дрожь. Неподалеку, на пропитавшихся кровью досках, лежал труп огромного ротвейлера.
    - Мы можем поговорить? – Джон словно очнулся от забытья, пришел в себя, увидев на лестнице, ведущей на первый этаж дома, девушку в полицейской форме.
    - Да, я поднимаюсь, - его вид говорил сам за себя. Он все еще никак не мог понять, что же случилось с его маленьким сыном. – Тут труп… Я застрелил его, так надо.
    - Мы ждем вас, – сверху показалась седая голова офицера полиции.
    Патриция попросила разрешения сварить кофе, хозяин дома удовлетворительно кивнул. Джон упал на кресло и заплакал:
    - Я не знаю, как это могло произойти. Я оставил его минут на двадцать, отошел купить пиццы. Вы же знаете, там, на углу, прекрасная пиццерия.
    - На двадцать? – Кейден посмотрел на часы. – Вы уверены? Прошло как минимум два часа. Два часа ваш сын ползал по полу, истекая кровью. Он так кричал, что ваша соседка, мисс Веллингтон вызвала полицию.
    - Ну да, да. Девушка… Меня задержала девушка, которая работает в пиццерии. У нас роман, - слова его выливались в сплошной поток нервных слез. – Я так виноват.
    - Что произошло дальше? – Спросила Патриция, протирая кофейный столик. Руки у нее тряслись, и она разлила сливки.
    - Брендон лежал на диване, ничком. Я не понял, почему у него вся голова в крови, руки. Руки он прижимал к лицу. Господи, я не могу! А потом я поднял его и увидел молочные зубы; у него шатались передние зубы. Они торчали из мяса. У него был голый окровавленный череп, – Джон высморкался в платок, - кожи не было. Только одно веко болталось…
    - А собака? Вам пришлось убить собаку.
    - Да. Ротвейлер лежал на половичке – на своем месте. Вся его морда была в крови. Я все понял сразу. Он вылизывал лапы… И я его застрелил. Из ружья, подаренного моим кузеном на нашу свадьбу с Элизабет. Это коллекционное ружье.
    - Пат, детка, проверь доехала ли скорая? – Кейден не хотел, чтобы его племянница слышала то, что он скажет Пови. Патриция кивнула и удалилась в другую комнату. – Джон, вы понимаете, что ваш сын останется инвалидом? Он не сможет жить нормально, пережив такие травмы. Прежде всего – это моральная травма, которая останется с ним.
    - А он выживет? – Голос Пови был глухим, утробным.
    - За его жизнь будут бороться, – сказал офицер, - вам лучше немного прийти в себя, а с утра ехать в госпиталь.
    - Прийти в себя? Вы издеваетесь? У меня такое горе! Как я могу прийти в себя, если даже боюсь думать о том, как мы будем жить дальше!
    - Джон, вы ничего не решите своим криком. Я над вами не издеваюсь, а советую. Сейчас вам нечего делать в больнице. – Уэйкфилду было искренне жаль этого мужчину, а еще больше мальчика. Даже если Брендон останется жить, существовать с кровоточащей раной вместо черепа, позже превратившейся в уродливые шрамы, будет крайне сложно. У парнишки остался только отец, взволнованный, возможно слишком мягкий по натуре, но только старший Пови сможет помочь своему сыну справиться с этой бедой.
   
    2.
   
    - Ну что там? – Утро для Кейдена началось с ограбления отделения банка. Задержанных, трех обкуренных студентов колледжа опрашивали в течение нескольких часов. Кейден устал от пустой болтовни, кроме того, ему не терпелось узнать о Брендоне Пови.
    - Врачи не берутся делать прогноз и готовят к худшему. Джон уже достал их, хулиганит и требует ответа на свои многочисленные вопросы, - Пат выглядела уставшей. Видимо всю ночь размышляла о судьбе маленького Брендона.
    - Из шока вывели?
    - Не удается. Дядя, а можно я порекомендую пластического хирурга?
    - Кого? – удивленно переспросил Уэйкфилд.
    - Ты помнишь Саманту? Ей делали грудь, точнее переделывали. После неудачной пластики.
    - И что с Самантой? – устало спросил офицер.
    - Она была довольная результатом, дядя. Просто прыгала от счастья.
    - Но переделанная грудь и кровавая рана вместо лица – это разные вещи. Надеюсь, ты это понимаешь, Пат?
    - Да, я все понимаю, - ему показалось, что племянница даже немного обиделась, - вот только других кандидатов нет. И не будет.
    - Почему не будет? – удивленно спросил Кейден.
    - Потому что это страшно, Кейден. У него вместо головы торчит кусок мяса с оборванными мышцами и сухожилиями. Прежде всего, необходимо закрыть оголенные кости черепа, каким-то образом попробовать восстановить мягкие ткани головы. – Патриция говорила возбужденно и громко, и Кейден отметил, что многие начали прислушиваться к их разговору.
    - Откуда такие подробности? Ты…
    - Да, я провела в больнице почти всю ночь. Если бы ты слышал, как Брендон кричал? Он кричал не переставая несколько часов подряд, пока не охрип.

Оценка: 9.00 / 2       Ваша оценка: