Творчество поклонников

Вопрос веры (любовь Эмми Робертс)

Добавлен
2005-10-11
Обращений
4663

© Николай Седов "Вопрос веры (любовь Эмми Робертс)"

    Она была похожа на девушек-хиппи. Помнишь семидесятые, Эл? В точности как те девчонки: хрупкая, с лихорадочным взглядом. После того, как я в очередной раз сказал ей, что никаких заклинаний не знаю, она не выдержала. Ты ведь помнишь, какой она была раньше? Улыбающаяся, спокойная. Передо мной словно стояла совсем другая Эмми. Сквозь зубы она процедила: «Грязный ублюдок, ты считаешь себя лучше других?» Что-то еще в том же духе, не помню точно.
    Я вот к чему клоню, шериф. Если человек во что-то очень сильно поверит, это может…произойти. Или, по крайней мере, человек будет верить, что это произошло. Понимаешь, о чем я?
    Эл Шекли предпочел отмолчаться.
    - Я и сам не сразу сообразил, в чем дело. Что-то подозревал. Потом потихоньку до меня начало доходить. В одном журнале давным-давно я прочитал про эксперимент над заключенными-смертниками. Им предложили выпить из пробирки жидкость, содержащую какой-то новый вирус гриппа. В случае, если бы подопытные выжили, их по договору отпустили бы на все четыре стороны. Но не выжил ни один. А в пробирке, оказалось, был обычный куриный бульон. Вскрытие показало, что у всех погибших имелись симптомы гриппа.
    Не знаю, насколько правдива эта история, но своя истина в ней есть. Если человек очень сильно во что-то верит, это случается.
    В ночь после последнего визита Эмми я долго сидел и думал об этом. Думал о том, что Эмми потихоньку съезжает с катушек. И тут мне в голову ударило: на ней была не блузка, а старый свитер Джона. И джинсы тоже раньше принадлежали Джону. Тут уж мне стало совсем не по себе. Она пыталась копировать Джона. Не знаю, сознательно она это делала или нет.
    В общем, я сидел и думал обо всей этой ерунде. Было что-то около половины десятого. И тут я услышал странный звук. Как будто кто-то тихонько поскребся в оконное стекло. Я взглянул на окно.
    Ты можешь сколько угодно сомневаться в моих словах, шериф, но Джо Хаки не сумасшедший. И Джо Хаки уверен в том, что он видел. За окном стоял Джон Робертс. Я сидел молча, кажется, какое-то время даже не дышал, и, не отрываясь, смотрел на мужа Эмми (или на то, что им когда-то было). Я смотрел минуты две и хорошо помню, как он выглядел. На нем был тот же костюм, что и в день похорон. Лицо окоченело. Я уверен, что, если бы не разделявшее нас оконное стекло, почувствовал бы запах разложения. По ту сторону окна стоял обычный труп – за тем лишь исключением, что трупы не стоят и не ходят. И у трупов не светятся глаза. А глаза Джона светились, как гнилушки на болоте. Не слишком, правда, ярко, так что можно было разглядеть зрачки. Они были темно-зеленого цвета.
    Потом я сделал то, что, наверное, сделал бы любой другой на моем месте. Крепко-крепко зажмурился. И уже с закрытыми глазами я услышал удаляющиеся от дома шаги. Призрак (мертвец, труп – что бы там это ни было) не испарился. Он просто ушел. Спустя минуты четыре я открыл глаза, но даже тогда продолжал слышать хруст в лесу, как будто кто-то продирался сквозь кустарник.
    Всю ночь я просидел дома, а едва взошло солнце, осмотрел окрестности. И в зарослях ежевики нашел несколько свежесломанных веток. Определить направление мне не составило труда, я ведь полжизни провел в лесу. Тот, кто прошел сквозь кусты, двигался прямиком на северо-запад, в сторону дома Эмми.
    - Ты веришь мне, шериф?
    Фраза повисла в воздухе. Джо Хаки отхлебнул кофе, не отрывая взгляда от Эла.
    Что может ответить человек, страдающий сплином и желающий только одного: чтобы от него побыстрее отвязались?
    - Хаки, ты, может, и умный мужик. Но сейчас тебе лучше пойти домой и как следует выспаться. Я тоже пойду спать…
    Уходя, уже стоя в дверях, Хаки бросил:
    - Что бы ты не делал, шериф, будь осторожнее. Вера – страшно сильная вещь.
    * * *
    Эл Шекли не верит ни единому слову Хаки.
    Эл Шекли едет в дом Эмми Робертс потому, что страдает бессонницей. Потому, что в его голове постоянно вертятся мысли, которые принято не допускать до разума. Которые принято хоронить в темных закоулках сердца. И шериф хочет избавиться от этих мыслей. Ему надо чем-то занять себя, чем-то отвлечься.
    Эл Шекли выруливает на Нэйл-Стрит.
    « У Меня могли бы быть дети. Так же, как и у Эмми, если бы не смерть Джона. Если бы не моя смерть…Стоп! О чем это я? Ну-ка, парень, расслабься!»
    «Я не зря прожил свои пятьдесят девять и не зря прошел через Вьетнам. А женщины – это ведь преходящее… »
    Эл Шекли страдает бессонницей. Еще одна тайна маленького человека, маленького городка.
    Эл Шекли проезжает мимо покрытых холодной тьмой домиков, и на его машину падает свет маленьких, как сапожные гвозди, звезд.
    «Если сильно во что-то верить, это сбывается…Итак, что мы имеем?»
    Блики от фар отсвечивают на окнах домов, стоящих вдоль Нэйл-Стрит.
    « Ребята, ни к кому из вас, случайно, не заходил Джон Робертс?»
    Окна Милковичей мертвы. Так же, как окна Уотсов. Уотсы, очевидно, спят после очередной пьянки.
    Хоумфорд спит.
    Шериф Элберт Шекли доезжает до конца городской черты и сворачивает на земляную дорожку, ведущую к дому Эмми Робертс.
    «Глаза Джона Робертса светились, как гнилушки…да, шаман?»
    Эл сбавляет скорость. На капот джипа падает желтый кленовый лист.
    «Зрачки Джона были темно-зеленого цвета».
    Домик Эмми Робертс стоит на маленьком взгорье.
    «Это хорошо. Осенью лужи не копятся, потому что вода стекает вниз».
    Эл Шекли трет глаза, открывает дверь машины и идет к дому. Его сапоги хлюпают по осенней грязи.
    Шериф приподнимает желтую ленту, опоясавшую крыльцо.
    «Идет расследование. Отлично, но ведь я тоже – человек закона, не так ли?»
    Дверь не закрыта.
    «Правильно, зачем ее закрывать? Никто из суеверных хоумфорцев не сунется сюда, так ведь?»
    Хруст. Блик звезд на ручке двери.
    Скрипучие половицы.
    Шериф оглядывается, словно видит этот дом в первый раз. Шериф проходит в гостиную.
    «Для того, что бы понять книгу, надо прочитать ее как минимум два раза. Для того, чтобы понять что-то о происшествии, надо побывать на месте происшествия два раза. Как минимум».
    Фотографии. Шериф, как лунатик, крутит головой, и видит на стенах фотографии Джона Робертса.
    «Если верить…Эмми, кто помог тебе? Ведь при всем желании ты не могла сама сделать порезы на обеих руках и ногах».
    Шериф проходит в кухню. Туда, где было найдено тело Эмми.
    Шериф трет глаза.
    «…как и любой нормальный человек…»
    Он видит следы. Следы появляются и исчезают, как некая ультрафиолетовая субстанция… «как гнилушки на болоте…» Кровавые следы Эмми Робертс, а рядом с ними – еще одни. Их в прошлый раз он не видел.
    (когда вошел в дом вместе с толпой местных жителей)
    …мелькают и исчезают…
    «Ты хоть раз кого-то любил, шериф? И если да – то насколько сильно? Настолько, что смог бы, против своей воли, вернуться к нему?»
    «Эмми, кто помог тебе?»
    «Кто ходил рядом с тобой, пока ты, истекая кровью, умирала? Кто разговаривал с тобой? И что он говорил тебе?»
    «Кто оставил эти следы?»
    Шериф знает ответ.
    Кровавые подтеки. Фотографии на стенах. Элберт Шекли поворачивается к зеркалу и видит в нем отражение Джона Робертса. Шекли хочет закрыть глаза, но не может этого сделать. Он смотрит на Джона. На Эмми, которая подходит сзади и обнимает мужа.
    Шериф знает, что, если бы не зеркало, разделяющее их, он почувствовал бы запах разлагающейся плоти.
    «Если человек очень сильно верит во что-то, это происходит».
    Джон и Эмми Робертс протягивают к шерифу руки.
    * * *
    «Кэйнсити Ревью, № 47 ( 2346) от 13 сентября. Раздел «Происшествия».
    «Кошмар в Хоумфорде – продолжение следует».
    « Тело шерифа города Хоумфорд обнаружено в доме Эмми Робертс. Той самой Эмми Робертс, что за день до этого покончила с собой при весьма странных обстоятельствах.
    Шериф был найден повешенным в петле, сделанной из брючного ремня.
    Нам удалось получить комментарий одного из местных жителей, Мэта Милковича:
    - Я видел, как Элберт проезжал на своей машине по Нэйл-Стрит мимо нашего дома в двенадцатом часу ночи. Он ехал очень быстро, словно куда-то торопился…Мы все очень любили Эла. Он был одиноким и, наверное, очень сильно из-за этого страдал.
    Настораживает то, что высота потолка на кухне Эмми Робертс составляет восемь футов и десять дюймов. Для того, чтобы привязать ремень к крюку для люстры, шерифу пришлось подпрыгнуть, либо…кто-то ему помог.
    О последних новостях из Хоумфорда читайте в ближайшем номере «Кэйнсити Ревью».

Оценка: 8.00 / 1       Ваша оценка: