Творчество поклонников

Распылитель. Часть I

Добавлен
2006-10-28 15:25:07
Обращений
6016

© Юра Оборотень "Распылитель. Часть I"

   Если вам понравится начало, по моему мнению немного корявое и… детское, и вы продеретесь сквозь него, то я буду рад приветствовать вас в Калтаре. Многочасовая история, прошедшая через мою жизнь двумя полноценными романами, к счастью или к сожалению, не нашла пока своего приюта внутри книжного переплета, на чудно пахнущих страницах. Но это не умоляет ее достоинства. Для меня. Наоборот.
    Итак, часть первая.
    P.S. Лисенышу. Так как без нее не было бы всех чудес Калтара.
   
    Часть 1. Дороги
   
    Глава 1. Дед
   
    1
   
    - НЕТ! Не подходите ко мне! Пожалуйста! Ну, мамочка, НЕ ПОДХОДИ КО МНЕ!! Папа, не надо, не надо!!
    - Саша! Прекрати! Что с тобой случилось?!
    - НЕ ПРИБЛИЖАЙТЕСЬ КО МНЕ!
    Соседи, не прислушиваясь, могли услышать крики, раздававшиеся в квартире номер 17, на шестом этаже. Но крики, внезапно начавшись, столь и внезапно прервались. И теперь только рыдания, только всхлипывания, еле слышно доносились до самых чутких и любопытных ушей.
   
    2
   
    Парень, лет шестнадцати, низко опустив голову, брел по железнодорожным путям. Он сам не знал, куда идет, но он точно знал зачем. Время от времени он оглядывался по сторонам и прислушивался, хотя, видит Бог, он мечтал не услышать поезда. Не услышать стука колес до самого его приближения. До самого столкновения.
    Он мечтал умереть.
    Осенний ветер насквозь продувал его старенькую курточку и легкие спортивные штаны. Уши, даже под шапкой, ломило от холода и он, иногда, просовывал пальцы под край шапки и тер их. Вечер давил, на душе у него было так же хмуро, если не хуже. Да еще нестерпимо хотелось есть.
    Когда недалеко от насыпи показался огонек, парень обрадовался. Он уже и думать не мог, что поест или, хотя бы, уснет в эту ночь.
    Парень быстро сбежал, спугнув своим бегом ручейки гравия, и направился к мерцающему огню. Приблизившись, он понял, что это палатка. Свет, пробивающийся сквозь нее, был каким-то матовым
    (теплым)
    и ему нестерпимо захотелось внутрь этого сказочного, как он решил для себя, домика.
    - Извините, - голос парня был чуть хриплым, но все еще детским, подростковым.
    Сквозь «дверь» палатки просунулась седая, обросшая голова старика. Он внимательно осмотрел его, махнул рукой и опять скрылся. Парень недоуменно огляделся, но потом, махнув рукой так же, как и старик, полез внутрь.
    Керосиновая лампа, источник света, стояла рядом с примусом. На примусе возвышалась кастрюлька, издававшая непередаваемо вкусный запах. Согнувшись, парень стоял и смотрел на эту мечту всех голодающих.
    - Привет, дружище, - старик сказал это так, как будто был знаком с ним много лет. – Есть хочешь?
    - Да, - прирожденная вежливость была откинута более сильным, более знаковым голодом.
    - Там осталась половинка. Держи хлеб, дружище, - старик кинул ему немного черствый кусок хлеба. Парень ловко поймал его, присел рядом с кастрюлей и взял ложку. В кастрюле был теплый гречневый суп. На курином бульоне, как он понял позже.
    Желудок дико взвыл и бросился переваривать вновь полученное топливо. Старик сидел, полулежа, прищурившись, наблюдая за парнем. Когда тот закончил, но продолжал выскребывать со дна капли вкусной жидкости, старик задал
   
    (весьма неприятный для него)
   
    вопрос:
    - Откуда ты, дружище?
    - Богучар.
    - Это далеко отсюда.
    - Я ехал к отцу, и вот на станции не успел сесть, поезд уехал без меня.
    - Дружище, ты врешь, - старик усмехнулся, - Зачем ты ехал к отцу?
    - Навестить его.
    - Ну да?! Оборваныш едет к папе, чтобы показать ему сЧастье? – старик буквально выбил кремнем букву «ч» в этом слове.
    - А что, вам это не нравится?
    - Мне все равно. Мне уже давно все равно, дружище. Кстати, как тебя зовут?
    - Саша.
    - Саша… Санек… Александр. Хорошее имя.
    - А вас как зовут?
    - Меня… Я не помню. Честно, я не помню, как меня зовут. Зови меня как все – Дед.
    - Ладно.
    - Слушай, а почему ты только левой рукой ел и вообще? Левша? Или с рукой что?
    Саша нахмурился и сжал правую руку в кулак.
    - Второе.
    - Вроде не усохла. Паралич?
    - Нет.
    - А что тогда, дружок? – внезапно, взглянув в глаза Деда, Саше захотелось прижаться к нему и заплакать. И рассказать все. Все, чтобы
   
    (это не корысть!)
   
    стало легче.
    - Я… Этой рукой… В общем, я этой рукой…
    - Ну? Уж не онанируешь ли ты ей?
    Саша хихикнул, но тут же опять стал мрачным.
    - У тебя есть ненужная вещь?
    - В моем положении, Александр, все ненужное становится нужным.
    - Подожди, - он вышел и через минуту вернулся с несколькими камнями в левой руке. – Вот, смотри, настоящие?
    - Да вроде, - Дед саркастически попробовал один из них на зуб.
    - Положи вот тут, передо мной, самый твердый.
    - Самый твердый?!
    - Да. Тот, который не вызывает у тебя сомнения.
    - Пожалуйста, - в первый раз за вечер, Дед посмотрел на Сашу с некоторым
   
    (испугом)
   
    беспокойством в глазах.
    Саша громко выдохнул и произнес:
    - А теперь смотри, - он прикоснулся правой рукой к камню и тот… исчез. Простое касание кончиками пальцев и камень
   
    (испарился)
   
    исчез.
    Брови Деда изумленно поползли вверх.
    - Неплохо. Правда, на рынках, есть такие ловкачи, что носки с тебя снимут, а ты и не заметишь, но и это неплохо. Ты можешь хорошо зарабатывать, а не бродя… а не ехать к своему отцу, дружище.
    Саша устало посмотрел на Деда.
    - Ты ничего не понял. Я уничтожил его. Гляди, - он взял три оставшихся камня, разжал правую ладонь и высыпал их в нее. Все они, только прикоснувшись к ладони, исчезали. Теперь испуг явно читался в глазах Деда.
    - Что это такое, дружище?
    - Я сам не знаю, Дед. Если предмет достаточно большой, то он не уничтожается полностью, его молекулы, или атомы, или еще что, наслаиваются на другие предметы. Я дотронулся до бетонной плиты, вся земля под ней стала белой. Слой бетона, понимаешь? – Дед осторожно кивнул.
    - А человека, человека ты можешь вот так… распылить?
    - Да. Дед, я убил своих родителей… - старик дернулся, с ужасом глядя на Сашу, а он продолжал, уставившись пустыми глазами на лампу. – Мне было тринадцать лет. СТРАШНЫЙ сон. Я проснулся, вскочил, упал на пол и… Было больно, очень больно. Я поднялся, рука горела огнем. Правая рука. Болела адски, непонятно почему и зачем. Я заплакал. Но я же мужчина, так все говорили! Я не имею права плакать! Поэтому я схватил подушку и, скрутившись вокруг нее, стал ждать продолжения долгой ночи. А дальше… Подушка исчезла. Вот тут я испугался по-настоящему. Что делают дети в таких ситуациях? Я начал натягивать одеяло, оно исчезло. Все, к чему я не дотрагивался, исчезало!! Я лежал, стараясь не двигаться, как тут (почему именно тогда?!) в туалет пошел мой отец. Он услышал всхлипывания, позвал маму. Они шли меня успокаивать, понимаешь, Дед?! Я просил их не приближаться! Честно! Я кричал на них, Дед, я кричал на своих родителей. Но они не понимали… Я же не знал тогда, что правая рука… Что она все это делает. Я хотел отпихнуть их от себя, Дед! Они исчезли в мгновение…
    - Ну, ну, дружище, не надо плакать. Я думаю, ты ни в чем не виноват, - Дед, совершенно безбоязненно, вытирал слезы с лица Саши.
    - И еще… Когда я встал… На ковре… Тонкий слой, красная пленка… Крупные предметы не могут до конца исчезать… - остальные слова исчезли в нервной икоте.
    - Смерть… Странная штука, особенно, когда ты стар, дружище. Ты живешь, и каждый вечер задумываешься – а проснешься ли завтра? Разве это жизнь? Быть может это прозвучит и жестоко, и грубо, но иногда лучше сократить этот путь до… Чтобы не бояться.
   
    ***
   
    Дед всю ночь не мог заснуть, чисто инстинктивно стараясь быть подальше от странного, но абсолютно несчастного парня. Саша же, тоже, инстинктивно, хотел быть поближе к случайно найденному, малознакомому, но такому родному ему человеку…
   
    3
   
    С утра, собирая палатку, Саша шевелил шершавым языком во рту, стараясь хоть как-то избавиться от настойчивого чувства жажды и
   
    (вони)
   
    плохого запаха давно не чищеных зубов. Дед кряхтел, и изредка поглядывал на него, но теперь уже не предлагал «постоять в сторонке и отдохнуть». Саша прекрасно управлялся одной левой рукой, правда, иногда требовались две руки, поэтому ладонь, сжатая в кулак, более-менее подходила для этого дела.
    - Куда мы пойдем?
    Дед не удивился слову «мы», он воткнул в уголок рта мятую, в пятнышках сырости, папиросу и сказал:
    - В ближайший город, городок, в общем, туда, где можно подзаработать деньжат. Если у нас их не будет, то имей в виду, что смерть от голода не самая лучшая смерть, дружище.
    Спичка сухо зашипела, донеся до носа Саши приятный запах огня. Дед коротко кашлянул и взвалил огромный рюкзак с палаткой себе на плечо.
    - Нет, нет! Не надо, дружище! – откликнулся он на предложение помочь. – Возьми-ка ты лучше сумку, она и полегче, и мне спокойнее будет.
    Саша, опустив голову, взял сумку и закинул ее за спину. Они поднялись на насыпь, откуда он еще совсем недавно сбегал вниз, и пошли вперед, с той самой, прерванной Сашей, точки маршрута.
    - Не обижайся, - пробурчал Дед, не вынимая папиросы. Саша промолчал. – Ты пойми, Александр… Ты меня пойми. Елки-палки, парень! Ведь ты ДРУГОЙ, понимаешь?
    Саша дернул головой, то ли «нет», то ли «да».
    - Во всяком случаи, должен понимать. Я всю жизнь свою не видел такого. Фокусы – да, но что б так, прям на глазах! Ты еще ведь юный…
    - Мне пятнадцать лет!
    - Ладно, ладно! Не пойми меня неправильно, дружище! Для меня ты и тридцатилетний будешь юным. Ты молод, а в тебе такая сила, а? Каково мне?! Почему я тебе палатку не дал? Это мой дом, дружище. Я на девяносто девять процентов уверен в тебе, но вдруг? Вдруг случайно, или как там еще, ты коснешься рюкзака? Фенита ля комедия! Зима, а жить где-нибудь я не смогу, заболею и подохну. Подвал? Ну не могу я там! Я не крыса какая-нибудь! Только палатка. Она со мной уже много лет.
    - Ладно, Дед, не надо оправдываться. Я все понимаю.
    - Не обижаешься?
    - Да нет же, говорю!
    - Ну.., - Дед хотел что-то сказать, но потом передумал. Некоторое время они шли молча.
    Саша мучался, так как не мог переложить сумку на другое плечо, а левое ужасно ныло. Стараясь хоть как-то развлечь, и отвлечь себя, он стал глазеть по сторонам, разглядывая тощие деревья, бескрайние поля до горизонта, и грязно-голубое небо. Выбор, в общем-то, был не велик. Пока Саша не заметил тень.
    Тень прыгала из куста в куст, пыталась прятаться за чахлыми стволами деревьев.

Оценка: 0.00 / 0       Ваша оценка: