Творчество поклонников

Тень

Добавлен
2005-08-22
Обращений
4091

© Николай Седов "Тень"

    «Гребаный душ…все время норовит перевернуться и поливать лицо, потолок, пол ванной. Все, что угодно, кроме того, что надо.» - выругался про себя Макс. Фразочка «кроме того, что надо» рассмешила его, и он усмехнулся. «То, что надо» мирно дремало в воде и разве что скучало без подружки.
    «Забавно, наверное, со стороны сейчас выгляжу, - подумал он. – Сижу в ванной, с ног до головы в пене, и улыбаюсь».
    Зазвонил сотовый. Макс в последнее время таскал его с собой повсюду. Работа специального корреспондента к тому обязывала. Не так давно на «Тольяттикаучуке» произошла авария, и с тех пор каждые несколько часов оттуда поступала противоречивая информация. Так что надо было постоянно находиться на связи. По идее, он сам сейчас должен был быть там, рядом с пожаром. Беседовать с очевидцами, брать комментарии у специалистов скорой помощи и службы спасения.
    Но он уехал домой. Впервые нарушил собственный принцип: «Никогда по возможности не отрываться от места событий».
    Почему?
    Из-за тени…
    Мысль заняла не дольше секунды. Промелькнула и исчезла. Вернее, Максу хотелось, чтобы она исчезла. Очень хотелось…
    Он протянул покрытую пеной руку и взял трубку.
    - Алло?
    Голос редактора:
    - Максим, ну как там?
    - Все в порядке, Сергей Владимирович. Особых жертв вроде как нет. Понятное дело, пока говорить о чем-то рано. Но, мне кажется, на этот раз все действительно в порядке.
    Недолгое, как бы смущенное молчание (только его редактор так умеет). Потом хрипловатый, с ленцой, голос:
    - Ты же понимаешь, что треть полосы нам по-любому чем-то забивать надо?
    - Конечно, Сергей Владимирович. Не проблема.
    Макс прикидывал, насколько уверенно и бодро звучит его голос в трубке.
    - А что там за шум на фоне? Как будто вода журчит.
    Мать твою!!!
    - Это не вода, Сергей Владимирович. Это пожарная пена.
    - Понятно… - опять молчание. - В общем, давай, закругляйся там. Поезжай домой, отоспись как следует. И завтра, со свежей башкой, в редакцию.
    - Так точно! – усмехнулся Макс и сбросил вызов. В такие моменты он почти любил своего начальника.
    Он не стал перезванивать ни в пресс-службу «Тольяттикаучука», ни знакомым пожарным, чтобы узнать последние новости. Успеется.
    Сейчас надо сосредоточиться и подумать.
    О тени.
   
    Первый раз он увидел ее месяц назад, или около того – не суть. Безликую и плоскую, застывшую на двери деревенского сарая.
    Поначалу даже не обратил на нее внимания. Стоял и курил, задумавшись. Где-то в сенях переставляла свои банки-склянки невидимая в темноте бабушка. В глубине избы еще чувствовались отголоски угасающего веселья. Что-то пел хриплым голосом дядька. Спорили тетя Таня и мать.
    Сколько еще осталось бабушке? Год, два?
    «Ети тебя налево, да когда ты успел стать таким циником, а? И не прикрывайся профессией. Не в ней дело.»
    А в чем?
    Словно в поисках ответа, Макс поднял лицо к небу. Небо как всегда не подавало никаких признаков жизни.
    «Может, в звездах дело? Или в объемах внутреннего валового продукта? Или в пьяном деде, который сломал себе ногу в каком-то овраге? Или в этой б…дской тени на двери…»
    В двух тенях.
    Теней действительно было две. Одна прямо напротив него. Его тень. А вторая – правее. Не его.
    Макс тряхнул головой. Вторая, «незапланированная», исчезла. Снова перед ним одна тень. Даже сигарета видна.
    У той, второй, тени, сигареты в руках не было.
    Было что-то другое. Что-то большее по размерам.
    «Не обманывай себя, а? Ты прекрасно знаешь, что у нее было. Ты видел.»
    Макс зашел в дом. Игнорируя приставания осоловелого деда («Вот я в молодости Нюрку-то…»), забрался на печку.
    В эту ночь он не пошел спать на сеновал. С полчаса поворочался, дожидаясь, пока утихнут родственники. Потом заснул. Ему снилась тень. В зажатой руке она держала нож.
    Утром Макс сделал то, что хотел сделать сразу же. Вернее, не сделал, а убедился.
    На протянутой через двор проволоке висела лампочка. Одна. Так что никаких оптических фокусов с игрой света.
    «Тогда откуда?…»
   
    Второй случай произошел восемь дней спустя, во время дежурства со спасателями. Точнее, никакого дежурства не получилось. Ни одного вызова за сутки. Зато в тот день у «спасов» было посвящение. Молодые спасатели («дрищи», как называли их старшие товарищи) зачитывали клятву верности, после чего получали символический хлопок ластой под зад.В общем, получилась неслабая пьянка. А отсутствие происшествий всегда можно было исправить старым журналистским способом: в газете он написал про те случаи, которые произошли накануне.
    Часов в одиннадцать, в самый разгар веселья, он пошел по нужде. Роль туалета исполняло старое здание, покрытое голубой краской.
    Голубой туалетик…
    Вот тут-то, под звук падающей мочи, он и увидел тень. На этот раз одну. Самым странным было то, что каморка изнутри никак не освещалась. Для отправления естественных надобностей света вполне хватало Но никак не для того, чтобы хорошо разглядеть тень. А он увидел ее во всех подробностях, гораздо четче, нежели в прошлый раз.
    Тень стояла, сложив руки на груди (об этом можно было догадаться по ее контурам).
    Макс чертыхнулся и вывалился из сарая, спровоцировав шуточки со стороны сотрудников службы спасения: “Что, журналист, “белку” хватанул?”.
    Но ему тогда было не до смешков. Совсем не до смешков. Потому что, хоть Макс и не видел ножа, но почему-то был уверен, что тень спрятала его. За поясом.
    В общем, удачной пьянки – когда получается и погулять, и познакомиться с нужными людьми – не вышло. Всю ночь до утра и весь следующий день Макс вспоминал черный силует. Его позу, излучавшую уверенность.
    Не ври себе, ок? Тень просто ждала удобного момента.
    И она знала, что рано или поздно такой момент наступит.
   
    «Ну ладно, первые два раза я видел ее исключительно по пьянке. Могло пригрезиться. Если это действительно так, то можно смело поздравлять себя с тем, что я первый раз в жизни действительно хватанул «белку». - думал Макс, лежа в ванной. – Но в третий-то раз я был трезв.»
    Трезв тогда он был, действительно, как стеклышко. Вообще у Максима Крестного (ему всегда нравилась своя фамилия – даже псевддонима не надо) существовало что-то вроде негласного правила. Он никогда не пил, если знал, что ему предстоит визит к официальным лицам. Ни разу в жизна Макс не дышал на чиновника перегаром.
    Вот и в тот день весь его вид словно говорил: «Вот он я. Серьезный парень из газеты. Иду говорить о серьезных вещах с серьезными людьми. Посмотрите – ну разве я похож на раздолбая?»
    Ночь перед этим Макс провел в доме у Саньки Алексеева, фотографа из «Тольяттинского обозрения». Алексеев отличался тем, что умел находить общий язык практически со всем, кого знал (или даже не знал). А Максу именно это было и нужно. Ему хотелось посидеть в компании общительного человека и хоть на время отвлечься от мыслей о тени. Правда, это Санькино качество не распространялось на его собственную кошку. Вернее, котенка. Пушистый черный гаденыш никак не мог приучиться отправлять естественные надобности в картонной коробке из-под ксерокса (края у коробки Санек заботливо обрезал).
    Стоя в лифте, который находился где-то между вторым и третьим этажом здания мэрии, Макс усмехнулся, вспомнив, как утром, когда он уже обувался, еще не протрезвевший Алексеев, в домашних трико, с красными глазами, сидя на корточках и кроша в картонку газету, приговаривал, обращаясь к котенку:
    - Вот, видишь, какая хорошая коробка. Представляешь, как в нее хорошо какать? Ну, ты просто попробуй…
    Котенок заинтересовано смотрел на фотографа зелеными глазами и, если даже мог понять его, то определенно не хотел этого делать.
    - Ну, ты хотя бы посиди здесь. – умолял Санек и помещал кошку в импровизированный туалет. – Чувствуешь? Это бумажка…в нее закапывать надо. Ты просто, блин, попробуй…
    Животина явно была не намерена пробовать. Алексеев взглядом страдальца посмотрел на Макса:
    - Ну не сволочь ли? Что только не пробовал. И «Антигадин», и этот, как его…чтобы к месту приучать…Не хочет, тварь.
    Макс сочувственно развел руками и в очередной раз поздравил себя с тем, что вечером все- таки отказался от водки.
    Дверь лифта открылась.
    Увлекшись воспоминаниями, Макс сделал несколько шагов в сторону находившегося справа коридора. Потом остановился. Осторожно, словно боясь поверить самому себе, повернулся влево.
    На этот раз в тени произошли какие-то кардинальные изменения. Макс даже не сразу сообразил, в чем дело. Силуэт на стене увеличивался в размерах. Причем теперь он двигался.
    Тень шла навстречу ему. Она хотела выйти из стены.
    На этот раз разглядел ее подробно. Узкие плечи. Тень была одета (если здесь такое слово вообще подходило) в рубашку, заправленную за пояс, судя по всему, джинсов. Прическа у нее была практически такая же, как и у Максима – средняя, такие обычно называют «модельными». То есть, хоть она и отличалась от своего потенциального хозяина, было в них и что-то схожее.
    На этот раз Макс не чертыхнулся, не отшатнулся в сторону. Просто повернулся и продолжил свой путь по коридору. Он даже пытался настроиться на интервью. Само собой, ничего не получилось. На протяжении всей беседы у него предательски дрожали руки…
   
    …Вода в ванной начинала остывать. Теперь она уже на очищала, а , наоборот, пачкала, вобрав в себя пот и грязь. Пора вылезать. Макс намылил голову, выдернув затычку, подождал, пока уровень воды немного спадет. Затем встал. Натерся мочалкой. Ополоснулся из душа. Наступив одной на кафель, потянулся за полотенцем. Вытерся. Надел свежие трусы.
    «Теперь самое время покурить.»
    Халаты он ненавидел, считая их «буржуйским прибамбасом».
    Тоже мне, пролетарий выискался…Макс уже перестал замечать, какие фразы он произносил про себя, а какие – вслух.
    Направляясь в таком виде на балкон, он старался не глядеть на стены. Несмотря на позднее время, света в квартире не было. Он не любил яркого освещения, предпочитая настольные лампы и абажуры.
    На балконе он все-таки щелкнул выключателем (надо было найти сигареты и зажигалку). Покурив синий «Бонд», распахнул все окна
    Повезло с квартиркой: ковролин, балкон застекленный. И всего за четыре с половиной штуки…
    И тут он услышал как в зале что-то упало.
    То есть, говорить зал было бы не совсем правильным.

Оценка: 5.33 / 3       Ваша оценка: