Творчество поклонников

Другая реальность. IV. Выход

Добавлен
2006-10-31 06:36:36
Обращений
3995

© Игорь Поляков "Другая реальность. IV. Выход"

   1.
    В первую минуту никто не понял, что сказал Егор. Только Саша переспросила, будто не расслышала:
    -Что ты нашел?
    -Я нашел дверь, - повторил Егор, и добавил, - рядом с высохшим мотоциклистом. Он не смог её открыть, и убил себя.
    Егор меланхолично смотрел на своих товарищей, которые моментально забыли об убитой женщине. Они даже не смотрели в её сторону, словно труп с обезображенным лицом перестал существовать. Быстро обдумав новую информацию, они воспряли духом и стали проявлять определенную активность.
    -Ты нашел дверь, через которую мы покинем этот проклятый тоннель! - громко и восторженно сказала Маша. Её лицо осветилось улыбкой – бессмысленное выражение лица исчезло, как по мановению волшебной палочки. Она бы пустилась в пляс, если бы в этот момент зазвучала музыка. Она бы бросилась к Егору и расцеловала его, но ограничилась тем, что послала ему воздушный поцелуй, сложив губы бантиком.
    -Ты попытался её открыть? – задал свой вопрос Влад.
    Саша в это раз промолчала, по-прежнему, глядя в сторону, а Василий, подобрав с асфальта свои сломанные очки, всем своим видом демонстрировал желание идти к двери прямо сейчас – сложил останки очков в передний карман кофра и закинул его на плечо. Встал и отряхнул брюки от несуществующей пыли.
    -Я боюсь, что мы тоже не сможем её открыть, - сказал Егор, думая о том, как он хочет пить. Когда он шел обратно, его грела мысль, что он получит два глотка воды. Он волочил ноги и представлял, как пьет воду, и только это спасало его.
    Сейчас, лежа на спине, Егор представлял себя уже высохшим трупом, - еще, конечно, не обтянутый кожей скелет, но до этого состояния совсем близко. Еще прошло мало времени, чтобы умереть от жажды, но жизнь без воды сейчас казалась нестерпимой мукой. Он мечтал хотя бы смочить пересохшие потрескавшиеся губы.
    Именно сейчас он понял, что отсутствие воды для него смертельно опасно.
    -А ты не бойся, - сказал Василий, - была бы дверь, а отмычка всегда найдется. Вставай, веди нас к двери.
    -Не могу, я очень устал и смертельно хочу пить. Вы идите, часа полтора по тоннелю, никуда из него не выходя, - сказал Егор, позволив себе пошутить, - и найдете дверь. А я немного отдохну и вас догоню. Как раз к тому моменту, как ты, Василий, откроешь дверь, я и подойду.
    -Что, неужели все так плохо? – спросила Саша.
    -Со мной или с дверью? – спросил Егор, бросив на девушку взгляд.
    -Конечно, с дверью.
    -Мне она показалась неприступной, - ответил Егор и закрыл глаза.
    Спокойное равнодушие и умиротворение воцарилось в его сознании: теперь, когда он понял, что товарищей у него нет, и каждый думает только о своем выживании, можно не волноваться. Воды нет, и не будет, надо смириться с этой мыслью и попытаться выжить, не смотря ни на что. Надо отдохнуть и набраться сил, потому что надеяться можно только на себя. Нет необходимости заботиться о ком-либо, ибо никто не позаботиться о нем. Не надо никуда идти, преодолевая смертельную усталость и жажду, пытаясь стать спасителем для тех, кто никогда не оценит этой жертвы.
    Егор слышал, как, шепотом обсудив его состояние, затихают шаги уходящих людей, и думал.
    О человеке, с которым общался около десяти лет и которого считал своим другом. О человеке, который очень быстро сделал свой выбор.
    О девушке, которая впервые в жизни понравилась ему, о своей наивности и растаявших мечтах. О девушке, которая ушла вместе со всеми, хотя он бы был рад, если бы она осталась с ним.
    Об интеллигентной внешности Василия и о несоответствующей этой внешности поступках. О человеке, который достаточно легко убивает.
    Еще Егор думал о том, что он хочет жить. Жить, чтобы увидеть то, что находится там, за дверью.
    В какой-то момент он почувствовал, как его тело стало легким: он перестал ощущать свое тело, и, - воспарив, увидел свое лежащее тело со стороны, точнее, сверху. Он очень сильно опечалился – со стороны его тело выглядело, если еще не мертвым, то уже смертельно больным. Черты лица заострились, на губах трещины, тело в джинсах и футболке выглядело очень худым.
    Он посмотрел в сторону Аделаиды Павловны. Полная женщина. Куча белковой массы. Он увидел, как тело Егора медленно перемещается – сначала на бок, потом на руки и колени, и вперед, - к выживанию.
    В пустом тоннеле под равнодушным немигающим светом ламп неподвижно лежали два тела. Одно - необратимо мертвое. Другое тело – сильно изможденное, то ли думало о выживании, то ли грезило в полудреме.
    Инстинкт самосохранения второго тела сделал правильный выбор.
   
    2.
    Они сидели вокруг мотоциклиста. Егор, увидев это издалека, подумал, что у Василия ничего не получилось. Он не смог открыть дверь. Когда он дошел до них, Влад со злобой в голосе сказал:
    -Ты на счет двери прикололся или как?
    Они смотрели на него, ожидая ответа, а Егор смотрел на стену тоннеля.
    Двери не было.
    Вмятины в стене от молотка были.
    Молоток со сломанной рукоятью и высохший труп были.
    Двери не было.
    Егор подошел к стене, пощупал её руками и сказал с неподдельным недоумением в голосе:
    -Она была здесь. Железная дверь без ручки с маленьким отверстием в области замка. Я прекрасно помню, как осмотрел и ощупал её.
    -Знаешь, Егор, а я тебе не верю, - сказал Василий. Он встал и подошел к нему.
    -Я вот думаю, зачем ты нас обрадовал, отправил вперед, а сам остался? – Василий говорил так, словно рассуждал, задавая вопросы, ответы на которые он уже знал. – Мы ушли, а ты остался рядом с трупом. Может, стоит вернуться назад и посмотреть, как там тело Аделаиды? А, Егор, стоит?
    -Вернись, посмотри, - ответил Егор, пожав плечами и глядя прямо в глаза собеседнику.
    Через минуту, которая для него показалась вечностью, Василий отвел глаза и сказал:
    -Так все-таки, дверь была или нет?
    -Дверь была, и это самое хреновое – если дверь мигрирует, нам её никогда не найти и не открыть. Или еще один вариант – дверь может найти только одиночка: мотоциклист, как и я, был один, когда нашел её.
    -Опять предположения и домыслы, - сказал Влад, - в этом гребанном месте когда-нибудь будет какая-либо определенность?
    Никто ему не ответил. В молчании они расположились на асфальте: кто лежал, как Егор и Влад, кто сидел, привалившись к стене, как девушки. И только Василий, который сначала сел, затем быстро встал и перед тем, как уйти, сказал:
    -Пойду вперед, посмотрю, может Егор прав.
    Ребята молча проводили его глазами, и, когда его шаги затихли вдали, Саша спросила, обращаясь к Егору:
    -Ты, действительно, не притронулся к телу Аделаиды?
    -Почему это тебя волнует? – ответил вопросом на вопрос Егор.
    -Меня это не волнует, - сказала Саша, - но, тем не менее, ответь на мой вопрос.
    Егор переместил свое тело в сидячее положение, повернулся лицом к Саше и, задумчиво глядя на неё, сказал:
    -Я её не тронул, но что было бы, если бы я сделал это?
    Не услышав ответа, он кивнул. Все было так, как он и думал. Они были бы рады, если бы он отведал мертвечины. Тогда бы они со спокойной совестью, - не мы первые это сделали, - могли для себя решить эту проблему.
    Проблему столкновения человеческой морали и голода.
   
    3.
    Егор проснулся и посмотрел на часы. Девять часов утра. Или вечера. Хотя это было неважно – он утратил чувство времени, как ненужный атавизм. Гораздо важнее было то, что во сне он сидел в воде и, погрузив лицо в её прохладу, утолял жажду. Пил и не мог напиться. Довольно фыркал, радовался и снова пил.
    Пробуждение, как самое большое разочарование в его жизни: проснувшись с ощущением сухой корки во рту, он проклял ту реальность, в которую попал.
    Влад спал, свернувшись, как эмбрион. Маша спала, привалившись на плечо Саши, которая сидела с открытыми глазами и смотрела в одну точку.
    -Василий не возвращался? – спросил Егор, осмотревшись.
    -Нет, - односложно ответила Саша.
    Он смотрел на девушку, пытаясь вспомнить те ощущения, которые у него возникли при первой встрече. Ничего не было, впрочем, и девушка уже была другой. В той далекой жизни, спокойной и сытой, предопределенной на несколько дней вперед, она была жизнерадостна и привлекательна. Легкий поворот головы в аэропорту навстречу его взгляду – незабываемое событие в его жизни. И понял он это только сейчас.
    Егор сидел, смотрел на Сашу и вспоминал те мелочи, из которых и состоит жизнь. Пустяшные происшествия, которые остаются в памяти навсегда. И поворотные события жизни, ложащиеся в основу провалов в памяти.
    -Что смотришь?
    Егор стряхнул с себя оцепенение и увидел, что Саша смотрит на него.
    -Да, так, вспоминал, - неопределенно ответил он.
    -Вспоминал нашу первую встречу? – словно прочитав его мысли, спросила Саша. И, не дожидаясь ответа, продолжила:
    -Я только что думала об этом. Там в аэропорту, когда я тебя увидела, мне показалось, что, если я не обернусь посмотреть на тебя, то я не смогу избавится от ощущения утраты. Знаешь, как нестерпимый зуд – пока не почешешь, не пройдет. И вот теперь я думаю, что надо было терпеть. Терпеть из последних сил. Если бы мы с Машей тогда не обернулись, ничего этого бы не было. Мы разошлись бы, как в море корабли, и прежняя жизнь шла бы своим чередом – от маленьких повседневных радостей к большим счастливым событиям, в которых тебя бы не было.
    Все время, пока она говорила, её лицо не менялось. Она равнодушно смотрела на Егора, словно на пустое место. Затем отвела взгляд, зафиксировав его в прежней точке.
    -Если бы, да кабы, - сказал Егор.
    -Я вот думаю, что ты во всем виноват, - продолжила говорить Саша, глядя перед собой, - это из-за тебя все случилось. Если бы тебя не было в автобусе, может, мы не въехали бы в этот проклятый тоннель. Или, уже оказавшись в нем, надо было сидеть в автобусе и не слушать твои бредни. Я ведь знала, что все, кто любит читать Стивена Кинга, Лафкравта и других безумных писателей, - больные на голову люди, которые не могут реально оценивать обстановку. Они в любой ситуации увидят или смертельный ужас, или другой мир, или неминуемую смерть, хотя ничего подобного быть не может.
    Замолчав на минуту, она со злостью в голосе закончила:
    -Я ненавижу тебя!
    Влад, который все это время слушал Сашу, не меняя положения тела, выпрямился и, потянувшись, сказал:
    -Она права, Егор. Все проблемы из-за таких упертых придурков, как ты. Сколько себя помню, ты, как помешанный, гонялся за новой книгой Кинга, а, купив, выпадал из жизни, читая её.
    Егор слушал с непробиваемым выражением лица – удивляться тут было не чему. Что-то подобное он и предполагал. Отвечать на тираду Саши, а тем более Влада, он и не собирался. Если они считают его придурком, который завел их в эту реальность, что ж, пусть так и будет.

Оценка: 9.00 / 2       Ваша оценка: